Метафизика и Хуетристика
Княгиня Мышкина, бонжур
Княгиня Мышкина, бонжур
в новом коллективе мне сразу приглянулся рыжий милый мальчик, но кода его назвали АНЯ я охуела чесслово
Женщина, породившая рассказы чудесные. Либо ты смеешься, либо ты плачешь.
Рекомендую:
Ваня Щеголек
Бабья Доля
Свои и Чужие
Сосед
Воля
Французы любят заказывать пирожки. Их почему-то веселит это слово, которе они выговаривают с ударением на "о". Это очень странно и необъяснимо. Во всех русских словах французы делают ударение, по свойству своего языка, на последнем слоге. Во всех - кроме слова "пирожки".
На рассвете из соседнего кабинета раздался дикий, какой-то уж совсем бараний рев.
— Что такое?
— Господин Аполлосов веселятся. Это они всегда под конец собирают всех официантов и заставляют их хором петь.
Рассказывают: этот Аполлосов, скороный сельский учитель, купил в рассрочку у Генриха Блокка выигрышный билет и выиграл семьдесят пять тысяч. И как только денежки получил, так и засел у Очкина. Теперьу ж капитал к концу подходит. Хочет все до последней копейки здесь оставить. Такая у него мечта. А потом попросится опять на прежнее место, будет сельским учителем век доживать и вспоминать о роскошной жизни, как ему официанты на рассвете хором пели.
— Ну, где кроме России и души русского человека найдете вы такое "счастье"?
Рассказывали мне: вышел русский генерал-беженец на Плас де ла Конкорд, посмотрел по сторонам, глянул на небо, на площадь, на дома, на пуструю говорливую толпу, почесал переносицу и сказал с чувством:
— Все это, конечно, хорошо, господа! Очедь даже все хорошо. А вот… ке фер? Фер-то ке?
Конечно, и здесь есть трава. И очень даже хорошая. Но это ведь это ихняя l`herbe, а не наша травка-муравка. И деревья у них, может быть, очень даже хороши, да чужие, по-русски не понимают.
У нас каждая баба знает - если горе большое и надо попричитать - иди в лес, обними березоньку, крепко, двумя руками, грудью прижмись, и качайся вместе с нею, и голоси голосом, словами, слезами изойди вся вместе с нею, с белою, со своею русской березонькой!
— Боюсь, что к довершению всего у меня еще начнется ностальгия.
Я знаю, что это значит, когда люди, смеясь, говорят о большом горе. Это значит, что они плачут.

В пограничком австрийском городке, в шесть часов вечера, в лучшей гостинице этого гордка, в третьем этаже, на подоконнике выходящего во двор окна сидела маленькая женщина, вся в ленточках и оборочках, вся подкрашенная и раздушенная и просто и прямо, как древний Израиль, говорила с Богом.
Как настоящий донжуан, Мишель никогда не называл по имени женщин, за которыми ухаживал. Это очень опасная штука: при широко поставленном деле легко можно ошибиться и спутать. А женщина, если она, например, Манечка, почему-то ужасно обижается, когда любимый человек называет ее Сонечкой или Танечкой. Точно уж это такая большая разница!
— Нехорошо… Нехорошо мучить. Я сегодня всю ночь не спал.
Говорил он эту фразу даже тем женщинам, с которыми только что познакомился, так что признание о бессонной ночи звучало несколько некстати, ну да не менять же из-за таких пустяков привычек и обычаев.
Машенька! Вы богиня нашего парахода. Все рыбы на семь миль в окружности дохнут от любви к вам. Кок говорит, что все стали тухлые. Машенька!
При встрече с ностоящим дураком человека охватывает какое-то мистическое отчаяние. Потому что дурак - это зародыш конца мира. Человечество ищет, ставит вопросы, идет вперед, и это во всем: и в науке, и в искусстве, и в жизни, а дурак и вопроса-то никакого не видит.

Самые популярные посты