питер пэн все простил и разрешил не взрослеть

денис: теперь ты видишь, кто я?
я: хороший человек, славный.
денис: и это все, что ты обо мне знаешь?
я: да.мне этого достаточно

сестра: расскажи о поездке на севере, не следует быть эгоисткой.
я: какой же это эгоизм, честное индейское. понимаешь мне нужно тебе пропасть всего рассказать. о том, как я им все выложила, и как вспомнила, что ты сказала мне помянуть перед отъездом, и как меня эти слова обрадовали. есть в мурманске нечто такое, что не поддается описанию - однако это "нечто" ни с чем не спутаешь.
сестра : ох, ксюша, ты находишь чудеснейшие слова.

есть комнаты, которые словно бы все время улыбаются. можно увидеть, как они это делают, если подглядеть в замочную скважину; комната моей старшей сестры- одна из таких комнат.

может быть, именно она и оставила повсюду эти улыбки. она много чего оставляет повсюду.

к чему бы это?каждый новый рассказ заканчивается убийством.от переедания меня рвет, от солнца просто тошнит.а в свои 13 лет я была такой чистой.а в 18 умоляю уже себя убить.человеческое слишком человеческое.а музыка в свою очередь стала слишком вечная.

к чему бы это ?

строчки не доношены а что еще возможно представить?после долгой, утомительно-прекрасной поездки на север.

я так не хочу писать о том что увижу утром.каждую секунду проходящие дни въедаются в лица.текущий ремонт стертой памяти.стоит ли думать об этом?!
и отсыревшие дни заворачивать в прошлогоднюю газету.

воскресное утро было обычным. настолько обычным, что я даже немного разочаровалась. когда привыкаешь к тому, что мир вокруг сходит с ума, его неожиданно наступившая нормальность сбивает с толку.словно просыпаешься после мутного сна, но куда более интересного, чем реальность.

хочется быть чуть-чуть богиней.проснуться пораньше, и покорить жизнь.

завтра в путь. чудо конечно.

разговор.

—знаешь, ты тоже странная.
– да ну?
– серьезно. я это еще тогда заметил, в магазине. когда первый раз тебя увидел. подумал: вот странная девченка. тебе разве никто не говорил, что ты странная?
– в живую нет. с другой стороны, никто не говорил и что я нормальная.

ожидания:

действительность:

всё заработало снова, превратившись в цепную машину.всё заебало, и я снова ошибаюсь во времени.

непрожеванная вода складывает кости у дома.каждый день, как скамейки.интересно бывает идти в слякоть по грунтовой дороге с пакетами леса и океана и с большим картонным слоном, завернутым в дефицитную бумажную дрянь.

все больше книг и песен, и все о свободе.

сегодня было плохое и сонное утро по углам одноразовых крестиков.увы, во мне много фигурных чашек и лая собак.

kirill, это знаешь, равносильно тому как стать совсем незаметной.в прочем обычное дело, узнавать обо всём из интернета.

всё просто, как в книге, где с первых страниц понятно: убийца – дворецкий. кончается весна, конечно, ничем, качаются все еще голые деревья в лесу. остается пристально смотреть на небо и птиц, усевшись на скамейке по-турецки. и нет суматохи, и нет мелочей, и лето уже на носу. а в городе неустанно кипит, ошпаривая кого-то выбросами огненной воды, жизнь и обветренная я, земными заботами занята, живу как живётся.а люди устроили в авиакассах аншлаг, спешат улететь на моря. и представляете, есть море людей, ни разу не видевших моря, но знающих, где, понимающих, как - и плыть, и бросать якоря. а в мире тем временем дурдом, настоящий дурдом, зови - не зови санитаров, газеты желтеют, по телику врут, всё плохо, да просто кранты;и хочется стать завсегдатаю баров.

какого б ни была я роду, племени, хоть церемонься, хоть оборзей, такое время, что мало времени на тебя у знакомых, у родных и у друзей. и не с кем выпить, и не с кем ссориться, и остается только на четвертом этаже лелеять свою бессонницу, неизгоняемую уже. в каждый раз луна плывёт бригантиной по небу сентиментального апреля, и зачастую начинаю выдумывать кого-нибудь, напоминающую себя. называю героиню miss, представив, с музами сообща, как она с растрепанной ходит стрижкою и есть фисташковое натощак. затем она пробавляется скромным ужином, аскет аскетом - во всей красе, и нет сомнений в ее недюжинном таланте быть не такой, как все. и всё отчётливей с каждой фразою проглядывают ее черты. я с ней похожи, как было сказано, но она разборчивее, чем я. и вот, иных забывая начисто, и почти прозрев к девятнадцати, она пробурчит: "в людях, ксюша, важнее качество, а не количество, чёрт возьми".

гладиатор.

впервые я посмотрела этот фильм, когда мне было около восьми-девяти лет.на тот момент это была моя самая первая "кровавая" драма, не считая титаника.обойти такой фильм было бы не возможно, т.к я выросла с братом, а детско-мальчишечье влияние откладывает соответственный отпечаток на пристрастиях.те, у кого есть родные братья поймут меня.
что отдельной полочкой пригвоздилось в моей еще незасоренной спецэффектами памяти, в этом тяжелом, но в то же время потрясающем фильме, на фоне всех аморальных, кровавых, бесчеловечных сцен, из всей этой пестрости, -это музыка . сказать, что она божественная это ничего не сказать.
она на протяжении всего фильма играла чувствами, делая с ними что угодно, думаю не только моими, она играла свою какую то особую роль на равне с главными персонажами.

касательно главных героев, то тут все прозрачно, рассел кроу в полной мере расскрыл образ максимуса. а хоакин феникс хоть и играл весьма отрицательную роль, роль эдакого подонка и мерзавца - коммода, все равно заинтриговал мою на тот момент детскую душу.

ридли скотт создал красивую и благородную историю.