все решено. я покупаю билеты. думаю о себе больше и о других чаще часто. война кончается систр выходит из больниц я налажу все иду к врачихе иду психолог. билет, лето зимы питера море моря, работа доработаю тут ухожу на новое место. работаю исполянюсь живу мечтаю вещи покупаю. ВЕЩИ купить. покупаю снова билеты езжу работаю живу.
Она выбирает не меня, а я — желаю счастья.
Привет, принцесса. Ты, наверное, меня уже не вспомнишь, но я по-прежнему думаю о тебе. Хорошие люди всегда говорят, что они плохие. Я до сих пор помню, как ты принижала себя. Как с завистью смотрела на других девушек. Какая же ты глупая, не понимала, что они не нужны мне. Мне нужна была только ты. Ты напрямую говорила мне, что это всего лишь игра. А я не верил, представляешь. Я думал, что смогу переубедить тебя. Я знал, что нравлюсь тебе. Но, видимо, не так сильно, как нравилась ты мне. Я купил флакон твоих духов и поставил себе на полку, чтобы снова чувствовать этот запах. Мы жили только ради друг друга. А ты все испортила своей игрой. Зачем ты останавливаешь чужие сердца?
Даже в незнакомом городе среди новых лиц, я пытался найти тебя. Я думал, что прохожие в толпе смогут заменить тебя и наши разговоры, но я ошибался. Каждый встречный был пустым. После встречи с тобой вообще мир стал пустым. Мне все еще нравится все, что связано с тобой. И это самое худшее.
Кесслер
Она выбирает не меня, а я — желаю счастья.
Привет, принцесса. Ты, наверное, меня уже не вспомнишь, но я по-прежнему думаю о тебе. Хорошие люди всегда говорят, что они плохие. Я до сих пор помню, как ты принижала себя. Как с завистью смотрела на других девушек. Какая же ты глупая, не понимала, что они не нужны мне. Мне нужна была только ты. Ты напрямую говорила мне, что это всего лишь игра. А я не верил, представляешь. Я думал, что смогу переубедить тебя. Я знал, что нравлюсь тебе. Но, видимо, не так сильно, как нравилась ты мне. Я купил флакон твоих духов и поставил себе на полку, чтобы снова чувствовать этот запах. Мы жили только ради друг друга. А ты все испортила своей игрой. Зачем ты останавливаешь чужие сердца?
Даже в незнакомом городе среди новых лиц, я пытался найти тебя. Я думал, что прохожие в толпе смогут заменить тебя и наши разговоры, но я ошибался. Каждый встречный был пустым. После встречи с тобой вообще мир стал пустым. Мне все еще нравится все, что связано с тобой. И это самое худшее.
Кесслер
Полнолуние — лучшее время сходить с ума.
Изрисуй меня прикосновениями, давай,
Расчерти новой памятью ярко и глубоко.
Вседозволенность, вписана в ноты твоих духов,
Проникает под кожу, сливаясь с рисунком вен,
И пульсирует глухо, отрывисто, /по тебе/
Кроветворным набатом в ментально-телесный стык.
Мне не снился никто так часто, как снишься ты.
есть люди похожие на январь — они пахнут хвоей и любят снег,
когда тот укрывает плащом фонарь, любят лед, заковавший теченье рек.
в их груди — волшебные огоньки, каждый день с ними — будто бы рождество.
в их кладовках пылятся шарфы, коньки. они много пишут (все чаще в стол).
есть люди, нежные как апрель — в их глазах расцветает зеленый луг,
в голосах позвякивает капель. они не выносят холодных вьюг,
и сияют улыбками по весне, кормят в парке пшеном перелетных птиц.
с каждым палым листом им трудней, трудней, улыбки тихонько сползают с лиц.
есть люди, горячие, как июль — они взглядом способны топить асфальт,
Заколдованы доброй душой от пуль, и способны цвести среди голых скал,
одевая лесами отвесный склон. их коленки расшиблены до крови,
каждый из них — босоног, влюблен, и болезненно уязвим.
есть люди шуршащие сентябрем — они любят страницы старинных книг,
и луч света, чертящий дверной проем, яблочный сидр и яркий блик
на пруду, желтый лист в дождевой воде. носят смешные шарфы, пальто.
они вечно лохматы, полны идей (но, как январи, они пишут в стол).
***
а во мне полыхает огонь октября, живущего кашлем в пустой груди,
опавшие листья внутри горят, горькой памятью, брошенной позади,
под тяжелые крики вороньих стай, бьющихся мерно в мое стекло…
а ты — сумасшедший и пьяный май, дарящий живительное тепло.Лола..