брыли

— Мы направляемся к морю, ты там никогда не был.
— Кажется, я уже не хочу…
— Тебе в раю не о чем будет говорить.
— Да знаю, я хочу на море, но мне страшновато…
— Знаешь, бояться глупо.

— Но ты не можешь идти босиком.
— Иисус мог.
— Иисус! Нашел кого вспомнить! Ты же не будешь себя с ним сравнивать?
— Всю свою жизнь я себя с ним сравнивал.
— Но там было тепло! Там было хорошо!
— Да. И распинали на крестах.

Перестала ли я Вас любить? Нет. Вы не изменились и не изменилась — я. Изменилось одно: моя болевая сосредоточенность на Вас. Вы не перестали существовать для меня, я перестала существовать в Вас. Мой час с Вами кончен, остается моя вечность с Вами.

тебя хоть там любят? скажи мне не мучай.
тебя хоть там любят? запомни, послушай -
на всякий пожарный, на экстренный случай,
чтоб не было трудно: я вытрясла душу.

чтоб больше не думать и больше не помнить,
чтоб снова тревогой тебя не изранить.
я вытрясла душу в унынии комнат.

- о господи, дай мне короткую память!

тебя хоть там любят? лелеют? целуют?
тебя обнимают? ты счастлив? ты весел?
нет, нет, не печалюсь. нет, нет, не тоскую:
я вытрясла душу в унынии кресел.

не холодно хоть? не грустишь? не измучен?
зима говорят, будет нынче суровой.
на всякий пожарный, на экстренный случай -
я вытрясла душу в унынии слова.

чтоб больше не выглядеть слабой и скучной.
но помни: родных не бросают. не губят.
ну что же молчишь ты? скажи мне, не мучай –
_
тебя хоть там любят?
тебя хоть там любят?..

Лия Нонова

Мама, ты знаешь, иногда меня ломает. То ли изнутри, то ли снаружи. Иногда, я даже думаю, что и там, и там.
Мама, ты знаешь, мне так одиноко, никто не хочет слушать, всем плевать. Конечно, я всё понимаю. Кому нужны мои детские проблемы? Да и еще вникать в них.
Мама, ты знаешь, мне так хочется вернуться в детство. Смотреть мультики и обнимать тебя. Мне так не хватает объятий и дружеских слов. Я постоянно одна и только книги спасают.
Да, мама, я знаю, что бабушка рядом. Но она - не ты. Мы столько вместе пережили, а я даже не могу до тебя прикоснуться и поцеловать в щеку.
Мама, ты должна понимать, что это - не переходный возраст.
Это грустьодиночествотоскапечаль. Да всё что хочешь.
Я не видела тебя ровно девять месяцев пять дней и неизвестное количество секунд. За такое длительное время на свет появляется новая жизнь, люди встречаются и расстаются, влюбляются и погибают, умирают.
Мама, ты знаешь, иногда я думаю, что погибаю внутри и мне не хватает свободы.
Мама, ты знаешь, меня ломает. То ли изнутри, то ли снаружи. Я думаю, что и там, и там.

Получил сегодня письмо твое от 4-го октября и сердечно тебя благодарю. В прошлое воскресение не получил от тебя письма и имел глупость на тебя надуться; а вчера такое горе взяло, что и не запомню, чтоб на меня находила такая хандра. Радуюсь, что ты не брюхата и что ничто не помешает тебе отличаться на нынешних балах. Видно, Огарев охотник до Пушкиных, дай бог ему ни дна, ни покрышки! кокетничать я тебе не мешаю, но требую от тебя холодности, благопристойности, важности — не говорю уже о беспорочности поведения, которое относится не к тону, а к чему-то уже важнейшему. Охота тебе, женка, соперничать с графиней Сологуб. Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка. Что тебе перебивать у ней поклонников? Всё равно кабы граф Шереметев стал оттягивать у меня кистеневских моих мужиков. Кто же еще за тобой ухаживает, кроме Огарева? пришли мне список по азбучному порядку. Да напиши мне также, где ты бываешь и что Карамзины, Мещерская и Вяземские. Княгине Вяземской скажи, что напрасно она беспокоится о портрете Вигеля и что с этой стороны честное мое поведение выше всякого подозрения; но что, из уважения к ее просьбе, я поставлю его портрет сзади всех других. Кстати: она обещала мне свой портрет и до сих пор слова не сдержала; попеняй ей от меня. Жуковского и Вьельгорского, вероятно, ты уже видела. Что Жуковский? мне пишут, что он поздоровел и помолодел. Правда ли? Что ж ты хотела женить его на Катерине Николаевне? и что Катерина Николаевна, будет к нам или нет? Вообрази, что прошлое воскресение вместо письма от тебя получил я письмо от Соболевского, которому нужны деньги для pâtés de fois gras и который для того затевает альманах. Ты понимаешь, как письмо его и просьбы о стихах (что я говорю просьбы, приказания, подряды на заказ) рассердили меня. А всё ты виновата. Что-то моя беззубая Пускина? Уж эти мне зубы! — а каков Сашка рыжий? Да в кого-то он рыж? не ожидал я этого от него. О себе тебе скажу, что я работаю лениво, через пень-колоду валю. Все эти дни голова болела, хандра грызла меня; нынче легче. Начал многое, но ни к чему нет охоты; бог знает, что со мною делается. Старам стала и умом плохам. Приеду оживиться твоею молодостию, мой ангел. Но не жди меня прежде конца ноября; не хочу к тебе с пустыми руками явиться, взялся за гуж, не скажу, что не дюж. А ты не брани меня. Благодари мою бесценную Катерину Ивановну, которая не дает тебе воли в ложе. Целую ей ручки и прошу, ради бога, не оставлять тебя на произвол твоих обожателей. Машку, Сашку рыжего и тебя целую и крещу. Господь с вами. Прощай, спать хочу.

пропишите пилюль, дорогущих таблеток, сиропов.
внутривенно колите уколы по 100 раз на дню.
устраните, прошу, моих слёз нескончаемых потопы.
во мне факелы гаснут на сердца второй авеню.

позовите медсёстр, окулистов, дантистов, хирургов,
уложите на стол операций, кричащий от тягостной боли
я страдаю от пьяных детей, баловных демиургов,
мне не быть отражателем чьей-то разомкнутой воли.
тебя не было, кажется, целую трезвую вечность
маяковская, холод вечерних февральских метро,
умирая и вновь возрождаясь, какая беспечность!
обматавшись огнями витрин и рекламой манто.

Поняли бы люди, что нет счастья в бездействии, что погаснет мысль не трудящаяся, что нельзя любить своего ближнего, не жертвуя ему от труда своего, что гнусно жить на даровщинку и что счастье не в счастье, а лишь в его достижении…

— Я первый… Я первый… Вызываю наземную службу. Высота 5000 метров. Горючее кончилось. Передайте инструкции…
— Наземная служба… Первый… Первый, повторяй за мной: «Отче наш, иже еси на небеси…»

Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить.
Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать.
Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия существует на земле предательство и ложь.

Но лишь одиночество учит нас любить.

В газетах было написано, что парень в черной кожаной куртке – который просвистел мимо меня на переходе – был донором и сдавал кровь каждый месяц. Он три года провел за границей, в слаборазвитых странах, в составе Корпуса мира – рыл колодцы для прокаженных. В Бостване он отдал часть своей печени девочке, которая отравилась ядовитыми грибами. Он работал оператором на телефоне, когда проводили благотворительную кампанию против какой-то неизлечимой болезни, я, правда, забыл какой.
И все-таки он заслуживал смерти. Он обозвал меня придурком.
Он меня толкнул!
В газетах была фотография: мать и отец плачут над гробом моего соседа сверху.
И все-таки он слишком громко врубал свою музыку.

Всем спасибо. Всем пожалуйста.