Bowies

maggie:

rebeldeway:

luffy:

lovingjune :

Наверное, на каждого человека есть лимит чувств, которые мы можем испытать по отношению к нему. Пережить, передергаться, перелюбить. И потом уже как ни крути - пусто. И вот сидишь, ничего не чувствуешь и понимаешь, что человек в тебе просто кончился.

lovi :

Harper’s Bazaar — одно из первых изданий о моде в мире. С самого первого номера, вышедшего в ноябре 1867 года, и на протяжении почти 140 лет журнал находится в авангарде мировой моды. В те времена журнал издавался в виде еженедельной газеты. На тонких страницах модного гида дамы могли увидеть эскизы необычных платьев и повседневной одежды, почерпнуть советы по сохранению красоты и молодости. С 1901 года издание становится ежемесячным и приобретает формат журнала, каким мы знаем его и сегодня. Учитывая то, что журнал дожил до наших дней, логично было бы предположить, что он пользовался огромным успехом у представительниц высшего общества конца позапрошлого столетия. В 1934 году в коллектив редакции вошел графический дизайнер, эмигрант из России, Алексей Бродович. Помимо собственных разработок, он активно внедрял предложения талантливых фотографов Манна Рея, Ричарда Аведона, Анри Картье-Брессона и других, за счет чего заслужил признание и добился успеха в своем деле. Сегодня Harper's Bazaar издается в 27 странах мира и имеет огромную аудиторию читателей.

rediska:

rebeldeway:

ver-ooba:

showmustgoon:

hurricane-:

heyheyheyhey:

blueberrykisses:

Эмма Уотсон: «Мне вдруг по-настоящему стало страшно. »

Я вообще редко покупаю журнал «7 Дней», но вчера в магазине меня почему то потянуло к стенду. Чутье не обмануло, т.к. в самой середине было интервью Эммы Уотсон. Дома я перечитала его около 3 раз, настолько оно показалось мне интересным. Безусловно выложу не все, а самое самое.

Интервьюер: Эмма, ваши волосы, вижу, отросли — у вас уже не та мальчиковая стрижка, которой вы всех потрясли сразу же после окончания съемок в последнем фильме о Гарри Поттере…

Эмма: Да, волосы действительно отросли немного. Это был даже не бунт, а скорее символическое действие. Ну, знаете, когда женщины расстаются с возлюбленными и у них разбиваются сердца, они часто стригут волосы. А я расставалась с огромной частью моей жизни — длиною почти в одиннадцать лет! — в которой мне нельзя было ничего делать со своими волосами, а также красить лаком ногти, прокалывать уши, загорать, кататься на горных лыжах и много чего другого — все это было строго прописано в моем контракте.

Интервьюер: Что у вас общего с Гермионой, как вы думаете?

Эмма: Ой, я так мечтала ее сыграть, когда узнала, что будут снимать фильм о Гарри Поттере! В свои девять лет я была фанаткой этих книг: читала их и перечитывала. Скажу откровенно: с Гермионой всегда себя отождествляла полностью!.. И вот когда до моей школы добрались агенты по кастингу и сказали, что хотели бы посмотреть девочек — человек двадцать, не больше, — первой побежала в гимнастический зал, где они нас записывали на камеру. Потом еще раз восемь меня вызывали на пробы. Все это время я трепетала от ужаса, что меня не выберут. Родители не на шутку стали волноваться — что же им придется делать, если я окажусь за бортом? Может, пони мне купить?

Интервьюер: Вы ведь решили учиться не в Англии, а в Америке, что, согласитесь, несколько усложняло процесс…

Эмма: Я всегда была занозой в заднице у студии. Их головной болью. Со своей тягой к знаниям. (Смеется.) Вечно им приходилось из-за меня менять и перекраивать съемочные графики. Но раньше мне и в голову бы не пришло уехать учиться за границу. Я всегда полагала — как и мои родители, — что буду учиться в Оксфорде, который, к слову, окончили и они. Стану врачом или юристом. Но однажды летом на каникулах я пошла — вместо того чтобы развлекаться! — на курс шекспировской драмы в Королевской академии драматического искусства в Лондоне. Три четверти студентов на том курсе оказались иностранцами, в основном из Америки. Пообщавшись с ними, мне захотелось учиться именно в американской школе. Там более широкий обзор, нет той узкой специализации в первые годы, как в английских колледжах. Студентам дают шанс самим разобраться, чего они хотят, принять решение, попробовав себя в разных сферах. Мне понравился такой подход. Особенно если учесть, сколько я всего пропустила за школьные годы, обучаясь на площадке, а не как нормальные дети. А ведь я типичный «ботаник», учиться — мое призвание.

Интервьюер: В общем, страшно оказалось остаться без привычного мира волшебства ?

Эмма: Что скрывать, да. Обычно в это время мы — я имею в виду Дэн, я, Руперт, Том, в общем, вся команда из «Гарри Поттера» — заканчивали свои каникулы и собирались вновь в наш дом — на Leavesden Studios, в Хогвартс. И вот несколько дней назад я почувствовала своего рода зуд — вроде мне же пора снова туда, как же так? А ведь на самом-то деле все закончилось… Странно, и печально, и страшно, и волнующе. Одиннадцать лет подряд жизнь была расписана по дням, часам и минутам. От звонка до звонка, от звука «хлопушки» до следующей «хлопушки». Встаешь рано утром на рассвете, шофер — один и тот же все эти годы — ждет тебя в машине и везет на студию. И так бесконечно. В нашем кафетерии мне всегда готовили только то, что я люблю. Одни и те же люди там работали на протяжении всех этих лет. Они знали, какие яйца любит Дэн, какой густоты подлива должна быть у Руперта в его любимой пасте… Согласитесь, очень трудно привыкнуть, что этого больше нет…

Интервьюер: Не думаете сыграть на Бродвее, как Дэниел Рэдклифф в мюзикле «Как преуспеть в бизнесе, ничего не делая»?

Эмма: Ох уж этот Дэниел! У него характер о-го-го. Мне бы очень хотелось выступить на Бродвее. Я обожаю петь и танцевать. Кстати, Дэниел танцует — уж прости меня, Дэн, — довольно посредственно. В отличие от меня. (Улыбается.) Но для Бродвея мне нужно еще, пожалуй, немного куража набраться.

Интервьюер: А как у вас с молодыми людьми дела обстоят — так хорошо «шифруетесь» или…

Эмма: Знаете, молодые люди, похоже, меня почему-то боятся. Я их смущаю, и никто за мной не ухаживает. Не звонят и на свидания не приглашают. В Университете Брауна один из моих любимых курсов — курс психологии любви. (Улыбается.) Я феминистка, но и романтик в душе.

Интервьюер: А переехать жить в Америку не планируете? В Голливуд, туда, где актерскую карьеру можно упрочить…

Эмма: Что вы! Лос-Анджелес меня просто убивает. Если бы мне пришлось каждый день по пять часов заниматься фитнесом, подсчитывать калории всего, что я ем, и в двадцать два года колоть себе ботокс и постоянно думать о своем внешнем виде, я бы наверняка сошла с ума. Стопроцентно сошла бы.

via verbickay, ivamuse

newzealand:

rediska:

frostfeeling:

naastyaaa:

hermiona:

katyakarpova:

dianakord:

999marrria:mittal:

Девочки:

Мальчики:

Учитель:

я бы была, как пацаны, ибо если бы у нас в классе летал жук, Федя бы так орала, что я бы там реально уржалась хддд

ахах скорее да, как пацан

и ржала бы над училкой нашей, которая постоянно орет, если в кабинете жук

newzealand :

да что за грёбаный? опять не приходит оповещение! вьюи с мэйлом поссорились что ли? короче, надеюсь, я не ошибаюсь

за мной следит bowies

да? я права? если да, то очень рада тебя приветствовать ;) )

права) спасибо за классные посты)

maryorange :

mister-autumn :

deadjuli :

geksagen :

Пой же, пой. На проклятой гитаре
Пальцы пляшут твои вполукруг.
Захлебнуться бы в этом угаре,
Мой последний, единственный друг.

Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.

Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая, красивая дрянь.

Ах, постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну.
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.

Льется дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углу прижимал.

Да! есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.

Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь - простыня да кровать.
Наша жизнь - поцелуй да в омут.

Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их на хер…
Не умру я, мой друг, никогда.

1923

1751:

hogwartsexpress:

1751:

hogwartsexpress:

1751:

accio-draco-malfoy:

Джейсон Айзекс: Итак, я приезжаю на съемочную площадку, снимать сцены с этим мальчиком, который, как я ожидал, должен был быть крайне неприятным ребенком, и вижу, что он на самом деле чрезвычайно обаятельный молодой человек. Маленький сердцеед на съемочной площадке, и он действительно раздражающе красив! Мне очень лестно, что я играю его отца. Я попросил сделать мне длинные волосы, чтобы зрители могли заметить разницу.

1751:

hogwartsexpress:

fucknew:

goodsmile:

nutellka:

lera95:

nellyiam:

rebeldeway: