Это просто Вьюи блог

Я бы тебя на руки взял,
я бы тебя взял и унес,
тихо смеясь на твои "нельзя",
вдыхая запах твоих волос.

И, не насытившись трепетом тел,
стуком в груди нарушая тишь,
всё просыпался бы и глядел,
плача от радости, как ты спишь.

Я бы к тебе, как к ручью, приник,
как в реку в тебя бы вгляделся я.
Я бы за двести лет не привык
к бездонной мысли, что ты моя.

Если бы не было разных "бы",
о которые мы расшибаем лбы.

Скажите, Вы когда-нибудь любили?
Скажите, в Вашем спальне плыл рассвет?
А голуби над головой кружили
Свой самый белый в мире менуэт?

Скажите, в Вашем доме пела вьюга?
А Вы читали ей свои стихи?
А в каждом взгляде Вы искали друга
И брата, как лекарство от тоски?

А Вы когда-нибудь стояли на вокзале,
Вдыхая сложный запах поездов,
А Вам казалось, что Вы в тронном зале
Почти что задохнулись от духов.

Скажите, Вы когда-нибудь рыдали
Навзрыд от счастья горького с утра?
А душу на салфетках отдавали
Редакторам, ревнителям пера?

А Вы надеялись на Божью волю?
А в осень с листьями летали в свет?
А Вы благословляли свою долю,
Когда любовь предаст
И больше нет надежд?

А Вы смиряли строгую гордыню,
Пытаясь одолеть свои пути?
А Вы любили так, что даже имя
Вам больно было вслух произнести?

И если Вам хоть чуточку знакома
Ошибок рябь моей шальной руки,
То, значит, это Вам, а не другому,
Я написала все свои стихи.

Когда уходите на пять минут
Не забывайте оставлять тепло в ладонях
В ладонях тех, которые вас ждут,
В ладонях тех, которые вас помнят.

Не забывайте заглянуть в глаза,
С улыбкой робкой и покорною надеждой.
Они в пути заменят образа
Святых, даже неведомых вам прежде.

Когда уходите на пять минут
Не закрывайте за собою двери -
Оставьте это тем, которые поймут,
Которые сумеют в вас поверить.

Когда уходите на пять минут,
Не опоздайте вовремя вернуться,
Чтобы ладони тех, которые вас ждут,
За это время не успели разомкнуться.

Я тебя никому не отдам –
и застыла ладонь на коленях
той, что стала моим вдохновеньем
к самым первым и глупым стихам.

Я тебя никому не отдам -
ты как в день нашей свадьбы прошепчешь,
шмыгнешь носом, прижмёшься покрепче,
ночь как жизнь разделив пополам.

Я тебя никому не отдам –
наша дочка мне плюхнет в подушку,
разозлясь, что мои конопушки
разбрелись у неё по щекам.

Жизнь порой посылает к чертям,
но когда мне становится плохо –
есть слова, что мешают мне сдохнуть, -
… я тебя никому не отдам…

Я без боя тебя не отдам,
Буду биться до пота и крови,
Только ты деловая мадам,
Не хмури угольковые брови.

Я до края пойду за тобой,
Буду петь, и плясать до упаду,
Только ночью под тонкой луной,
Дай губами размазать помаду.

Ты не верь это всякая ложь,
За спиной говорят от испуга,
Что с годами я будто похож,
Своим видом на пьяную ругань.

Ничего дорогая, не злюсь,
Про любовь понимает не каждый,
Просто я так жестоко боюсь,
Без тебя вдруг проснуться однажды.

Сладкий вкус твоих розовых губ,
Запах тела заманчиво тонкий,
Ты прости меня, если был груб,
Ты прости меня, если был робкий.

Я пишу, а за окнами снег,
Режут небо холодные птицы,
Я клянусь тебе, мой человек,
Согревать поцелуем ресницы.

И не жди, никому не отдам,
Буду биться до пота и крови,
Только ты деловая мадам,
Не хмури угольковые брови…

Если он позовет - я пойду через десять зим,
По колено в снегу, по колючей дурман траве.
Даже если дорога к аду - пойду за ним
По туманным болотам, растрескавшейся земле,
Через реки - вброд и ползком через дикий лес.
Без сомнений и страха. Глотая остывший смог.
Это странное "вместе" веками копилось в нас,
И стирало маршруты, карты других дорог.
Если он позовет - я пойду через сотни лет,
Босиком по углям, за далекий полярный круг…
Буду петь ему ветром и прятать его от бед,
Согревая дыханием пальцы замерзших рук.
Если он позовет - я мгновенно отправлюсь в путь.
Сквозь столетья и мили услышу его слова.
Наши руки должны сомкнуться когда-нибудь.
Может быть, я поэтому
все еще здесь.
Жива.

Я вымолю тебя. Ты слышишь? Вымолю…
Вслепую… Без оглядки… Наугад…
У тех ворон, что всю жилетку вымоют,
а за глаза паскудят и пошлят.

Я вымолю тебя своими песнями,
пускай они порой - как волчий плач,
у этих сучьих лап твоей депрессии,
ролей, звонков, любовников и дач.

Я вымолю тебя у этой близости
от сплетен, распальцовок и обид,
мне не нужны цветы твоей невинности,
меня, так вышло, от цветов тошнит.

Я вымолю тебя охрипшим голосом.
На выдохе. Навзрыд. Любой ценой.
У самой неподкупной глупой гордости,
напомнив ей, что тоже не святой.

Я вымолю тебя. Неправдой. Правдою.
И посмеюсь над этим вороньём.
Пусть все твердят, что я так низко падаю,
лететь, я слышал, - веселей вдвоём.

Пусть все твердят, что ты не так устроена,
что похоть нос утрёт моей мольбе.
Я вымолю тебя… чего б ни стоило.
мне это нужно больше, чем тебе…

О чем ты думаешь, когда ложишься спать?
Я – о тебе и чуточку о вечном…
О том, что в этом мире быстротечном
нас друг у друга не похитить, не отнять.

Я люблю тебя в дальнем вагоне,
В жёлтом комнатном нимбе огня.
Словно танец и словно погоня,
Ты летишь по ночам сквозь меня.

Я люблю тебя — чёрной от света,
Прямо бьющего в скулы и в лоб.
Не в Москве — так когда-то и где-то
Всё равно это сбыться могло б.

Я люблю тебя в жаркой постели,
В тот преданьем захватанный миг,
Когда руки сплелись и истлели
В обожанье объятий немых.

Я тебя не забуду за то, что
Есть на свете театры, дожди,
Память, музыка, дальняя почта…
И за всё. Что ещё. Впереди.

Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы –
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь,
Я тайком распускаю свою.

Быть преданным одной. Её любить —
всем сердцем, до последнего удара.
Тонуть в глазах и взглядом дорожить.
Ухаживать за ней, желать. Стать слабым

в её присутствии. Лишь для неё одной
писать стихи. Ей посвящать напевы.
Не оставлять упреков за собой.
Жить каждым днем, мгновеньем — будто первым.

В даль, с жадностью, к рассвету провожать.
Искать опавший волос на подушке.
Всю ночь подле кровати охранять
ей сон. Знать родинки, веснушки;

робеть от этого. Услышав тихий шаг —
считать секунды, полыхать. С касаньем
губ мягких — нежно трепетать. С ней
в унисон дышать. Играть словами.

В толпе мужской — безумно ревновать,
но не показывать, владеть этим, смириться.
За шалости, обман — уметь прощать.
А после ссор не бунтовать — мириться.

И — только ей отдаться — целиком.
С ней за руку потом ходить по краю —
словно по лезвию: отчаянно, вдвоем.
Быть верным потому, что есть такая.