Скольким еще искать от тебя вакцину – И только мне ее продавать в розлив.

крышка у меня! еее))) спасибо всем, кто хранил ее все эти дни! я вас любить*

люблю котика:* спасибо!

у моего телефона когда-нибудь будет крышка?! ааааа. это, блин, как переходящий трофей)

наверное, глупо и банально, но теперь я на себе осознала, что когда в твоей жизни все хорошо, ты постепенно уходишь от всего этого, то, что "по ту сторону экрана". осознаешь, как это все эмоционально скудно. все, что происходит сейчас со мной хочется держать подальше от посторонних глаз, а рассказывать только в кругу близких людей. но, конечно, как всегда, все не так просто, куча противоречий, неодобрительных слов, ругани, ревности.

бабы и так круче нас, но если у них вдобавок есть ещё и чувство юмора, нам вообще крышка. (с) идеально :)

Не понимаю я этих проблем. Своей жене я сделал предложение на третьей паре. Как сейчас помню, была лекция по экономике. Она думала. На следующий день на первой паре (лекция по Организации труда она мое предложение приняла). Со второй пары мы съеблись, зашли в мою общагу и к ней домой за паспортами, пошли в ЗАГС, подали заявление, потом пошатались немного по парку и зашли в ресторан. Тогдашний совковый ресторан с унылым меню и грубыми официантками. В августе будем отмечать 30 лет жизни вместе.
А теперь может рассказать вам историй браков, рапавшихся через год, но предложение было как надо: свечи, шампанское, кольцо с брюликом, пафосное припадание на колено?
Мораль: да до пизды в какой форме делается предложение. Важнее любить друг друга, ценить, понимать и прощать. (с)

Иногда понимаешь, что безъязык: ты знаешь сотни тысяч слов, но организм собеседника просто не содержит нужных ферментов, чтобы потребить твое сообщение, расщепить его на простые составляющие и добыть смысл; вы смотрите друг на друга как два человека по двум сторонам реки, через которую нет ни моста, ни брода. Нет ни одного понятия, которое в его мире означало бы то же самое, что в твоем; он злится, думая, что ты над ним издеваешься; тебе хочется выть каждый раз, когда вы обсуждаете что-то сложнее заказа в кафе. Нет дня, чтобы вы не пытались, и дня, чтобы хоть один почувствовал, будто что-то объяснил. Один стаскивает телефон и бумажник со стола, встает и выходит из помещения, и он резкого движения воздуха у тебя подлетают волосы; другая приходит на кухню, утыкается тебе в руку и начинает горько плакать. Ты куришь и думаешь о большой иронии всего на свете: ты, например, можешь за полчаса убедить едва знакомого человека, почему не страшно умирать, но найти способ быть услышанным тремя, как минимум, ближайшими людьми, не можешь годы и мечтаешь только о комнате, пустой комнате с диваном и окном, куда за баснословные деньги пускали бы посидеть в обнимку непонятым с непонимающими, совершенно молча, без права ни на единый вопрос.