Это просто Вьюи блог

расскажи ему, море, о неистовых снах моих.
о пульсирующих запястьях, о родинке на груди,
как ночами мне окончательно не хватает сил.
расскажи ему, море,
что он у меня один.

расскажи ему, небо, как сижу, теребя кольцо.
как люблю его мимику резкую и лицо,
что не злюсь, не считаю его подлецом
расскажи ему, небо,
как я говорю о нем.

расскажи ему, Господи, как на самом деле все по-другому
объясни, зачем мне скандалы, мальчики и алкоголь.
покажи, как я корчусь и плачу, проснувшись от этой боли
расскажи ему, Господи,
как на самом деле все по-другому.

боже мой, почему я сравниваю себя с каждой, которая тебе улыбнется
почему мне хочется дать ей по роже и потом искренне извиниться
неужели у тебя есть хоть что-то, что лучше, чем мне удается
как тебе смелости только хватило заставить меня так в себе усомниться

отчего в глазах твоих лучики солнца, а в голове твоей мысли некуда хуже
как ты можешь соединять в себе что-то, что так изумительно непохоже
почему из-за твоих поступков мои глаза по ночам не становятся суше
только слезы реками льются по намазанной кремом коже

как ты сделал так, что никому не ясно, что у тебя на уме
как ты смог изменить вокруг все, что тебе нисколечко не подходило
почему когда я с тобой, ощущение, будто в подземной сижу тюрьме
и ни света, ни воздуха нет. только сердце колотится так нехило

почему ты не куришь, но из-за тебя выкуривать хочется сразу по три
отчего не расскажешь о том плохом, что тебя по ночам беспокоит
все отшучиваешься, молчишь, держа все под замком изнутри
и делаешь вид, что ни черта ничегошеньки не происходит,
хотя мое сердце колет и перестукивает внутри

мы с тобой, безусловно, можем сравниться…
хотя нет, черт побери, в нашем случае эта функция отключена.
это когда она говорит: нет, я, конечно, не влюблена.
а потом замечает, что если еще не по горло, то точно уж по ключицы
в нём, как в воде, и накрывает очередная волна.
ей нравится перекатывать его имя на языке.
он целует ее в висок и держит руку в своей руке.

это то же самое, как, не отрываясь, смотреться в бездну:
здесь вообще не идут в сравнение формулы, буквы и числа.
она четко осознает: сопротивление не имеет смысла,
больше того – попросту бесполезно
(ну, детка, что удивляться, ты же все-таки не резистор).

в гидрометеоцентрах шкалят датчики, обещается непростая зима
и, пожалуй, единственно верный способ существования -
греться в его руках, льнуть щекой, сворачиваться в клубок.
раньше бы ни за что не решилась сама,
а теперь у нее есть очень веские основания.
и если поначалу был хоть какой-то бог,
то сейчас он первым сошел с ума.

это такая увлекательная захватывающая игра:

узнавать на слух, изучать на ощупь, целовать ладонь,
и где-то там, за грудиной, на уровне от третьего до шестого ребра,
где, казалось, стальная непробиваемая бронь,
а за ней дыра или выжжено все дотла,
очень медленно раздувать огонь.
осваивать кафель, пол, подоконники – любые плоскости,
обыгрывать в легкости, ломкости, ловкости,
крепко сжимать запястья, пальцы переплетать,
пробирать до мурашек, в глубину прорастать,
прожигать до костей,
быть источником добрых и радостных новостей,
осью главных событий, эпицентром страстей,
линией передач, высоковольтным проводом,
аргументом, причиной, поводом,
моисеем, мухаммедом, буддой,
замыкающей цепью, конечным пунктом.

она улыбается, вытягивается как кошка вдоль его бедра,
осторожно гладит его по плечу:
«даже если эта такая игра,
я хочу играть до конца.
в ничью»

Что-то принцесса тоскует и мается,
ходит кругами по тронному залу.
Дайте ей яблоко лучшей румяности
и замотайте её в одеяло.

Что-то сегодня принцессе неможется,
как бы о том не проведали в прессе…
Гляньте, рисует цветочки и рожицы –
это классический признак депрессии.

Думаю, повод для ссоры не ищет ли?
Вышла в платке, как старушка в собесе…
Смотрит и смотрит такими глазищами,
словно не принц я и с ней не любезен.

Чем она мучится? Верностью? Ревностью?
Что-то сегодня с принцессой случилось.
Дайте ей чаю повышенной крепости,
дайте ей вредных картофельных чипсов!

Что-нибудь дайте – вина, шоколада,
грелку к ногам и от кашля микстуру!

Или давайте я рядом с ней сяду
и обниму эту глупую дуру!

так хочется ночью тебе позвонить и сказать, что не спится..
услышать твой сонный разбуженный голос и в нём раствориться..
сказать «мой родной, мне так грустно вдруг стало очень,
и я позвонила сказать, что скучаю…» — ну так… между прочим…

что был, мол, тяжелый день, проблемы, другие заботы.
что на улице дождь, и не балуют солнцем прогнозы погоды.
а вечером закуталась в плед и за комп… и с лимоном чаю..
листала страницы инета… но мысли к тебе все, любимый… скучаю…

а у меня в привычку вошло..
твои малиновые губы искать.
в темноте, среди свето-теней,
о тебе неслышно стонать.

а у меня в привычку вошло..
готовить завтрак нам на двоих.
но только утром, свежим, немым,
я просыпаюсь снова одна.

а у меня в привычку вошло..
вспоминать, беззвучно, тебя,
и ночами от боли стонать..
свой атласный платок теребя.

а у меня в привычку вошло..
хотя скажи, к чему это я..?
когда давно уже все прошло.
вновь и вновь вспоминаю тебя.

я любила тебя, любила.
своей трепетной, детской любовью.
а теперь забываю, как было.
нескончаемо/дико больно.

тебе нужна была только постель.
ну а чувства?да черт с ними.
я к тебе и в холод/метель,
я к тебе и ночами пустыми.

я к тебе по улицам диким,
и в болезнь и просто к тебе.
если что, принеси хоть гвоздики,
на могилу мою, к весне.

— Кажется, я выпил слишком много, — сказал он.
— Что ты называешь слишком много?
— Когда теряешь ощущение собственного «Я».
— Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».
(Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы)