District 10

1751:choco-pie:coca-loca:

FRIENDS<3

(via kansas)

Спасибо, Pottermore, за то что все же НЕ прислал мне письмо.

Даже настроение понизилось.. Ну, замечательно.

1751:rebeldeway:

вконтакте:

Viewy:

В реальной жизни:

volume:kansas:

что ж… письма все еще нет

знаете, я уже даже почти смирилась с этим

flury:

Ходили с сестрой в школу, узнавали все про первое сентября. Она в первый класс идет. Тут кто-то из родителей задал вопрос: "А в школе форма есть?" И феерично директриса начала объяснять, что в школе форма строгая и прочее… И при этом, конечно, она смотрела на меня. Не надо мне намекать. Бесит.

А у нас форма настолько строгая, что носят её максимум до 5 класса. Больше потому что думают, что в чем угодно можно ходить только когда подрастешь.

1751:choco-pie:snovalotova:100grams-of-cocaine:vorontsova:showmustgoon:karkunny:yhos-mate:dontlove

Всему что я знаю в жизни меня научил сериал

Д • Р • У • З • Ь • Я

Никогда не засовывай свою голову в индейку.

Аукцион это не конкурс в угадывании правильной цены.

Это возможно, выпить целую кучу молока за 10 секунд.

Если тебя ужалила медуза, помочись на неё.

Мужские сумки не мужественные.

more here

verbickay:

И КУЛЬТ ПРОСТО:

Доступ на Pottermore придиииииииииии

peetniss:dictrict-12:

- Мы устраиваем ещё одни Голодные Игры, используя детей Капитолия.
- Нет! – вспыхивает Пит. – Конечно, я голосую «против»! У нас не может быть еще одних Голодных Игр!
Я тщательно взвешиваю имеющиеся варианты, продумывая всё до конца. Не отводя взгляда от розы, я говорю:
- Я голосую «за»… для Прим.

volume:freedom-:rebeldeway:

More Welcome emails are being sent out today (Friday 26 August), from approximately 4:00pm (BST).

А у меня все ещё пусто. Прикольно так, что ппц

One Republic - Good Life

Woke up in London yesterday

Found myself in the city near Picadilly
Don't really know how I got here
I got some pictures on my phone

New names and numbers that I don't know
Address to places like Abbey Road
Day turns to night
Night turns to whatever we want
We're young enough to say

[Chorus:]
Oh
This has gotta be the good life
This has gotta be the good life
This could really be a good life, good life
I say oh
Got this feeling that you can't fight
Like this city is a fine night
This could really be a good life
A good, good life
Ohhhh ohhh ohhh ohhh

To my friends in New York I say hello
My friends in L.A. they don't know
Where I've been for the past few years or so
Paris to China to Colorado

Sometimes there's airplanes I can't jump out
Sometimes there's bullshit that don't work now
We gotta story so please tell me-e-e
What there's to complain about

When you're happy like a fool
Let it take you over
When everything is out
You gotta take it in

Hopelessly I feel like there might be something that I've missed
Hopelessly I feel like the window closes oh so quick
Hopelessly I'm taking a mental picture of you now
'cause hopelessly the hope is we have so much to feel good about

My friends in New York I say hello
My friends in L.A. they don't know
Where I've been for the past few years or so
Paris to China to Colorado

Sometimes there's airplanes I can't jump out
Sometimes there's bullshit that dont work now
We gotta story so please tell me-e-e
What there's to complain about?

viktosha:maarina:

blackwood:

И вспыхнет пламя, гл 14. Хеймитч - my hero.

– Итак, Хеймитч, в этом сезоне соперников будет на сто процентов больше. Что ты об этом думаешь, а? – подает реплику Цезарь. Тот пожимает плечами.
– Не вижу разницы. Ну, набрали еще больше стопроцентных глупцов; на моих шансах это не скажется. - Публика взрывается смехом, и Хеймитч отвечает высокомерной, бесстрастной полуулыбкой – как у акулы.
– А он не лезет за словом в карман, – бормочу я.

Наступает утро начала Голодных игр. Одна из трибутов поднимается на арену. И происходящее мы словно видим ее глазами – и невольно ахаем. На лицах игроков – изумление. Даже Хеймитч радостно поднимает брови, но тут же озабоченно хмурится. […]

Многие сбиты с толку и, даже услышав гонг, движутся точно в опутавшем их полусне. Многие, но только не наш сегодняшний ментор. Миг – и он уже возле Рога, вооружен до зубов, на спине – мешок с отборными припасами. Хеймитч бросается к лесу прежде, чем большинство его соперников успевает ступить на землю. В первой кровавой бойне погибает восемнадцать трибутов. […] Хеймитч упорно пытается следовать избранному направлению, но лабиринты непроходимых колючих зарослей оттесняют его обратно. Встретив троих профи, гораздо сильнее и крупнее себя, он молниеносно выхватывает свой нож и успевает зарезать двоих, но третий отбирает оружие и уже целится в горло – как вдруг валится наземь с отравленным дротиком под лопаткой. Из лесного полумрака выступает Мэйсили Доннер.

– Вдвоем уцелеть будет легче.
– Убедила, – кивает Хеймитч, потирая шею. – Союзники?
Мэйсили молча кивает, и между ними возникает одна из тех связей, которые так сложно рвать, хотя рано или поздно приходится – если мечтаешь вернуться домой, в свой дистрикт. Вместе они, как и мы с Питом, держатся куда лучше. Чаще отдыхают, придумывают, как собрать больше дождевой воды для питья, сражаются спина к спине и поровну делят между собой припасы убитых соперников. Вот только Хеймитч не собирается отклоняться от выбранного курса.
– Зачем это? – много раз интересуется Мэйсили, не получая никаких объяснений, а потом попросту отказывается идти, пока не услышит ответа.
– Где-то же должен быть край, понимаешь? – бросает Хеймитч. – Арена не бесконечна.
– Что ты там хочешь найти? – спрашивает временная союзница.
– Не знаю. Но вдруг оно нам пригодится?
И вот, проломившись через непролазную стену колючих кустов при помощи раздобытой в бою паяльной лампы, оба выходят на плоский участок сухой земли, ведущей к обрыву. Далеко-далеко внизу виднеются острые зубцы скал.

– Это все, Хеймитч, – говорит Мэйсили, – Возвращаемся.
– Нет, я остаюсь .
– Ладно. Все равно нас осталось пятеро. Может, и вправду пора прощаться , – произносит она.
– Хорошо , – соглашается Хеймитч. Даже не посмотрев на нее. Не пожав руки. Мэйсили молча уходит. А он долго бродит по краю обрыва, словно пытаясь что-то сообразить. Нога задевает булыжник, и тот улетает в пропасть – похоже, что навсегда. Однако через минуту, когда Хеймитч присаживается отдохнуть, камень появляется снова, описывает дугу и падает у него за спиной. Трибут недоуменно изучает его. Потом, нахмурившись, подбирает еще один, покрупнее, и уже с умыслом швыряет за край. Когда булыжник возвращается прямо в руки, Хеймитч вдруг разражается хохотом. И тут начинает кричать Мэйсили. Союз расторгнут, причем по ее же воле, так что можно было бы с чистой совестью пропустить вопли мимо ушей. Но Хеймитч устремляется в чащу – и успевает увидеть, как стая приторно-розовых птичек с длинными тонкими клювами многократно пронзает девушке шею. Мэйсили умирает, держа его за руку, и мне на память приходит Рута. Я тоже ее не уберегла.

blackwood:

И вспыхнет пламя, гл 14, p. 2, Хеймитч - my hero.

В тот же день погибает еще один трибут, а его убийца падает жертвой хищных белок; теперь за корону сражаются двое – Хеймитч и девушка из Одиннадцатого. Она крупнее, быстрее, и когда дело неизбежно доходит до схватки, получается ужасное кровавое месиво. Оба успевают нанести друг другу множество страшных ран, когда Хеймитч теряет оружие. Придерживая руками выпадающие внутренности, он из последних сил тащится через дивно прекрасный лес.

Противница следует по пятам с топором в руке, ожидая возможности нанести роковой удар. Хеймитч уже на краю. Топор летит прямо в цель, но «цель» в изнеможении валится наземь, и он отправляется в пропасть. Обезоруженная девушка замирает на месте, силясь руками зажать пустую глазницу, откуда хлещут потоки крови, – возможно, надеется попросту пережитъ соперника, который уже начал биться в судорогах. Но ему известно то, о чем не подозревает она. Топор возвращается. Перелетает через край и вонзается прямо в голову. Раздается пушечный выстрел, тело убирают, и барабанная дробь возвещает победу Хеймитча. На этом запись кончается.

Какое-то время мы просто сидим в молчании, Наконец Пит подает голос.
– У подножия скалы было силовое поле, как и на крыше Тренировочного центра. Чтобы никто не вздумал покончить с собой. Хеймитч придумал способ сделать из него оружие…
– И не только против соперников, но и против Капитолия тоже , – подхватываю я. – Никто ведь такого не ожидал. Поле даже и не задумывалось как часть арены, а уж тем более – как подсобное средство для игроков, Капитолийцы остались с носом. Значит, вот почему я не помню, чтобы этот сезон часто крутили по телевизору. Поступок Хеймитча почти так же опасен, как наша выходка с ягодами!

Впервые за несколько месяцев мне хочется рассмеяться, от души рассмеяться. Пит озадаченно трясет головой, словно я сошла с ума. Отчасти так оно и есть.
– Почти, но не так же, – звучит у меня за спиной. Поворачиваюсь, опасаясь увидеть злость на лице ментора, но Хеймитч подмигивает и запрокидывает бутылку. Итак, с трезвым образом жизни покончено. Наверное, стоило бы рассердиться, однако меня увлекает совсем другое чувство. Я потратила столько недель, пытаясь лучше узнать врагов, но не дала себе труд задуматься о тех, кто со мной. В душе разгорается надежда. Кажется, я наконец уяснила, кто такой Хеймитч.

Обожаю я эти сцены с драками, особенно с Хеймитчем, он в них крут, не поспоришь. Жаль, что этот парень не сыграет настоящего Хеймитча, я сума от него схожу. *-*

katherineslater:occlumency:

Гермиона: Гарри, подожди! Послушай! А вдруг, Волн-де-Морт хотел чтобы ты это увидел?! И он мучает Сириуса, так как хочет добраться до тебя?

Гарри: Даже если так, я не позволю его убить! Гермиона, он - мой единственный родной человек!