брыли

— А ты слыхала про тибетское колесо Сансары? Оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь - ось этого колеса, а потому не движется с места.

— Главное правило: "Все немного не так, как выглядит. Не верь глазам своим"

приюти меня море.

Я считаю твой пульс, понимаешь?
А у меня внутри свои девяностые,
С кровью и перестрелками.
У меня внутри нулевые,
Со всей своей безысходностью.
А я твои вдох-выдох считаю
Знаешь, как таймеры на взрывчатке.
Я одинаково по тебе скучаю
Независимо от расстояний-
Москва, Берлин или город N,
Независимо от того,
Где ты и с кем.

Сделайся айсбергом, память пробей и позволь ей пойти ко дну.
Красивая девочка, но на таких не променивают жену.
Милая девочка, платье в полосочку, сумка на ремешке.
Страшная девочка - шкаф со скелетами, десять котов в мешке.

Чем не жилось тебе, славная девочка, в теплом твоем миру?
Ты все поставила смело на красное и проиграла игру.
В ящике нижнем коробка с пометкой "Вырвано изнутри" -
Все, что могла бы отдать без остатка, растратить и подарить.

Глупая девочка, стань осторожнее, вдумчивее, взрослей.
Странно выходит: была всем нужной, а оказалась ничьей,
Отданной в руки московским вокзалам, станциям, мостовым…
Сделайся айсбергом, сильная девочка, не-про-би-ва-е-мым.

автор: Мария Сухова

Эта женщина горда и неуместна —
Там ее не любят, тут не ждут.
А другие все уже в невестах
С милым другом за руку идут.
Эта женщина пронзительно красива —
Яркий блеск в задумчивых глазах,
Шелк волос и голос переливом,
И улыбка жаркая в устах.
Все украдкой смотрят и боятся
Подойти беседу завязать.
Эта женщина хотела бы смеяться,
Ну, а ей приходится рыдать.
Ее руки — тонки и красивы,
Ее плечи — горды и нежны,
Ее любят издали и льстиво,
И к чужим она приходит в сны.
Эту женщину и время пощадило,
Эту женщину и чувство сберегло,
Сколько рядом этих милых было,
Ну а сколько их потом ушло?
Эта женщина горда и неуместна —
Ну, а может слишком хороша,
Вечно ждущая прекрасная невеста,
Вечно яркие прекрасные глаза.

автор: Вова Шляпошников

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
Это отчаянье, Господи, а не лень.
Как это трудно, Господи, - век любить.
Каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай,
тусклым моченым яблоком манила зима.
Как я тогда просила: "Господи, дай! "
- На, - отвечал, - только будешь нести сама.

Улыбка Чешира мотивирует.

Чтобы увидеть тебя, мне достаточно закрыть глаза.

Ты кажешься таким большим, необъятным, как океан или горный архипелаг, или как все эти айсберги в Антарктике. Такой просторный, чистый как весенний лес, иногда солнечный, а иногда дождливый, но все равно прекрасный. Думаю не только кажешься, а есть такой. И от этого дух захватывает, как перед большой высотой, когда прыгать надо с вышки в воду.

А я вчера опять целовалась с другим. И знаешь, что я поняла? Что ревности нет. Я дотрагиваюсь до тебя руками всех женщин, которые к тебе прикасаются, целую тебя их губами, смотрю на тебя их глазами. И все мужчины, что касаются меня - это ты.
И расстояния нет. Я засыпаю с тобой и просыпаюсь с тобой. И между нами нет этих километров и стран, стран, стран, между нами расстояние тоньше волоса, пока я могу набрать твой номер и услышать твой голос.

Вся моя жизнь это признание в любви к тебе.
И за это можно сказать спасибо.

ненужность рта

Ночь.

когда люди потные, придут домой с роботы
в своих хлопотах-заботах в ожидании субботы
а из подъездов нас прогонят злобные соседи
когда на небе появятся медведи
ночь принесет старикам покой и надежду молодым
мы разойдемся оставив за собою дым
а где-то по не освещенной улице
с чистым сердцем путник провожает спутницу
им не запутатся на местности, зато можно во времени
без света солнечного, но они в сплетении рук
и не поддадутся страху и сомнениям
но даже в полной темноте отбрасываем тени мы
пока по темени кому-то бьет алкоголь
пока кто-то один, а кто-то полный ноль
выше фонарей, под шум проезжающих мимо авто
под лай собак, люди похожи на котов
им снятся сны о том, что превзойдет рассудок
мрачные картины что утром давят на желудок
они вернутся в этот мир оставив там лицо
наступит новый день, но со своим концом
и с мраком в наши города вернуться холода
в хлам пацанов и их дам раскинув по домам
делить нервные клетки или себя пополам
Киев не верит слезам, я не поверил бы сам.