Штебнер.

— Ты что тут делаешь?
— Я просто шла за тобой.
— Зачем тебе это?
— …Я стояла и смотрела в окно. Ты вышел из подъезда и стал уходить, уходить… Я вдруг подумала: «а ведь он больше не вернется… как наша девочка»… я пошла за тобой. Охраняла тебя. Не хочу повторять свою старую ошибку… Ты ведь мой?
— Конечно, твой.
— Вот ты сейчас сидишь рядом… И я счастлива. Почти. Я раньше никогда тебя так не любила… а ты?

Я так скучаю… я так скучаю.. я так скучаю… я так скучаю… я так скучаю… я так скучаю…
Сердце стучит так сильно, что, кажется, я не доживу до утра.… Да, я не переживу даже эту ночь, не то, что до тебя дойти… Ты единственный из встреченных мною мужчин… Я не знала, кто это были раньше.… И все — вокруг кто они?!.. Чьи-то мелкие покрупнее представители… Я, кажется, забываю, как без тебя дышать… Конечно, это больно, но это сердце — бедное, влюбленное, дрожащее — оно тоже твое…

если бы я сказала, что не скучаю, ты бы поверил ?

anastasiajanuary :

Чак: Я разрушил единственное, что когда либо любил.

Блэр: Я больше не люблю тебя. Даже тебя не достаточно чтобы уничтожить Блэр Уолдорф.

Чак: Твой мир будет лучше, если я не вернусь.

Блэр: Это правда. Но без тебя, это будет уже не мой мир.

ты чо уже второй день не заходишь ?: О нет, ну я так не играю.

К - контакт тесен.

я - не то слово. у нас вообще куча знакомых так то. в принципе в одном кругу вращаемся.

К - ахаха так сказала. как будто у нас тут прям элита контакта.

© я и Кристина Пушкина

Мне часто снится сон — какие-то доисторические времена. Я слышу твои крики… Я прогоняю медведя, и ты больше не боишься. Но когда я просыпаюсь — медведя нет, а ты все равно боишься.

Разве может любовь причинить боль? Я вижу Бога в тебе — значит, у меня есть любовь. Ты видишь Бога в ком-то, значит, и у тебя есть любовь. Все просто.

Мы можем притвориться, что любим. Можем привыкнуть друг к другу. Можем испытывать дружеские, родственные чувства, быть во всем заодно, создать семью, каждую ночь заниматься сексом и даже получать наслаждение, и все равно – постоянно ощущать какое-то зияние, пустоту, нехватку чего-то очень важного.

Любить можно лишь раз! Сердце же может часто волноваться при встрече с каким-нибудь другим существом, потому что люди по отношению друг к другу испытывают притяжение или отталкивание. От всех этих влияний рождается дружба, страсть, жажда обладания, живые и мимолетные вспышки, но отнюдь не настоящая любовь. Настоящая же любовь требует, чтобы два существа были рождены друг для друга, настолько объединены общностью взглядов и вкусов, таким телесным и духовным сходством, таким сходством характеров, такою многообразной взаимной связью, что уже были бы неотделимы один от другого. В сущности, мы любим не столько г-жу Икс или г-на Зет, сколько женщину или мужчину, безымянное создание, порождённое Природой, создание, обладающее такими органами, формой, сердцем, умом, общим обликом, которые притягивают, как магнит, наши органы, наши глаза, губы, сердце, мысли, все наши желания, чувственные и духовные. Мы любим тип, то есть соединение в одной личности всех человеческих свойств, которые могут прельщать нас порознь в других.

Господин Никто или.. просто дорогой Д. я тебя все-таки еще таким помню. сегодня мыслей нет. точнее есть, но об этом завтра, хорошо ? а сегодня хочу кое-что сказать. я хотела тебя поблагодарить. ты сделал меня сильной.

твоя Дарья Пирс.

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.

Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно.

Даню сегодня снова на Полозкову прет :D

Как у него дела? Сочиняешь повод
И набираешь номер; не так давно вот
Встретились, покатались, поулыбались.
Просто забудь о том, что из пальца в палец
Льется чугун при мысли о нем — и стынет;
Нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет
Перед глазами; смейся, смотри на город,
Взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот,
Губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы —
Это потом коснется, потом приснится;
Двигайся, говори; будет тихо ёкать
Пульс где-то там, где держишь его под локоть;
Пой; провоцируй; метко остри — но добро.
Слушай, как сердце перерастает ребра,
Тестом срывает крышки, течет в груди,
Если обнять. Пора уже, все, иди.

И вот потом — отхлынуло, завершилось,
Кожа приобретает былой оттенок —
Знай: им ты проверяешь себя на вшивость.
Жизнеспособность. Крепость сердечных стенок.
Ты им себя вытесываешь, как резчик:
Делаешь совершеннее, тоньше, резче;
Он твой пропеллер, двигатель — или дрожжи
Вот потому и нету его дороже;
С ним ты живая женщина, а не голем;
Плачь теперь, заливай его алкоголем,
Бейся, болей, стихами рви — жаркий лоб же,
Ты ведь из глины, он — твой горячий обжиг;
Кайся, лечи ошпаренное нутро.
Чтобы потом — спокойная, как ведро, —
«Здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро».