come on baby, light my fire

ab0utagirl:

я всё-таки посмотрела вчера Skins. вы оказались правы, очень даже не дурно. предыдущие сезоны нам конечно ничто не заменит. но смотреть можно)

но есть одна притензия…стиль, одежда, мэйк. это просто безмолвный пиздец. вельветовый блейзер с короткими лосинами и сумка аля Биркин для пластиковой шлюхи - это простите, чтооо? o____O в общем, больно мне на это смотреть

боже, дааааа..ужасно их одевают!особенно мини - это вообще бред..эти короткие лосины убивают меня..хд

poets of the fall - where we draw the line?

nosurprises:

nastyatsareva:

cigarettes: fraaankee: julia-spain: prosto-max: presentsimple:

шедеврально.

carmen13:

coffee:

Cereal guy. Избранное.

я люблю его :DD

coffee:

Всем все понятно? :D

— Почему ты переключил её на вчерашний день?
— Потому что, я хочу вернуться назад и не покупать машину времени…
— Но ты не можешь, если ты это сделаешь, то ты не сможешь пользоваться ей в настоящем, чтобы путешествовать в прошлое и остановить себя от её покупки. Следовательно ты всё ещё её обладатель. Это классическая ошибка путешествий во времени.
— Могу ли я вернуться в прошлое, чтобы предотвратить все эти объяснения?
— Тот же самый парадокс. Если ты вернёшься назад во времени и, скажем, дашь мне по башке, то не будет разговора, раздражающего тебя и мотивирующего тебя на то, что-бы дать мне по башке…
— А что, если дать тебе по башке прямо сейчас?
— Это не изменит прошлое…
— Зато это сделает настоящее немного приятнее…
— Секунду. А ты не хотел бы поговорить о том, что тебя беспокоит?
— Возможно… Я не знаю…
— Ой! Класс! Я сегодня прям отжигаю!

Леонард: Знаешь, я рад, что ты взялся учить китайский.
Шелдон: Почему?
Леонард: Когда ты научишься на нем свободно говорить, будет еще один миллиард человек, которых ты сможешь раздражать.

— Шелдон, можно задать тебе вопрос?
— Я бы предпочел, чтобы не задавала, но запретить-то я тоже не могу.
— Ладно, я услышала «Да».

Леонард: У меня сегодня свидание и я был бы благодарен если бы ты, ну… мелькал здесь пореже…

Шелдон: Леонард, я физик-теоретик с опубликованными работами, у меня две докторские и IQ, которое не поддается измерению обычными тестами, такие люди вообще мелькают редко.

Шелдон: Извините, я опоздал.
Леонард: Что случилось?
Шелдон: Да ничего, я просто не хотел приходить.

Пенни: Я сдаюсь! Он невозможен!

Шелдон: Я не могу быть невозможным - я существую. Полагаю, ты хотела сказать "Я сдаюсь, он невероятен!".

Пенни: Не знала, что ты играешь на виолончели.

Леонард: Да, мои родители видимо подумали, что назвать меня Леонардом и перевести меня в класс для одарённых детей будет недостаточно, что бы меня били в школе.

romanovich:

Влюбись в меня, если осмелишься

Любимый фильм.

А слабо, когда грустно, смеяться?! Слабо?!

— А кем ты станешь, когда вырастешь?
— Тираном!
— Ух ты, клёво, у тебя будут подданные!
— Положено конечно. Гарем и дворец… А в среду, по утрам, у нас пытки.

Друзья как очки: сначала придают тебе умный вид, потом утомляют. К счастью, иногда попадаются классные очки.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Вот так и получилось: ты стал тираном, а я пирожным.

Это было хуже всего. Ничего! Ничего – 10 лет, ничего — целых 3652 дня и 3653 ночи Конец игре, играм — пропала острота существования. Я блуждал по жизни, как героиня трагедии Расина – Гермиона, в мужском обличии. Где я, что сделал, что еще должен сделать, что за бред меня охватывает, что за печаль снедает. Как узнать — люблю я ее, или ненавижу. Софии убила меня, уничтожила, зарезала, изнасиловала, опустила… и все в этом духе. Все кончилось тем, что я стал думать о ней в прошедшем времени. Любовь, семья, работа, параболическая антенна, короче… сплошной Расин.

Десять лет я жил словно не дыша, будто пес, который написал на ковер и ждет, когда хозяева зададут ему трепку.

— Подумаешь свадьба! Ящик дорогого шампанского, мясо и паштет, можно засунуть в морозилку..! Съедите через неделю!

Какая стерва! Прекрасная стерва! Лучше подруги не придумаешь! Ну разве она не прекрасна — всегда готова сыграть в ящик под колесами поезда.

Предать смысл моей жизни, то же самое, что сыграть ногтями на доске пятую симфонию Бетховена.

Если любишь — отпусти, это сказал слабак, а другие слабаки просто повторяют.

Вот что значит быть взрослым: иметь на спидометре 210 и не превышать 60.

Так мы закончили нашу игру: счастливые, вместе, в глубине бетонного блока. Мы наконец осуществили нашу детскую мечту — мечту о вечной любви.