a xoчешь, я открою тебе тайну?

один такой малюсенький секрет.

знай,

люди не встречаются случайно.

случaйностей, поверь мне, в жизни нет.

выходите замуж по любви,

от большой любви и ночи слаще.

чтобы вы в ней спрятаться смогли,

чтобы сердце радовалось чаще!

выходите замуж по любви,

было чтоб приятно и уютно.

чтоб желание быстрей домой прийти,

грело вас, всегда, ежеминутно!

выходите замуж по любви,

не смотрите вы на окружение.

лучшая дорога впереди,

как вам жить, лишь ваше с ним решение.

потому что от большой любви,

появляются на свет лишь ангелочки.

милые снаружи, добрые внутри,

маленькие сыночки и дочки.

когда ты перестанешь выть и царапать стены,

когда боль с алкоголем сменишь на кровь по венам,

когда волосы выветришь враз от его парфюма,

он обрушится снегом «я без тебя обезумел…».

когда нервы настроишь на мелодичное соло

и тебе будет, в принципе, классно с самой собою.

когда ты избавишь мысли от лишнего шума,

он расскажет о том, сколько раз о тебе лишь думал.

когда ты прекратишь наглаживать пальцем фото,

будешь раньше ложиться, не просыпая работу,

строить планы на ужин с кем-нибудь из «хороших»,

твой bad boy обязательно явится дрожью по коже.

когда в уши динамики: громче и веселее,

чтобы не затянуть белым проводом тонкую шею.

когда ты перестанешь желудок кормить обезболом,

он припрется к тебе, чтоб сильней шандарахнуть громом.

когда ты промолчишь о нем за вином у подруги

и ему не трезвонить покажется вовсе не трудным

и захочется броситься пофиг в какие объятия,

он найдёт тебя, каждую улицу перелопатив.

когда ты сможешь там дышать, где бродили вместе,

где он руки твои целовал, как нательный крестик.

там, где вы занимались с•ксом тире любовью,

он своим «я скучал» взломает твои пароли.

когда ты от его притяжения станешь свободной,

от волнения даже не будет реакции рвотной,

он тебя обязательно тысячу раз потревожит:

либо будешь его, либо больше никак быть не может.

А в итоге я, как и всегда, никому не нужный котенок, теперь уже просто пьяный. Этот блядь неловкий момент, когда ты всем купила пива и поехала домой с хаты лол. Ну и похуй

Я могу очень хорошо чувствовать людей в первую встречу, чисто на уровне какой-то интуиции всё считываю. но порой совершенно не понимаю, как толковать поведение в отношении меня тех людей, которых я знаю давно. просто голову ломаю.

"Я приехал.
Я же сказал-приеду.

Я нашел твой след и пришел по следу.
Я по шлейфу пришел твоих духов, вдохов, отпечатков пальцев, чаевых гарсонам, по грехам, по газетам, по дождю на Пляс Пигаль, влюбленным в тебя кретинам.
По бумажным обрывкам счетов, и любовных писем я рыскал рысью.
ПО отелям,, аллеям, по чёрным меткам, по дацанам, цыганам, музеям, и опереткам.
Я избил, уж прости, твоего ухажёра-еврея, он кричал, что ты больна.
Я сказал, что я знаю, всё знаю, я действительно знаю: ты. безумна красива, прекрасна, моя дорогая.
Я измучен отсутствием твоих глаз, истерик, продолжай в том же духе!), беги, мой азартный холерик.
Я купил револьвер, я с посыльным отправил икону.
Я стою под твоим распрекрасным балконом.
Я приехал.
И я здесь надолго.
Я справа, я слева.
Продолжаем игру.
Прячься,, моя королева".
cherry

Мой путь-любовь. И она проявляется в разных формах.Она основа жизни.Источник жизненной энергии. Не пытайся жить без неё. И она даст ответы на все твои вопросы.
И я сейчас не о любви между мужчиной и женщиной. Я о любви к жизни.
ост. Разбуди в себе красоту.

Ты прости, что в последнее время тебе не пишу,
Как-то сил не хватает начать разговор с "привет".
То ли, мысли в другом, то ли вечно куда-то спешу,
Но скорее всего, я боюсь тишины в ответ.

cherry

а похорон как таковых и не было. как я поняла было прощание возле больницы, где он умер и где проработал почти всю жизнь. меня решили как больную еще и как старшую сестру оставить дома с братом. вечером сидели поминали с родителями, тетей и соседями. мама поставила очень хорошую и светлую дедушкину фотографию. он на ней добрый такой, улыбающийся.
если говорить обо мне, то я забываю о случившемся, иногда пытаюсь осознать, но живу эту жизнь как и раньше. иногда чуть думаю. но маленькое непонятно что появилось. снова ночью чуть паническую атаку не словила. снова почти начало казаться что умру. но сдержала. не знаю связано ли это. а может из-за короны. но просто факт.

Ровно год назад, чисто по фану, мы с подругой решили погадать в ночь перед крещением. Написали 12 желаний на бумажках, сложили под подушкой, а утром достали две записки, которые нужно было спрятать, а остальные 10 сжечь. Нам было очень весело.

Прошел год. Я сижу и убираюсь, нахожу коробочку в которой лежат две, те самые, бумажки. Читаю и у меня ступор. Сбылось все то, что я загадала в прошлом году чисто смеха ради. К чему это я. ПИШИТЕ АДЕКВАТНЫЕ ЖЕЛАНИЯ, УМОЛЯЮ. Одно из желаний было действительно хорошим, а вот второе желание меня привело к минутному наслаждению, но после этого наступила дичайшая боль и разочарование.

погода в Нижнем +9 сегодня, синоптики обещали переменную облачность; лениво потягиваюсь на кровати, легонько касаюсь тёплой собаки лежащей рядом, мама тем временем запускает пластинку: "Юля, вставай. Кофе уже замерз. "
автозаводской походкой направляюсь по прохладному полу в гостиную, дарю маме свою лучезарную улыбку до ушей и ловлю себя на мысли, что мне давно не было так комфортно, спокойно и уютно в родительском доме. грациозно плюхаюсь на свое любимое место, собака устраивается между нами, делаю глоток горячего кофе и задаюсь вопросом: "что может быть лучше этого напитка по утрам?", ответ приходит незамедлительно: "ну только если ехидная физиономия В." — стараюсь спрятать улыбку.
из мечтательных мыслей меня быстро выдергивает мамин монолог. концентрируюсь на ее лице: в свои 47 за учительским тоном и бабой с бензопилой, скрывается маленькая до чёртиков наивная и искренняя девочка, переживающая некоторые события настолько долго и сильно, что даже мое каменное сердечко начинает разрываться. не придумываю ничего лучше, чем просто обнять и улыбнуться. а про себя думаю: "мама, тебе придется принять эту гнусную правду"

собираюсь, наспех целую маман в щеку, одариваю Симку легким подзатыльником, чтобы не расслаблялась и выбегаю на улицу.
холодный воздух залетает под толстовку, я понимаю, что не испытываю неприятного холодка по телу, исключительно — приятные ощущения.

я думала, что в этом году зима не пощадит меня, но чувствую, что для меня она будет теплой. в памяти вдруг возникает: "все пройдет, пройдет и это" — любимая фраза, которая не раз спасала меня. улыбаюсь
не сегодня, Соломон, н е с е г о д н я.

Еду домой. Сегодня в первый раз прозвучала мысль о том, чтобы жить вместе. Это было в шутку, но, не совсем. Удивительно, что это сказал Саша.

Я, конечно, не готова. Опыт быстрого съезжания с Владом меня научил.

Да, и мне непонятен Саша. Он вроде тут, а вроде нет. От непонимания происходящего, я чувствую очень часто боль и тяжесть в грудной клетке.

Мне вспомнилось то, что я уяснила из книги Мэри Сандоз «Неистовый Конь: странный человек из племени оглала». Неистовый Конь верил, что победа останется за ним, если после сражения он сразу ускачет и не будет подбирать трофеи — иначе его разгромят. На ушах своих лошадей он сделал татуировки в виде молний, чтобы в пылу битвы они напоминали ему это правило. Я пыталась применять этот урок в своей жизни: остерегалась брать трофеи, не принадлежавшие мне по праву.

я носила тебя под кожей, даже когда мы всё рвали,

в очереди за попкорном, в пропахшем людьми кинозале,

стоя с бухлом на кассе, рассчитываясь с таксистом,

даже лежа в операционной, где было светло и чисто.

ты болел, и горел, и мешался, будто хотел наружу,

я скрывала тебя от родителей, от каждого нового мужа,

замазывала тоналкой, консилером, слоем пудры,

отпускала длинные волосы, завивала их, делала кудри,

лишь бы только никто не видел тёмно-лиловые пятна:

так ты рвался на белый свет – грубо, резко, неаккуратно.

а я не пускала тебя на волю, я хотела тебя оставить,

как оставляют письма, в коробках, на долгую память,

чтобы чувствовать эту боль каждое, мать его, утро.

ты всегда находился внутри, и от этого было худо.

я носила тебя, как отраву, и ты растекался по венам,

когда я лежала в ванне, вытиралась, сушилась феном,

бежала на остановку, ругалась с какой-нибудь бабкой,

целовала глупого мальчика на одинокой лавке,

когда напивалась, смеялась, плакала и замерзала,

стоя на мокром перроне, прощаясь с огнями вокзала,

в прокуренном тёмном подъезде, с догорающей сигаретой,

лежа на белом песке в середине янтарного лета,

в театре, на рок-концерте, напиваясь за барной стойкой,

в общаге у лучшего друга, засыпая на жёсткой койке,

залипая в ТикТоке, в Инсте, лайкая разные фотки,

наблюдая кровавый закат с крыши своей высотки…

я носила тебя и носила, пока мы не встречались снова,

и ты улыбался, как суперстар, и говорил: здарова.

и всё начиналось с нуля, как на грёбаном аттракционе:

слёзы, крики, враньё, нытьё; губы, щёки, глаза, ладони…

опьяняющий дьявольский микс, верёвка на тонкой шее,

взрывы, залпы, воронки, трупы, порох, выстрелы из траншеи:

мы опять начинали войну, мы опять убивали друг друга.

всё повторялось по сотому разу, запускалось по новому кругу…

а потом всё замолкало, мы лежали, как мёртвое мясо.

на мятой промокшей подушке, на спине ледяного матраса,

я шептала, как заклинание: я тебя обязательно брошу.

и отщипывала кусочек, и вшивала себе под кожу.