TAKEN AWAY WIND

Свеча догорает,
Осталось немножко…
А скоро потухнет,
Как день за окошком.
Потухнет, погаснет,
Останется только
Пятно парафина
На блюдечке тонком.
Любовь! Ты пылала!
Как свечка горела!
Но только спасти
Ты себя не сумела…
Злой ветер подул,
Фитилёк твой погас,
Остался лишь пепел…
Как печально сейчас.

Странный прохожий мимо прошел.
Мне улыбнулся лишь. Был и ушел.
Рядом он ехал, мирно молчал.
Всем улыбался, всё замечал.
Вот выходить - а он вдруг застыл,
Будто мне что-то сказать забыл.
Он вышел, улыбнулся светло,
И осталось в сердце только одно:
Зеленая куртка, газета "Экспресс"…
И всё идет мимо, с жизнью в разрез

Ищи мое сердце в потерянном мире,
В глубоком ущелье, в высоких горах…
Ищи мое сердце в полночном эфире,
В бушующих волнах, в холодных ветрах…

Найди мое сердце в тиши беззаветной,
Когда упадет молодая звезда.
В чарующем пении птицы рассветной…
Найди… и забудь обо мне навсегда…

А может, ты любишь, а может, ты веришь,
А может, ты хочешь меня отыскать?..
Ищи мое сердце в затерянном мире,
Но путь не смогу я тебе указать.

Покинули силы, погибла надежда,
Разбилась любовь о холодный гранит…
А сердце твердит твое имя, как прежде,
Твердит твое имя и зверски болит.

Еще кровоточит глубокая рана,
Еще не смирилась с потерей душа,
И губы еще не привыкли к обману,
Но к свету карабкаюсь еле дыша.

Я стану другою, я стану жестокой,
Теперь я поверить тебе не смогу.
Ищи моё сердце в ущелье глубоком,
В высоких горах… на другом берегу…

Сейчас на улице свет,
А я люблю ночь.
День навевает грусть;
Ну и пусть.
Никто не сможет меня изменить…
Кого за это мне винить?
Когда-нибудь настанет ночь,
Бог её Луна,
И я раб её владений.
Ведь в ней таится истинная цель,
А мы звено цепи из тел и плоти.
Наши призраки, как тени,
Голоса подобны эху.
Нам очень часто снятся зеркала,
Что видим там, за их стеной?
Нам снятся серые дома, закрытые любимых, близкие глаза…
Нам снятся усталые плечи, потухшие души…
Мы видим исполинские замки,
Но нам не вернутся за их двери никогда.
Ерунда. Всё эта ерунда.
Сегодня мы видим бледные видения,
А завтра у нас новый правитель…
Он ментально станет кричать-только не спи…
Смотри, сколько в ночи у нас впереди!
Зайди-ка на кухню и покури.
В собственных лабиринтах, сними оковы с сердца души…
Дыши.
Пусть бьется всем наперекор…
Пусть всё-же будет жить, лишь с кем-то в унисон.
Туман образов обволакивает меня, и я погружаюсь в сон.

Я могу быть грубой – и неземной,
Чтобы дни – горячечны, ночи – кратки;
Чтобы провоцировать беспорядки;
Я умею в салки, слова и прятки,
Только ты не хочешь играть со мной.

Я могу за Стражу и Короля,
За Осла, Разбойницу, Трубадура, –
Но сижу и губы грызу, как дура,
И из слёзных желёз – литература,
А в раскрасках – выжженная земля.

Не губи: в каком-нибудь ноябре
Я ещё смогу тебе пригодиться –
И живой, и мёртвой, как та водица –
Только ты не хочешь со мной водиться;
Без тебя не радостно во дворе.

Я могу тихонько спуститься с крыш,
Как лукавый, добрый Оле-Лукойе;
Как же мне оставить тебя в покое,
Если без меня ты совсем не спишь?
(Фрёкен Бок вздохнет во сне: «Что такое?
Ты хорошим мужем ей стал, Малыш» ;).

Я могу смириться и ждать, как Лис –
И зевать, и красный, как перец чили
Язычок вытягивать; не учили
Отвечать за тех, кого приручили?
Да, ты прав: мы сами не береглись.

Я ведь интересней несметных орд
Всех твоих игрушек; ты мной раскокал
Столько ваз, витрин и оконных стёкол!

Ты ведь мне один Финист Ясный Сокол.
Или Финист Ясный Аэропорт.

Я найду, добуду – назначат казнь,
А я вывернусь, и сбегу, да и обвенчаюсь
С царской дочкой, а царь мне со своего плеча даст…

Лишь бы билась внутри, как пульс, нутряная чьятость.
Долгожданная, оглушительная твоязнь.

Я бы стала непобедимая, словно рать
Грозных роботов, даже тех, что в приставке Денди.
Мы летали бы над землей – Питер Пэн и Венди.

Только ты, дурачок, не хочешь со мной играть.

Чуши не пороть.
Пораскованней.
– Дорогой Господь!
Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,
Был как небоскрёб,
Чтобы в горле рэп,
А во взгляде стёб,

Чтоб слепил глаза,
Будто жестяной;
Чтоб за ним как за
Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,
Крепче, чем броня:
Чтобы был умней
И сильней меня;

Чтобы поддержал,
Если я без сил,
Чтобы не брюзжал,
Чтобы не бесил,

Чтобы был холён,
Чтобы был упрям,
Чтоб «У этой вон –
Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг
Каблуком клубя,
Он пришёл и вдруг –
«Я люблю тебя».

— Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
— У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.
— Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
— У меня в него, знаешь, вера;
Он мне –ангелом-утешителем.

— Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
— У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

Целуемся хищно
И думаем вещно;
Внутри меня лично
Ты будешь жить вечно,

И в этой связи мы
Единей скелета, –
На долгие зимы,
На многие лета;

В нас ширится мощно
Грудная геенна –
И денно и нощно,
И нощно и денно,

Сиамское темя
У двух иностранцев –
Мы вместе на время.
Но не на пространство.

И да не возропщем,
Пока не остынем.
Найдёмся по общим
Подкожным пустыням

…Тёмноволосый парень закуривает сигарету…

…взгляд печальный, устремлен куда-то в пустоту…

Он в коротком черном пальто;

Дождь прозрачными стеклянными каплями бьет по его фарфоровой коже, неописуемо прекрасного лица. Мокрые слезы небес придают ему еще более фантастический ментальный шарм…

Мне нравится наблюдать за юнешей со стороны, образ вызывает легкую дрожь в теле, так, что засасывает под ложечкой…

Туман на мосту обволакивает тело парня, туман будто сливается с ним, делает еще больше хрупким. Наблюдать за ним мне приходится только сбоку…

В следущий момент он дастает из кармана пальто телефон;отвечает на звонок.

Увы, не слышу ни слов, ни голоса…тонкие бледные губы дрогнули, кажется, лицо светлеет…но нет, снова мрачное выражение и он опускает руку в карман.

Закуривает снова. Не докуривая до конца, он поворачивает, чтобы уйти.

Безвучная походка, легкость шагов…умеление.

Я лишь на минуту отвлекаюсь на звонок мобильного-его нет. Исчез в тумане, словно его никогда и не было…пытаюсь отыскать-тщетно.

Как жаль, увы…Завтра я снова приду на этот мост, чтобы встретиться с ним снова.