белая♥зебра

Замысел Мирабо заключается в следующем: он хочет черта изгнать с помощью Вельзевула, вышибить клин клином, революцию уничтожить ее уродливой гипертрофией - анархией. Если обстоятельства не изменить к лучшему, их следует - его пресловутая "politique du pire" [160] - как можно скорее ухудшить, подобно тому как врач возбуждающими средствами вызывает кризис, чтобы ускорить этим выздоровление. Не сдерживать народное движение, а усиливать его, побеждать Национальное собрание не сверху, а, тайным образом подстрекая народ, добиться того, чтобы он сам послал к черту Национальное собрание. Не на покой рассчитывать, не на мир надеяться, а, наоборот, провоцировать несправедливость, сеять в стране недовольство, накалять атмосферу до предела, возбуждая этим страстную потребность в порядке, в старом добром порядке, ничего при этом не страшиться, даже гражданской войны, - вот каковы далекие от морали, но политически прозорливые предложения Мирабо.

Перед ним - бездна, вокруг него - подозрение, за ним - смертельная опасность; наконец-то титаническая сила, заключающаяся в нем, нашла достойную, соразмерную себе стихию; в эти решающие дни, перед самым угасанием, чудовищные языки пламени, взметнувшись на колоссальную высоту, сжигают его ни с чем не сравнимую силу, равную силе десятка человек. Наконец-то этому невероятному человеку дана задача, соразмерная его гениальности, - сдержать неизбежное, приостановить судьбу. Со всей энергией бросается он в самый водоворот событий и пытается, один против миллионов, повернуть вспять колесо Революции, то самое колесо, которое он же привел в движение.

Его вулканическая сила однажды он с гордостью назвал ее силой десятерых людей - желает померяться с могучим противником, требует достойного приложения; сам не устроенный в семейном, нравственном, материальном отношениях, он желает, чтобы и государство было таким же неустроенным, чтобы он смог взобраться на эти развалины. Все вспышки его стихийной природы, возникавшие время от времени до сих пор, памфлеты, обольщения женщин, дуэли и скандалы были всего лишь клапанами для разрушительного темперамента, они совершенно недостаточны для его успокоения, ведь укротить его не удалось даже всем тюрьмам Франции.

чеееерт, Букмейт, зачем ты сменил порядок цитат.

новые наверху гораздо удобнее были

Национальное собрание, депутаты парижской ратуши, все горожане, внутренне еще верные королю, пожалуй, напуганы набегом толпы амазонок, отдавшим в их руки беззащитного короля. Стыдясь, они предпринимают все мыслимое, чтобы хоть как-то сгладить незаконность этого грубого акта насилия, единодушно задним числом пытаются представить увоз королевской семьи как "добровольный" ее переезд. Трогательно соревнуются они в стремлении усыпать прекраснейшими розами гроб королевского авторитета, втайне надеясь скрыть тот факт, что на самом деле 6 октября монархия похоронена окончательно. Одна депутация за другой пытается заверить короля в глубочайшей преданности. Парламент направляет депутацию из тридцати своих членов, магистрат Парижа свидетельствует свое глубокое почтение, мэр склоняется перед Марией Антуанеттой со словами: "Город счастлив видеть Вас во дворце своих королей и желает, чтобы король и Ваше величество оказали ему честь, выбрав его постоянной резиденцией". НЕТ СЕРЬЕЗНО? ПОДЛЫЕ ЛИЦЕМЕРЫ, КОТОРЫЕ ХОТЕЛИ СВЕРГНУТЬ, УБИТЬ ЕЕ, КОТОРЫЕ НАМЕРЕННО НЕ ПРИВЕТСТВОВАЛИ ЕЕ, ОСКОРБЛЯЛИ И УНИЖАЛИ, НАНИМАЛИ ПОЭТОВ, ЧТОБЫ ТЕ ПИСАЛИ ПАМФЛЕТЫ, ПОРОЧАЩИЕ ЕЕ, ХОТЯ ОНА НИЧЕГО ПОДОБНОГО НЕ ДЕЛАЛА

Точно так же благоговейно ведут себя парламент, университет, казначейство, коронный совет и, наконец, 26 октября все Национальное собрание. Перед окнами изо дня в день толпятся люди, кричащие: "Да здравствует король! Да здравствует королева!" Все делается для того, чтобы как можно полнее выказать королевской семье свою радость по поводу ее "добровольного переезда".

ПОДЛЫЕ МЕЛКИЕ ЛИЦЕМЕРИШКИ

все люди, когда спрашивают "как дела?", хотят рассказать про свои.

и даже вот такие. не ожидала от нее

немного странно

хотя

ДА С ЧЕГО БЫ ЭТО ПРО МЕНЯ ВОТ ТАК ВСПОМИНАТЬ КОМУ-ТО

Среди депутатов, сопровождающих президента Национального собрания, - полный, жизнерадостный, ничем не примечательный внушительный господин. Но его имя придаст этой первой встрече с королем символический смысл. Ибо вместе с доктором Гильотеном, депутатом от Парижа, 5 октября гильотина нанесла первый визит двору.

С высоко поднятой головой выходит она на балкон. Не как просительница, молящая о пощаде, а как солдат, идущий в наступление, полный решимости умереть, глядя смерти прямо в глаза. Она показывается на балконе, но не склоняется перед толпой. И как раз именно такая манера держаться производит поразительное действие. Две воли противостоят друг другу: королевы и народа, и так сильна напряженность этих противоборствующих сил, что минуту на огромной площади царит мертвая тишина.

Получив по правой щеке, когда пала его Бастилия, он униженно уже на следующее утро в соответствии с христианским вероучением подставляет под удар левую щеку. Вместо того чтобы разгневаться, вместо того чтобы потребовать объяснений и наказать виновных, он обещает Национальному собранию вывести из Парижа свои войска, вероятно еще готовые защищать его, отрекаясь этим актом от своих защитников, которые погибли бы за него. Не решаясь возвысить свой голос против убийц коменданта Бастилии, он тем самым признает террор во Франции как законную силу, своим отступлением легализует восстание.

14 июля Людовик XVI потерял Бастилию, 17-го же он теряет свое достоинство и так глубоко склоняется перед своим противником, что корона сваливается с головы.

Постоянно двигаться, что-то начинать, всегда новое, и не доводить до конца, всегда быть занятой и при этом не утомлять себя серьезно, но постоянно чувствовать, что время не стоит на месте , что нужно спешить за ним вслед, обогнать его, опередить!

ЭТО

ЭТО

ЭТО

Я

—Скажите тогда, что он сын своего отца.

—Если бы вы знали, кто мой отец!

—Если бы ВЫ знали, кто я, то знали бы, что дрожать будет ваш отец

—Но теперь, когда все ясно, вы отпустите его?

—Слишком поздно. Он пытался бежать и утонул.

—Как несправедливо.

—Но зато он не придет теперь мстить твоему отцу

КАК БЫ НЕ ТАК, ГОСПОЖА ВИЛЬФОР

и вообще то, как все провернули в Англии мне больше нравится.

и равенство братство сделали, и монархию оставили

и живут припеваючи

меня просто выбешивает это глупое лживое грубое алчущее стадо, именуемое народом.

во Французской Революции оно просто кошмарно