D A I S Y .

ребяяят.да простите меня за мое незнание, но Доктор Кто-это еще и книга? о.О

ничего в этой жизни не дается легко. чтобы достичь своих целей, необходимо идти на определенные жертвы — тратить свои силы, время, ограничивать себя в чем-либо. иногда бывают моменты, когда хочется все бросить и отказаться от мечты. в такие моменты вспомните, как много вы получите, если пойдете дальше и как много потеряете, если сдадитесь. цена успеха, как правило, меньше, чем цена неудачи

я тут хочу…не уйти…в общем мне нужно приводить все в норму.я не говорю, что заброшу блог вовсе, но мне нужно время, чтобы наладить все в своей жизни.в школе, с родителями, с друзьями.я провожу тут слишком много времени, а потом жалуюсь всем и вся что плохая у меня жизнь…нет…так продолжаться не может…нужно все исправить)

ребяяят.как изображение вставить в тему?

https://twitter.com/#!/AlyonaEverdeen

фолловьте меня.

фолловьте меня полностью: 3

https://forever-mockingjay.viewy.ru/

изменила адрес блога :D

И так, всем спасибо!

простите, что засрала вашу ленту свои цитатами :DD

..- Знаю. Как насчет Гейла? - продолжает он.
Во мне снова закипает ярость. Мне плевать на его выздоравливание — то, что мы обсуждаем, не касается людей за стеклом.
- Он тоже неплохо целуется, - выплевываю я в ответ.
- И нас обоих это устраивало? Ну, что ты целуешься с другим? - спрашивает он.
- Нет. Вас это не устраивало. Но я не собиралась спрашивать у вас разрешения, - огрызаюсь я.
Пит снова смеется, равнодушно, пренебрежительно.
- Ты та еще штучка!
Хеймитч не возражает, когда я выхожу из палаты. Несусь по коридору. Мимо улья жилых отсеков. Забиваюсь в теплую норку за прачечной. Мне требуется много времени, чтобы докопаться до причины моего расстройства и негодования. И это слишком унизительно, чтобы признавать. Все эти месяцы Пит считал, что я изумительная, а я принимала все это, как что-то само собой разумеющееся. Но теперь это далеко позади. Наконец, он видит меня такой, какая я есть.
Жестокая. Недоверчивая. Расчетливая. Смертельно опасная.
И я ненавижу его за это.

..Прикосновение Гейла, его вкус и жар напоминают мне о том, что, по крайней мере, мое тело еще живо, и на какое-то время я погружаюсь в это чувство. Я очищаю разум и позволяю ощущениям завладеть моей плотью, счастливая, что могу забыться. Когда Гейл слегка отстраняется, я подаюсь вперед, чтобы сократить образовавшееся расстояние, но чувствую его руку на своем подбородке.
– Китнисс, – говорит он. Оттого, что я резко раскрываю глаза, мир кажется каким-то расплывчатым. Это не наши леса и не наши горы и даже не наша дорога. Моя рука автоматически поднимается к шраму на моем левом виске, что всегда будет ассоциироваться у меня с сотрясением.
– Теперь поцелуй меня.
Озадаченная, не закрывая глаз, я смотрю, как он приближается и быстро прикасается своими губами к моим. Затем он изучает мое лицо.
– Что творится в твоей голове?
– Я не знаю, – шепчу я в ответ.
– Тогда это похоже на то, как целоваться с кем-то пьяным. Так не считается, – говорит он со слабой попыткой рассмеяться. Он берет ворох веток и сует их мне в руки, приводя меня в чувство.

..Мои губы как раз собираются произнести его имя, когда его пальцы смыкаются на моей шее.

..Я пытаюсь представить мир, где смолкли голоса Гейла и Пита. Неподвижные руки. Немигающие глаза. Я стою над их телами, смотрю в последний раз и ухожу из комнаты, где они лежат. Но когда я открываю дверь, чтобы шагнуть в другой мир, там оказывается только необъятная пустота. Бледно-серое ничто – вот, что ждёт меня в будущем.

.Дикий крик зарождается где-то внутри меня и продирается через все тело, чтобы так и застрять в горле. Я нема как Безгласая, задыхающаяся от собственного горя. Даже если бы я смогла расслабить мышцы шеи и позволить звуку вырваться наружу, заметил бы его кто-нибудь? В комнате стоит немыслимый гул. Отовсюду раздаются вопросы и требования, пока они пытаются расшифровать слова Пита. "И ты… В тринадцатом… к утру будешь мертва!" Тем не менее, никого не интересует судьба самого вестника, чья кровь на экране сменилась помехами.

.— Если ты умрешь, мне не будет покоя в Двенадцатом дистрикте. Ты — вся моя жизнь, — заявляет он. — Я уже никогда не нашел бы счастья.

.— Может, поспишь? — предлагает он.
«Я не справлюсь с кошмарами без тебя», — проносится у меня в голове.

..Так и знала. В этом смысле Пит легко предсказуем. Пока я корчилась на полу чужого подвала, жалея себя, любимую, он побывал здесь, беспокоясь лишь обо мне. Сказать, что меня накрывает волна стыда, — значит ничего не сказать.