Холодные капли скользили по стеклу, а неистовый ветер кружил за окном не щадя ничего. Верхушки деревьев раскачивались в разные стороны, в такт музыке, которая доносилась с первого этажа. Маленькая фигурка, отдаленно напоминавшая, мужчину, пыталась закрыть дверцу старого сарая. Погода для июля выдалась скверная.
Около двери послышались шаги. Тихие, совсем незаметные. Стук. Дверь отварилась и плавным шагом, женщина прошла к окну, где стояла девушка. Блондинистые, с рыжеватым отливом волосы, карие глаза, маленькая, будто куколка – все с головой выдавало Викторию Уизли. Она наблюдала за бунтующей стихией, которая с каждой минутой становилась все сильней и сильней.
— Тори, все уже собрались. Поттеры скоро прибудут, - проговорила мать, держа девушку за плечо. – Пора спускаться, окно вернется к тебе вечером, - Флер улыбнулась. Она давно утратила свой французский акцент, и теперь могла спокойно разговаривать на английском. Возможно ли такое? Видимо, да. В детстве, Викторию часто забавляло мамино произношение, а та в свою очередь только заливисто смеялась.
— Конечно, мам, - последовал короткий ответ. Мать ушла, оставив дверь приоткрытой. Виктория обвела взглядом комнату – это было ее одним из самых любимым мест в Норе. Бывшая комната Рона не утратила своей теплоты, юношеских времен. Хотя, какое в те годы юношество, подростковый возраст? Когда хочется веселья, беззаботности и счастья, когда гормоны бурлят во всю – тебе надо спасать мир, бороться за семью, за друзей, в конце концов, за свою жизнь! Сколько раз, детям рассказывали о той страшной войне, о многочисленных убийствах. Как людей убивали просто ни за что. Но они смогли, они выжили.
Накинув пуловер, Виктория спустилась вниз. Нора как в прочем и всегда была самым дружным, гостеприимным и семейным домом. Все Уизли собрались в этот вечер, тридцать первого июля – отмечать День Рождение Избранного, Мальчика-Который-Выжил, впоследствии примерный семьянин. Но для всех родных он был Гарри… просто Гарри. Годовщину свадьбы Билла и Флер тоже решили совместить с этим праздником, ведь теперь очень редко можно было собраться всем вместе.
Весь народ весело проводил время, рассказывая последние новости, как из мира волшебников – так и мира магглов. Молли занималась обедом на кухне, как, всегда не подпуская никого к плите, бормоча «Еще натворят дел, в век не разберешь», параллельно выставляя блюда на стол. Артур разговаривал с Джорджем, который на руках держал крошку Роксану, а Анджелина, его супруга, неподалеку смеялась вместе с Гермионой очередной шутке Рона. Все было как всегда – в Норе царила атмосфера дома. Самого настоящего дома.
— Сегодня наша крошка Вик, наконец, приобретет подобающий ей вид, - издевательский тон. От неожиданности Тори подпрыгнула.
— Доминик! Сколько раз я тебя предупреждала – не подкрадывайся ко мне! – выкрикнула Тори своей младшей сестре, которая успела убежать. - Что за крик, а драки нет? - спросил дедушка.
— Виктория, не нужно так кричать на сестру, - он оторвался от беседы, малышка Рокс спрыгнула с рук отца и подбежала к матери. Видно, ей конкретно наскучила болтовня взрослых. Не кричать на Доминик было невозможно.
Этот ребенок в свои пятнадцать лет, успел столько напакостить, что не каждый мог бы это осилить. Она была полной противоположностью своей сестре – нахальная, капризная, невоспитанная, шумная. Она вечно лезла не в свои дела, и только иногда проявляла снисходительность. Ей всегда было все равно, что чувствуют другие, она - превыше всего. Но самое главное - она не ценила семьи, стыдилась своего происхождения: «Осквернители крови», так она выражалась в кругу свои друзей Слизеринцев. Да, Доминик была первой из Уизли поступившей именно на этот факультет. Ничего удивительного, там ей и место.
С огромным пятном на фартуке, половником в руках и пыхтя, словно профессор Слизнорт – из кухни выбежала Молли. – Они идут! – крикнула она. – А ну построились, как подобает! Все сразу начали бегать, разбирая волшебные хлопушки, петарды и «Звездную Пыль». Тори успела схватить самую последнюю хлопушку. В один миг входная дверь распахнулась, и отовсюду полетели различные хлопки, волшебные фейерверки, которые принимали немыслимые формы, и отовсюду крики «С Днем Рождения!».
Тори дернула за веревочку на конце хлопушки, и тут случилось нечто. Хлопушка со всей несусветной силой стрельнула прямо в лицо девушке, которая теперь стояла, откашливаясь от вылетевшей волшебной летучей пыли, которая уже начала принимать образ некоторых букв. Как Тори успела понять, лицо ее было все черно, а волосы встали дыбом. Открыв глаза, девушка увидела на пороге счастливого именинника, с женой под рукой и веселящимися детьми, которые уже бегали за веселящимися феями – образовавшиеся из «Звездной пыли» - одна замечательная разработка Джорджа. Радость Гарри была ничем не поддельна, улыбка, сияющие глаза …
Одним взмахом палочки, по счастливой случайности, оказавшейся в кармане брюк, Виктория убрала весь этот ужас с волос и лица. Гарри уже успел войти в дом, обняться с половиной родственников, когда Виктория увидела, как темная фигура зашла следом за четой Поттеров, в промокшей от дождя ветровке. Лицо расплылось в удивительной улыбке, когда взгляд серо-карих глаз уже порядочно оглядевший всю гостиную - остановился на ней. Всего секунда – и они друг напротив друга. Всего секунда, и несколько месяцев разлуки с лучшим другом позади.
— Кроха…
—Тедди…
После этих слов последовало долгое объятие, ни один не хотел отпускать другого. Тед всегда был ее лучшим другом. С самого младенчества. Он всегда был рядом, когда приходилось тяжело, всегда был весел, когда тебе грустно. Всегда поддерживал и не отступался. Всегда. С малых лет они стояли друг за дружку горой. Гуляли и шутили, придумывали различные приколы для всей семьи.
После той Войны - всем пришлось тяжело. Особенно тем, кто потерял всех. Особенно Теду. У него осталась только бабушка. Родители – Тонкс и Люпин – погиби на Войне. Они сражались до последнего, ради будущего своего сына, ради всех. Их подвиг никто не забудет. Теда приютили Джинни и Гарри, когда Андромеда умерла. Они приняли его как сына, родного сына. В чем-то история Тедди схожа с историей Гарри. Оба потеряли родителей в борьбе против Волан-де-Морта, оба попали в другие семьи. Но одно отличие все же есть – у Теда была семья, были люди, которые любили его и дорожили им. С пяти лет он живет у них, он часть их семьи так же, как и Уизли.
— Без тебя было скучно, - куда-то в плечо Виктории пробубнил Тед. – И… Я очень по тебе скучал, моя Тори, - уже смотря в глаза девушки, четко сказал он.
