я без цветов, чтоб не было банально

ждал весны, но она жадная на тепло
и как бы не было обломно,
ты с ней заодно

*****

плохое зрение вечерами даёт раздолье воображению, когда в слабом свете фонарей ты чудишься мне в каждом пятом прохожем

****

Помню всегда, птица моя.

*****

Я уже не помню

твоего имени,

но его терпкий вкус

остался у меня

на языке.

знаете, почему шрек самый лучший мультфильм? потому что в некоторых мультфильмах, принц и принцесса идеальны, но шрек учит нас, что неидеальные люди могут иметь свой собственный счастливый конец

******

Просто, когда Вы любите, на фотографиях это видно

******

сегодня ночью в три утра прохожий, с гордою походкой сказал: забудь, сотри, и вычеркни прохожий не знает просто как мы любили

* *********

звёзды светят на потолке

******

Все люди, как люди, а я твое счастье

*****

в её глазах – два северных ледовитых.она уходит. она не считает убитых.

А ещё я знаю, что хотим мы оба, но ни шагу друг к другу. Любовь какая-то. И надо рассказать об этом кому угодно, только не тебе. Есть ещё: запретить себе думать над мотивами, призрачно надеяться, что ты умираешь, что любишь, что ждёшь меня где-нибудь, и готовиться ударить тебя ещё раз, если всё-таки встретимся в этом. Всю навевающую легкую безнадёжность, музыку привязывать к тебе; а легкая — как раз из-за надежды. А безнадёжность — от глупых принципов… — да от самой жизни такой, а мы живём своей каждый. Мы следуем. Оставляем неповторимое своё — следы, без «вдвоём», совсем несолёный ночной суп, если бы мы умели готовить. А потом это выльется в кто кого переживёт, да только не к победе стремимся, а то следы собственные, разлучные — исчезнут. Бессмысленными станут — обретут свою всамделишную сущность. Да глупо всё это. Нет, мы не найдём похожее дыхание в других, и не стоит пытаться даже, но здесь важен сам процесс несмирения, твёрдости, необходимой жестокости уметь ставить точки. Не думаю, что это то, чем мы должны жить с тобой, не думаю… Смелость не в этом.

Разница в том, что все люди, которым мы доверяем — наши друзья поневоле. И мы оба знаем, что доверяем друг другу — доверились бы! — нет же, и начинаем изменять маршрут до дома и частоту вещания. И даже это — несознательное «найди меня всё равно». «Найди меня». Я раз в полгода вбиваю это в поисковик — найди меня, в ожидании узнать, что есть ещё такие же; ан нет. Мы единственные. У нас одних такие фразы, и у обоих — исключительно в строке поиска.

Обновить.

Давай мы будем ждать нас будущими вместе не порознь, а вдвоём. Не будет следующей жизни. Мы же не умрём, помнишь? Никогда. Окончания — они нервные. Ладони: они ладят, чувства — чутьё в (на) стоящем. И когда я прихожу, тяну к тебе себя и говорю: — На! — это на-стоящее. Просто на-чало слова. На.

Через слёзы «что ты делаешь со мной?..» — это от настоящего. Мы даже сейчас что-то делаем друг с другом, ты и я, и будь я проклят, если это не так. Признай меня, признай мне право жить, зачем ты загоняешь меня в городские подворотни? Теперь я старше — видишь, это я тебе объясняю, хочу поддержать, поднимись ко мне на этаж. Ты же знаешь — когда я ждал тебя, то не запирал дверь. Я отпущу замок, а ты откроешь. Всё делается вместе, это так и происходит в мире — по одиночке не добьёмся.

Однако почему-то поэтично: чем безответней — тем прекрасней…
Но. С тобой много больше.