See What I See

грустно, когда люди, привыкая к чему-любо, перестают замечать всю прекрасность этого. вот, к примеру, проезжаешь ты каждое утро по одному и тому же мосту, а под ним речка и для тебя оно уже такое приторное, такое никакое, такое серое. а стоит лишь заново открыть глаза и глянуть на все отрешенно, как бы со стороны всего и пред тобою замечательнейшая картина, пейзаж, который ты перестал ценить. жаль, что многое становится обыденным. появляется какое-то поверхностное восприятие, детали неважны. есть так есть, что с того. так и с людьми бывает. видишь часто человека и он уже не является чем-то, что вызывает какие-то ощутимые эмоции, что-то... что просто есть.
блин, поэтому реально надо открывать глаза. смотреть на мир. во всем видеть красивое. детали. моменты. жесты. ничего не повторяется. няня. ну такое, мысля дня

есть что говорить - говори, человек :)

и где эта чертова грань

Связь изменяет перспективу. Заставляет думать, что любой факт в этом мире, любое имя, любое сказанное или написанное слово имеют не тот смысл, который виден, а тот, который сопряжен с Тайной. Девиз тут простой: подозревать всегда, подозревать везде. Можно читать между строк даже надпись в метро "не прислоняться".
(Умберто Эко, Маятник Фуко)

Бодлер

XXXIII. ПОСМЕРТНЫЕ УГРЫЗЕНИЯ

Когда затихнешь ты в безмолвии суровом,
Под черным мрамором, угрюмый ангел мой,
И яма темная, и тесный склеп сырой
Окажутся твоим поместьем и альковом,

И куртизанки грудь под каменным покровом
От вздохов и страстей найдет себе покой,
И уж не повлекут гадательной тропой
Тебя твои стопы вслед вожделеньям новым,

Поверенный моей негаснущей мечты,
Могила - ей одной дано понять поэта! -
Шепнет тебе в ночи: "Что выгадала ты,

Несовершенная, и чем теперь согрета,
Презрев все то, о чем тоскуют и в раю? "
И сожаленье - червь - вопьется в плоть твою.

Шарль Бодлер.

Дом был прыжком геометрии в глухонемую зелень
парка, чьи праздные статуи, как бросившие ключи
жильцы, слонялись в аллеях, оставшихся от извилин;
когда загорались окна, было неясно -- чьи.
Видимо, шум листвы, суммируя варианты
зависимости от судьбы (обычно -- по вечерам),
пользовалcя каракулями, и, с точки зренья лампы,
этого было достаточно, чтоб раскалить вольфрам.
Но шторы были опущены. Крупнозернистый гравий,
похрустывая осторожно, свидетельствовал не о
присутствии постороннего, но торжестве махровой
безадресности, окрестностям доставшейся от него.
И за полночь облака, воспитаны высшей школой
расплывчатости или просто задранности голов,
отечески прикрывали рыхлой периной голый
космос от одичавшей суммы прямых углов.

Бродский.

Добрый вечер, проконсул или только-что-принял-душ.
Полотенце из мрамора чем обернулась слава.
После нас -- ни законов, ни мелких луж.
Я и сам из камня и не имею права
жить. Масса общего через две тыщи лет.
Все-таки время -- деньги, хотя неловко.
Впрочем, что есть артрит если горит дуплет
как не потустороннее чувство локтя?
В общем, проездом, в гостинице, но не об этом речь.
В худшем случае, сдавленное "кого мне… "
Но ничего не набрать, чтоб звонком извлечь
одушевленную вещь из недр каменоломни.
Ни тебе в безрукавке, ни мне в полушубке. Я
знаю, что говорю, сбивая из букв когорту,
чтобы в каре веков вклинилась их свинья!
И мрамор сужает мою аорту.

Бродский.

уроки на ударных, привеаат: З

две мертвые вороны

" Детонька, кто это тебя так неровно подстриг? Ох, эти чертовы парикмахеры. Чтоб это было самым "большим" горем у тебя. Всего хорошего."

это как доярка, только ударник.

ахахахахаха

Осень - хорошее время, если вы не ботаник,
если ботвинник паркета ищет ничью ботинок:
у тротуара явно ее оттенок,
а дальше -- деревья как руки, оставшиеся от денег.

В небе без птиц легко угадать победу
собственных слов типа "прости", "не буду",
точно считавшееся чувством вины и модой
на темно-серое стало в конце погодой.

Все станет лучше, когда мелкий дождь зарядит,
потому что больше уже ничего не будет,
и еще позавидуют многие, сил избытком
пьяные, воспоминаньям и бывшим душевным пыткам.

Остановись, мгновенье, когда замирает рыба
в озерах, когда достает природа из гардероба
со вздохом мятую вещь и обводит оком
место, побитое молью, со штопкой окон.

Бродский.

хочу домик…