люблю посылать нахуй

lollollol :

– В одном черном-пречерном городе, на черной-пречерной улице стоял черный-пречерный дом. В этом черном-пречерном доме была черная-пречерная квартира. А там, в черной-пречерной комнате стоял черный-пречерный гроб. И вот открывается крышка гроба, а там – мертвец… ОТДАЙ СВОЕ СЕРДЦЕ!!!

Заорала дико Катюха, хватая Верку за грудки, и та бешено, самозабвенно взвизгнула на ультразвуке. Мы дружно присоединились. Наши вопли, небось, всех соседей перебудили. Вытерла слезинку: ну, вот кто ж додумался в темноте страшилками баловаться?

Нечасто мы собираемся на такие посиделки.

Мы – это Наташка, Катюха, Женька, Верка и я. Знаем друг друга с садика. Доводилось делить и горшок, и лопатку, и последнюю конфету. Правда, в более зрелом возрасте с парнями такое не прокатывало, но дружбу свою нам удалось пронести через все Барьерные рифы и мели. Поразбросало нас после школы, пообтрепало, пообломало маленько, стряхивая с окрашенных кудряшек юношеский максимализм. Но хоть изредка собраться и поговорить «за жизнь», «за мужиков» и «ваще» – это святое.

Сегодня была очередь Катюхи изображать из себя хозяйку дома. Мы собрались у нее в квартире, водрузили на стол «Мартини», пару пакетов сока и тортик. В прошлый раз закуской мы не озаботились, и традиционная сходка прошла довольно печально: у меня в доме обнаружилось лишь немного кошачьего корма. И шпинат. Но много. Никто ж не виноват, что у меня именно тогда случился разгрузочный день. Так что сегодня мы были во всеоружии. И тут на самом интересном месте, то есть на разрезании шедевра кондитерской мысли, вырубилось электричество.

Если кто-то подумал, что началась паника – не тут-то было. Пара гелевых свечек в граненых стаканах, и – вуаля! – интимный полумрак и вечер воспоминаний. Как мы дошли до жизни такой, чтобы начать делиться любимыми детскими страшилками? Кто ж знает, какими извилистыми путями бродят мысли пьяных женщин, прежде чем выйти в свет.

– А я, а я! – встряла Женька. – А я знаю историю Про Красную Руку!

Мы захихикали.

– В одном доме на стене кухни было красное пятно, – загундела Женька замогильным голосом. – И вот как-то папа вышел на кухню, а из пятна голос такой: «Хочу крови, хочу крови, хочу крови!» Папа удивился и подошел, чтобы посмотреть, а из пятна рука красная выскочила и утащила его.

Я уже похрюкивала на плече у Верки. Чистая незамутненная наивность рассказок умиляла не по-детски.

– На следующий день на кухню вышла мама. А из пятна снова: «Хочу крови, хочу крови, хочу крови!» И маму тоже утащило. На следующую ночь пропала бабушка, а потом и дедушка. А потом на кухню вышла дочка водички попить, – тут мы заржали. Не обращая на нас внимания, Верка понизила голос до таинственного свистящего шепота: – И снова из пятна раздался голос: «Хочу крови, хочу крови, хочу крови!». Девочка подошла к стене и…

– …показала пятну кукиш: «А кефирчику не хочешь?» – подхватила Наташка.

– Ну вот, такую историю испортила, – надулась Женька, махнув рукой на нашу ржущую компанию. – Теперь сама и рассказывай!

– А я знаю только историю про крыс в канализации, – Наташка отхлебнула из стакана и потянулась за тортиком. – Однажды услышала, как мама рассказывала кому-то. Я еще маленькой была. Под землей, в системе канализации живут сотни тысяч крыс. Так вот, когда их плодится слишком много и еды на всех не хватает, они пробираются по трубам и нападают на людей, когда те сидят в туалете. И сжирают человека подчистую, не оставляя ни косточки, ни капли крови…

В темноте кто-то нервно хмыкнул.

– Вот фу!

– Это вам – фу, а я потом год в туалет одна боялась ходить, – Наташка взяла мобильник и включила экран. – Пойду, проведаю комнату для девочек.

Она, пошатываясь, побрела в сторону ванной, натыкаясь на углы и тихонько чертыхаясь. Я поежилась. Колеблющееся пламя декоративных свечей едва освещало стол, оставляя, окружающее в кромешной тьме. Жидкий свет фонаря пытался пробиться сквозь гардины, но чах где-то возле подоконника.

– У нас часто трасформатор вырубается. Целая улица без света остается, а они все сделать нормально никак не могут, – похоже, Катюхе тоже стало слегка неуютно. – К утру починят.

– А помните историю про девочку с розовыми зубами? – Верка прижалась ко мне.

– А то! – с набитым ртом подтвердила Женька. – Это ж твоя любимая.

– Дааа, – мечтательно протянула Верка. – Жила-была одна семья: папа, мама, дочка и новорожденный сынок. Сестричка терпеть не могла братишку, потому как считала, что родители совершенно перестали любить ее после его рождения. И вот братик заболел. Он стал худеньким и бледным, а никакие лекарства не помогали. И вот однажды все проснулись, а его нет. Заявили в милицию, долго искали, а потом нашли косточки мальчика зарытыми под балконом. Все вокруг плакали и только девочка улыбалась. И зубы у нее были розовые…

Я икнула.

– Что-то Наташки долго нет…

Все сразу же зашевелились.

– Ну, во-от, – заныла Катюха. – Я тоже хочу, а она теперь засела на час. Натаааш!..

Она ринулась из комнаты, сшибая табуретки. Мы, подхихикивая, слушали, как хозяйка дома долбится в дверь ванной. Наташка не отзывалась. Вот, зараза!

– Пошли, поможем, что ль, – буркнула я, берясь за свечку. – Может она уснула. А в цветочный горшок мне как-то не хочется…

– У меня нет цветочных горшков, – уточнила пританцовывающая Катюха.

– Тем более, – веско бросила я и дернула за ручку. – Наташ, выходи, я все прощу!

Девчонки прыснули, хилый крючочек не выдержал напора свежих сил и дверь распахнулась. Мы отшатнулись, хватая ртом воздух.

Она лежала на кафельном полу, а по ней ползали крысы, ловко хватаясь за кожу коготками. Тихий писк заполнял собой небольшое пространство ванной. Животные методично впивались зубами в теплую плоть, не обращая внимания на зрителей. Тело Наташки все еще конвульсивно дергалось, исторгая последние остатки жизни вместе с кровью, булькающей в перегрызенном горле. Одна из крыс запрыгнула ей на лицо, с объеденными губами и носом, и впилась в остекленевший глаз. И тут Женька завизжала. Она визжала отчаянно и пронзительно, отступая к стене, не отрывая взгляда от лужи крови, медленно растекающейся из-под тела, которое теперь представляло собой одну сплошную шевелящуюся серую массу.

Внезапно крысы перестали копошиться, подняли головы и уставились на нас. В сотнях маленьких красных глазок отразилось дрожащее пламя свечи. Женька вжималась в стену, заворожено глядя в полумрак ванной. Внезапно позади нее раздался хриплый утробный бас:

– Хочу крови…

Она замерла. Из стены вылезла рука, схватила Женьку за шею, сдавила, с хрустом ломая позвонки и, со скрежетом и чавканьем сминающейся плоти, втянула внутрь, не оставив и следа.

Я заорала. Свеча выпала из моих ослабевших пальцев. Мы побежали, не разбирая дороги, в кромешной темноте натыкаясь на стены, мебель и друг друга. В голове не осталось ни одной мысли, паника билась в каждой клеточке тела, заставляя метаться в поисках выхода, сшибая углы и коленки. И где бы я не была, позади надсадно хрипело:

– Хочу крови!..

Я врезалась в чью-то спину. Катюха взвизгнула. Прямо под боком всхлипнула Верка. Нас трясло.

– Сейчас, сейчас, – задыхалась Катюха.

Щелкнул замок, и на нас пахнуло холодом. Волосы зашевелились на затылке. По ногам потянуло сыростью, в ноздри ударил запах плесени и гниения. Мы застыли. Негнущимися пальцами я царапала карман, пытаясь вытащить телефон. Дрожащей рукой направила горящий экран в сторону выхода. Подслеповатое мерцание выхватило из темноты лестничную клетку, которую заслоняла черная пустота, которая прошептала:

– Отдай свое сердце…

Катюха с грохотом захлопнула входную дверь и, тяжело дыша, прислонилась к ней спиной. Раздался хруст: из груди у нее вылезла черная рука, сжимающая трепыхающийся окровавленный комок. Катюха висела, нанизанная на сгусток тьмы и, подвывая, уставилась на собственное сердце, смятое и раздавленное. Она билась, как бабочка, пришпиленная к картонке, шурша ногами по двери в поисках опоры. А потом затихла.

***

Наверное, полицию вызвали соседи, которых среди ночи потревожил шум. Нас нашли в шкафу. Мы с Веркой сидели, забившись в угол, полумертвые от пережитого ужаса.

Нам не поверили. Ни единому слову. Следователь скептически смотрел на двух полупьяных, оборванных, расцарапанных женщин, которые цеплялись за него скрюченными пальцами и несли несусветную чушь. Наташку и Женьку не нашли. А у Катюхи не было дырки в груди. Скорее всего, сообщил следователь, перебирая бумажки, смерть наступила в результате инфаркта.

Мы еще что-то лепетали, вытирая сопли, но усталое предложение отправить нас на психиатрическое освидетельствование и тест на содержание наркотиков, быстро привело нас в чувство и мы ушли.

Не сговариваясь, потащились к моему дому. Бессонная ночь, а потом и целый день, проведенный в полиции, в морге на опознании и снова в отделении, вымотали нас до крайней степени. Мы сидели на кухне. За окном смеркалось.

– Я тоже умру, – буднично сообщила Верка, размешивая чай.

– Мы все умрем, – я устало жевала безвкусный бутерброд.

– Я умру сегодня ночью, – она внимательно смотрела на свои руки. – Осталась еще моя история.

– Не говори глупости, – сил спорить уже не было. – Пошли спать, я постелю тебе на диване.

– Ты только свет не выключай, – сонно пробормотала она, когда я подтыкала покрывало.

Ну, конечно же. Я пожала плечами. Не умею я спать при свете. Экономия опять же.

Тихо щелкнул выключатель. В темноте слышалось ровное Веркино сопение.

***

Когда я встала утром, ее уже не было. Она оставила после себя смятое покрывало и драную футболку. Я была даже рада, что не надо снова строить из себя сильную женщину, успокаивать и гладить по головке. Наутро вообще, все кажется иным и окружающая действительность перестает давить на мозги. Вдруг Катюха и правда умерла от инфаркта, а сейчас мне позвонит Наташка и сообщит, что они с Женькой снова загуляли и не смогли вчера придти? И все окажется пьяным бредом. Или выбросом болотного газа. А может мы с Веркой просто обкурились, как тогда, в универе, когда решили, что переспали с Бэтмэном…

Я приняла душ, почистила зубы, вытерла полотенцем запотевшее зеркало и улыбнулась своему отражению. Потом зажмурилась. Открыла. Ущипнула себя. Ничего не изменилось: мои зубы радовали глаз гламурным розовым оттенком. Люблю розовый. С детства.

У хорошей страшилки не бывает хэппи энда. И всегда можно рассчитывать на продолжение. Я улыбнулась еще шире, развернулась и, мурлыча про себя очередной модный мотивчик, пошла одеваться.

lollollol:

xanastasiabystrovax:

drammer:

15minwar:

vehova:

lolita-meoww:

viski:

199:

lenko-lenko:

persues-evans:

Когда я встречаюсь с новыми людьми:

Когда я вижу кого-то милый / пытается заигрывать:

Для всех остальных:

А для моих лучших друзей:

АААааааахаха :) )) так и есть :D

wakemeup:

bruno-banani:

Lol

"Медленно сочится через окна рассвет.Робкие лучи падают на твоё лицо.Ты сонно потягиваешься, но не просыпаешься.Я улыбаюсь, гладя твои темные волосы.ты не чувствуешь.Я обеспокоенно затормошил тебя за плечо.Ты открыла большие глубокие глаза.И смотрела сквозь меня.Меня пронзила боль…я забыл.Мне пора уходить.С того самого дня я каждый раз прихожу к тебе, и встречаю с тобой рассвет.С того самого дня я могу гладить тебя по щекам, холодным ветерком отдаваясь на коже.С того самого дня как я умер…

А ты приподнимаешься, и смотришь в окно на встающее солнце.И медленно, одна за другой из твоих глаз капают слезы.Ты помнишь..ты помнишь меня, да?Моя маленькая девочка, я буду с тобой всегда.ты не одна."пожалуйста не плачь.."-шепчу я.Ты словно услышала.Прикрыла глаза и прошептала.словно мне в ответ"Я помню…я люблю..тебя.слышишь?!"-ты уже кричишь."Зачем?!Почему ты ушёл от меня?!"-твой крик пронзает тишину комнаты.И рыдая ты опускаешься обратно на кровать прижимаясь к подушке.Я бы отдал всё, чтобы ты сейчас увидела меня.Услышала.Через распахнутое окно, влетает лист подгоняемый ветром.Большой, сухой и пожухлый.ты ловишь его заледеневшими пальцами.прижимаешь к груди и подходишь к окну.Вглядываясь в небо шепчешь:"Я тоже люблю тебя.милый.." Я улыбаюсь тебе.Мне пора идти.До следующего рассвета дорогая, я всегда с тобой."

nutellka:

vorontsova:

да! ДА!

lexi-nicalausovna:

colour-dream:

drammer:

youtube:

californiaaaa:

ЭЙ СУЧКИИ

tanik-mouse:

youtube:

fucking-crazy:

tryagain:

showmustgoon:

karkunny:

searching:

fallinginlove:

(via vorontsova)

Это ж я!

youtube:

аххах

tanik-mouse:

alla-:

1751:

eee:

lexi-nicalausovna:

Это ж Руби)

katyawolf:

dashydashy:

chloe:

brandon:expelliarmus:vorontsova:

safri:

myprettyvioce:

kapone:

hated:

bloodyhell:

everything-bullshit:

persues-evans:

Как я вижу себя:

Как мои друзья видят меня:

Как моя мать видит меня:

youtube:

hoshi-star:

zimmer483:

mary93:

only-you:

Вечер субботы.
я дожила до тебя, ура!
спокойной ночи мне.