Fac fideli sis fidelis

У меня есть приятель один хороший, герметичный такой мальчик, щипцами всегда тянуть что-то из него; и я спросила его как-то про девушку, в которую он влюблен, чтобы ну хоть что-то рассказал, и он говорит - чем меньше я скажу, тем больше мне останется. Меня это тогда потрясло, я помню. …. Мне наоборот - чем больше я про это скажу, тем больше мне останется. … Но есть вещи, которые убьешь тем, что назовешь. …
Они есть. … И я даже отдаю себе в них отчет. … Ну какие-то совсем такие штуки, внутренние, важные, между вами двумя или в тебе одной, и это маленькое предательство, если ты их пишешь, и все их читают - они есть, эти штуки. …
Но ты все равно пишешь про них быстрее, чем успеваешь сообразить, что лучше бы не надо. Потом только.

Все мы говорим: «жизнь нас свела, жизнь нас связала, у нас один путь….»
А пройдет пару лет, мы встретимся на улице и даже не поздороваемся.
Вот вам и жизнь.

Если ваш крик продлится 8 лет 7 месяцев и 6 дней, вы произведете достаточно акустической энергии, чтобы вскипятить стакан воды.

Люди много говорят о любви, в то время как большинство даже не знает, какого цвета глаза у тех, с кем они спят.

я хочу настоящие игрушечные трамваи
я хочу чтобы меня каждый день воровали
я хочу чтобы из потолка цветы и сильно нас задевали
сильно нас задевали
я хочу чтобы на мне холодным порисовали
я хочу таблетки от роберто кавали
я хочу чтобы меня ломали и баловали
ломали и баловали
я хочу носить кожу сидений машинок после аварий
я хочу двухместные заснеженные гаваи
я хочу отпечатки а не пальцы да и чтоб мы не существовали
не существовали
я хочу капли с твоим запахом их бы во всю мою еду подливали
я хочу заниматься с тобой всеми словами
я хочу чтобы где больно туда целовали
туда целовали

я жду что моя проблема решится сама собой
еще лет 65 подожду
а потом ты может быть умрешь
и не станет проблемы.

©

всегда, когда расстаешься с человеком
и пытаешься от него избавиться, строишь из себя равнодушную, ледяную,
когда говоришь всем подругам, что ненавидишь его,
когда говоришь ему, что тебе все равно

есть минута, час или день
когда ты закрываешь глаза и понимаешь,
что если он сейчас, именно сейчас позвонит
напишет
или даст о себе знать
ты выкинешь нахуй все свои маски, расплачешься в трубку, напишешь, что любишь
и все будет хорошо.

но, конечно, именно в тот момент он нихуя не звонит и не пишет
и ты открываешь глаза и живешь дальше.

©

Боже мой, как мне все надоело, если бы ты знала! - говорил он ей, нервно закуривая сигарету. - Живешь ты у черта на рогах: эти провожания у меня уж в печенках сидят! Квартира у тебя дурацкая, курить вредно, целоваться нельзя, музыка чтоб не орала… Как мне осточертело ждать тебя на этих дурацких свиданиях, встречать после занятий, жрать с тобой гамбургеры вместо ужина, торчать на морозе на грязных лавочках… А денег сколько на цветы перевел!
Она с ужасом смотрела на него, и в глазах ее уже копились крупные капли.
- Короче, - жестко продолжил он, - замонала ты меня окончательно. Все, конец. Давай поженимся!

Хочется-то впрочем простых вещей. Длинных свитеров кремовых цветов с высоким горлом, окон на север, редких цветов в простых вазах, книжных полок с польскими авторами, чтобы в ряд куча непрочитанных книг, красивых тетрадок с приятной бумагой, чтобы приятно было писать конспекты по теории журналистики, имбирных пряников и овсяного печенья с кусочками шоколада, густых волос цвета "альпен гольда" с бренди, колы лайт в стеклянных бутылочках в холодильниках, черных гелевых ручек пол-ящика, чтобы не приходилось в молескине писать шариковыми, карандашных набросков, эскизов, отражающих настроение, долгих разговоров за чашкой американо без сахара, затяжных дождей, езды в трамваях по окраинам города, родных коленей, на которые можно положить свою голову, апельсинов много-много, которые непременно легко чистятся и непременно почти без косточек, вишневых губ, некончающуюся пленку в "зените", широких подоконников, шепота на ухо, сна иногда под родной рукой, перекидных календарей с отмеченными карандашом для глаз событиями.

Мне потребовался почти год, чтобы попасть сюда. В конце концов, не так сложно перейти улицу. Главное, — кто ждет тебя на другой стороне.

В ненужных попытках закрыться от жесткой реальности,
Разрушила вдребезги все, чем могла дорожить.
Оставила две, дорогущие сердцу банальности:
Два легких наркотика:
Секс. И желание ЖИТЬ.

Если вы попадете в рай, вы удивитесь, встретив знакомых, которых вовсе не ожидали там встретить. Многие из них будут удивлены еще больше, встретив там вас.

Люди, кроме прочего, делятся на тех, кто живет на святой земле, и тех, кто на проклятой.
К географии это отношения не имеет, просто, как в метро, одни ступают по белым плиткам,
а другие-по черным.И цели могут быть разные, по святой земле можно ходить,
пытаясь осквернить ее, в по проклятой-чтобы спасти.Но я предпочитаю не единомышленников,
а идущих по той же земле, что и я.
Даже если устремления у нас не совпадают, мне все-таки ближе те, у кого земля горит под ногами.

Приятно, когда парень после разрыва отношений умеет держать удар - и вместо низких слов в адрес бывшей девушки, с чистой улыбкой может сказать: "Мне очень приятно, что она когда-то была моей девушкой"

И как-то оно так сложилось, что рука соскользнула, голова опустилось на плечо, лица не вовремя обернулись друг к другу. И дружба полетела ко всем чертям.