Это просто Вьюи блог

vivsnezna:

mrcute:

vivsnezna :

vceravno :

здравствуй, брат мой, кто независим от гордыни - тот белый маг
мы не буквы господних писем, мы держатели для бумаг
мы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печать
старость - думать, что выбил право наставлять или поучать
мы динамики, а не звуки, пусть тебя не пугает смерть
если выучиться разлуке, то нетрудно её суметь
будь умерен в питье и пище, не стремись осчастливить всех
мы трансляторы: чем мы чище, тем слышнее господень смех

hey-god :

Это идиотизм, мой мальчик, мы с тобой никогда не жили,
Только затягивали петлю потуже.
Как только нас не комкали, как только не потрошили,
Во сколько крат нам становилось хуже -
Очевидцы все правильно изложили.

Тогда мне казалось, лучше того не осознавать совсем,
Лучше вообще ничего не помнить или залечь обездвижено
Посередине комнаты в сером квадрате стен,
Залечь, и сутками множить выжженное.
Попросту множить тлен.

А как это в нас вмещалось, в тысячи раз огромнее нас самих,
В миллиарды громче пулеметных очередей?
Как это не превратило нас в паралитиков или глухих?

Кажется, мы набиты горой гвоздей
И они укладываются в стих.

hey-god :

Проснуться бы где-нибудь на другой планете.
С целой грудной клеткой, маем и тобой.

hey-god :

Туши окурки об мои руки, декабрь.Тебе всего лишь двеннадцать дней, а ты уже
повыламывал мне половину ребер.
Я часто пишу тебе письма.Наверное они не доходят, потому, что с каждым
часом ты все так же отрываешь от моих надежд по кусочку, и вытягиваешь
тепло из грудной клетки своими чертовыми сквозняками.
А было время, я даже чуть не полюбила тебя.Твой мокрый снег и привкус
горечи как от первой затяжки, твои переулки и витрины, заляпанные остатками
листьев, твое дыхание, замораживающие пальцы донельзя и пустое как никогда
небо, которое ты выжал как половую тряпку.Надеюсь мы расстанемся по-хорошему,
без ножей в спину.
Туши меня, декабрь.Чтобы я больше не ждала ничего похожего на весну.Туши.

koletzki :

почему сегодня модно быть тем, кем ты не являешься? выдывать себя за другого, подстраиваться под других, слушать других, быть как другие? а самое главное - считать это клёвым. это далеко от моего понимания. фейковое поклоние, блять.

hey-god :

Какие искры, мама, какие всполохи и какие от них рубцы,
Незаживающие по пол года.
Мы сами себя хороним, мы невозможные подлецы
И просто-напросто сумасбродны.

Столько ошибок, мама, так нельзя, но я их взращиваю и множу.
Отучи меня, ради всего святого,
Иначе мне станет критически невозможно,
Станет пустее пустого.

И это такой холод, мама, такой чудовищный, он уже меня бил
С точностью в подреберье,
Изо всех своих неимовернейших сил.
В каждую мою потерю.

Он себя еще не изжил.

hey-god :

Голос был сорванный, горький, чуть сипловатый.
Вползал в вены лениво, нехотя, давил малость.
Каждое мое слово выплевывалось стекловатой,
Подбегало к небу, жгло, потом уже вырывалось.

Зима пускала ноздрями пар, резала щеки, дура.
Мерно дробила асфальт, поскрипывала в ногах.
Кидала мысли в виски ножовкой и арматурой,
Путала в бесконечных пятницах - четвергах.

Зрачки напротив покалывали несмело, душили,
Не разобрать, тонешь в них или уже топишься.
Душа кричала, как будто ее заживо потрошили.
Умирается просто.Покажу если не торопишься.

hey-god :

В моей грудной клетке минное поле-стоит чуть задеть и все взлетит на воздух.

hey-god :

Люблю когда среди ночи могу проснуться, обнять тебя сильно-сильно и
поцеловать в татуировку на спине. Я могу делать это бесконечно.
Это такое неописуемое чувство, ты бы знал!
В такие моменты я чувствую, чувствую что счастье, то настоящее счастье,
которое я ищу где то рядом. Что оно стоит за дверью и ждёт пока я открою дверь,
чтобы оно зашло в твою/мою комнату и осветило всё во круг.

kasumi :

fuck-california :

haters-gonna-hate :

Будет парень, который будет меня любить, поправлять мой шарф, поить лекарствами, если я заболею.. и так далее.

А пока меня хотят просто выебать.

hey-god :

Уснуть в твоих руках, чтобы проснуться от твоего теплого дыхания.
Сидеть, поджав под себя ноги, и смотреть, как ты готовишь.
Смотреть фильм, положив подбородок тебе на грудь.
Вдыхать твой запах, такой свежий и теплый, уткнувшись носом в твою шею.
Брать тебя под руку, выходя на улицу.
Засыпать, положив голову тебе на колени и ощущая, как ты кончиками пальцев водишь мне по спине.
Идти с тобой по улице, рука в руке, иногда сжимая пальчики, чтобы ты мне их погрел.
Как кошка, сжимать кулачки, впиваясь ногтями в ладошки, чтобы не поцарапать тебя.
Разглядывать твою улыбку во сне, силуэт твоего такого детского личика, твой такой правильный носик и добрые глаза с длинными ресничками.
Подойти и обнять тебя, почувствовав, как ты целуешь мои волосы.
Стоя рядом, ощущать, как ты крепко-крепко прижимаешься ко мне, потому что устал, а все сложности нам проще проходить вместе.
Прижаться щекой к твоей щеке.
Кормить тебя апельсином с рук.
Слушать, как ты сдавленно дышишь мне в ухо.
Дунуть на тебя, чтобы ты повернулся и поцеловал меня.
Лежать под твоей рукой, задыхаясь, но не смея шевельнуться, чтобы не разбудить тебя.
Проснуться от твоего поцелуя, такого нежного, теплого и утреннего.
Вспоминая тебя, ощущать, как холодеют кончики пальцев.
Знать, что под твоей футболкой есть секрет, известный только тебе и мне.
Сидеть на учебе, положив телефон рядом с собой и ждать, когда же он завибрирует от твоей смски.
Знать, что в твоем телефоне мой номер в списке быстрого набора стоит под номером один.
Быть уверенной в том, что между нами никогда не встанет другая. Этого просто не может быть. Я знаю.
Засыпать в твоей футболке, ощущая твой запах.
Умирать от нежности, падая в твои объятия.
Хочу. Чтобы. Так. Было. Всегда.

hey-god :

Мне бы писать нескончаемо, дико и тонко.
Так же, как пишут зная, что завтра умрут,
Строчки, которые будут взрывать перепонки
Хуже, чем самая долгая из минут.

Вскоре, когда ты навечно врастешь в подушку,
Все потолки оживут и покажутся миром.
Так там нещадно, совсем нестерпимо душно,
Что это ад твой скорее, каторга, не квартира.

Шорохи губят, капли бросаются из-под крана,
Каждая оглушительно, словно бы капало из тебя.
А ты, пережеванный, выцветший, с рваной раной
Вдоль живота.И вообще никого не любя.

hey-god :

Огромная пропасть, больничный до первых чисел, комната,
Душа, размазанная по столу, пальцам и краю ворота.
То, что не было срезано, вечно вспорото.
Так уж заведено.

Я провожаю гадкие, безразличные, рваные, сутулые облака,
Выдыхаю новые, вытираю губы краешком кулака.
От кровати, шкафа до потолка -
Это дно.

Мне орать здесь тщетно, взмаливаться, недокрикиваться,
Слушать, как гравий с деревьями перекликивается.
Ну пожалуйста, память пусть сама выкинется
В окно.

bellblack :

bukowski :

я лежал в горячей ванной
вокруг меня был пар
в это время
какой-то быдло ебаный
трахал своих шмар
у меня на руке было имя
я стирал его вновь и вновь
пар начинал удушать меня
по руке текла кровь
может это стигмата?
нихуя.
это любовь.