Это просто Вьюи блог

Группа Шона Леннона и его девушки модели - Шарлотты Кемп Мюль.

Дождь шел прямо на чертово надгробье, прямо на траву, которая растет у него на животе. Лило как из ведра. И все посетители кладбища вдруг помчались как сумасшедшие к своим машинам. Вот что меня взорвало. Они-то могут сесть в машины, включить радио и поехать в какой-нибудь хороший ресторан обедать - все могут, кроме Алли. Невыносимое свинство. Знаю, там, на кладбище, только его тело, а его душа на небе, и всякая такая чушь, но все равно мне было невыносимо. Так хотелось, чтобы его там не было.

Вебер стоял перед Равиком, широкий и плотный. Его большое круглое лицо сияло, как спелое нормандское яблоко. На черных подстриженных усах сверкали капли дождя. У тротуара ждал "бьюик". Он тоже сверкал. Сейчас Вебер сядет в машину и спокойно покатит за город, в свой розовый, кукольный домик, с чистенькой, сверкающей женой и двумя чистенькими, сверкающими детками. В общем - чистенькое, сверкающее существование! Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг - в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником - смертью - и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка - и нож словно тупеет, игла тановится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее - жизнь - неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, влекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то "я", имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Триумфальная Арка.
Эрих Мария Ремарк.

— Повернись, посмотри на меня. Я повиновался. Она стояла у двери, все в тех же джинсах и темно-синей кофточке; вместо лица - бледно-серая маска. - У меня кое-что отложено. Да и ты не совсем уж нищий. Скажи только слово, и завтра я уволюсь. Поеду к тебе на остров. Я говорила - домик в Ирландии. Но я куплю домик на Фраксосе. Выдержишь? Выдержишь эту тяжкую ношу - жить с той, которая любит тебя. "
Подло, но при словах "домик на Фраксосе" я почувствовал дикое
облегчение: она ведь не знает о приглашении Кончиса.
- Или?
- Можешь отказаться.
- Ультиматум?
- Не юли. Да или нет?
- Алисон, пойми…
- Да или нет?
- Такие вещи с наскока…
Чуть жестче:
- Да или нет?
Я молча смотрел на нее. Печально покривившись, она ответила вместо
меня:
- Нет.

Волхв
Джон Фаулз.

— Так я тебе объясню. Любить - это не только то, о чем я тебе тогда написала. Не только идти по улице и не оборачиваться. Любить - это когда делаешь вид, что отправляешься на службу, а сама несешься на вокзал. Чтобы преподнести тебе сюрприз, поцеловать, что угодно, - напоследок; и тут я увидела, как ты покупаешь журналы в дорогу. Меня бы в то утро ничто не смогло рассмешить. А ты смеялся. Как ни в чем не бывало болтал с киоскером и смеялся. Вот когда я поняла, что значит любить: видеть, как тот, без кого ты жить не можешь, с прибаутками от тебя уматывает.
- Почему ж ты не…
- Знаешь, что я сделала? Потащилась прочь. И весь растреклятый день
лежала калачиком в нашей постели. Но не из любви к тебе. От злости и стыда, что люблю такого.

Волхв.
Джон Фаулз.

Все мы с самого рождения носим в себе множество несхожих существ, массу переплетенных между собою, но неслиянных зачатков личности и лишь перед самым концом угадываем, что же из них было нашим подлинным «я».

Альбер Камю

Вырисовывался образ девушки хоть и симпатичной, но замкнутой; живущей умом, а не телом, однако с мучительно дрожащей в груди пружинкой, что ждет лишь слабого прикосновения, чтобы распрямиться.

Джон Фаулз. "Волхв".

При ближайшем рассмотрении мне вообще становится ясно, что те перемены, которые как будто наступают с ходом времени, по сути никакие не перемены: меняется только мой взгляд на вещи.

Франц Кафка

Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках… а потом оно проваливается в бездну

М. Булгаков "Записки юного врача. Морфий"

Лечите душу ощущениями.

Оскар Уайльд. "Портрет Дориана Грея"

Вы вызываете у меня странное чувство. Словно нас с Вами связывает тонкая нить. Она тянется у меня откуда-то из груди.. Я очень боюсь, что если Вы уедете, то нить оборвется. Я начну изнутри истекать кровью, а Вы меня просто забудете.

Шарлотта Бронте "Джейн Эйр"

Ч.: К чему спорить? Мы все равно не сойдемся. Я буду твердить свое до завтра, да и ты тоже.
Л.: Я до послезавтра.

Франц Кафка

Сегодня после обеда в полусне: в конце концов страдание должно разорвать мою голову. И именно в висках. Представив себе эту картину, я увидел огнестрельную рану, края которой острыми выступами загнуты кверху, как в грубо вскрытой жестяной банке

Франц Кафка

Рана так болит не потому, что она глубока и велика, а потому, что она застарелая. Когда старую рану снова и снова вскрывают, снова режут то место, которое уже множество раз оперировали, - вот это ужасно.

Франц Кафка.