Знаешь почему мы не можем быть друзьями? у моих друзей на меня не стоит

нас никогда не учили главному:
как не отдавать себя полностью человеку,
как не переживать из за пустяков,
как справляться с неудачами,
как объяснить человеку, который искренне
любит тебя, что тебе плевать на него, как жить, зная, что твой прошлый уютный
мирок разрушен навсегда, а новый - такой
пугающе огромный и незнакомый,
как прощать раз за разом,
как любить всех одинаково,
как вставать на работу в 6:00, после очередной ночи, когда ты опять не
спал,
от того, что воспоминания душат тебя,
превращают твоё сердце в горку праха.
как смотреть на мир, после того, как тебя
откачали, как обходиться без самых важных,
как не писать никогда о том, что
чувствуешь. нас никогда не учили чему-либо
действительно важному

как забыть человека? да никак.
Его надо простить за его ошибки, он имеет
на них полное право. Надо его простить за
то что, не оправдал ваших эгоистичных
желаний им обладать, он свободный
человек и имеет право выбрать лучшее для себя. И благодарить его каждый день
за то, что он появился в вашей жизни. Он
принес вам опыт. За это надо ценить людей.

С одними мы несём всякую чушь,
дурачимся, а с другими боимся лишнее
слово сказать и робеем.
Обычно чувства у нас ко вторым, но нас
любят первые.

так бывает
люди случайно встречаются,
взглядом,
в коридоре, например, второго этажа.
и никогда уже не забываются, понимаешь, больше никогда.

так бывает
люди случайно открываются,
тайно,
что б не знал никто.
а потом как то так, знаешь,
они становятся роднее всего.

так бывает
люди случайно сближаются,
под кожу вбиваются,
обнимаются\привыкаются.
и уже никак без них
не представляешь свое существование.

так бывает.
люди случайно уходят
до дрожи…
поворачиваются спиной к близким и любимым,
не обращая внимание на отчаянное:
" не отпускай, пожалуйста".

так бывает.
люди однажды срываются
и умирают.
строчка.
строчка.
точка.

Он долгих двадцать восемь лет,
И двадцать восемь зим к тому ж,
Хранил в себе один секрет
И был в семье примерный муж.

Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед…
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.

Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера.

Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.

Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь.
И он подумал сгоряча:
Женюсь на ней когда – нибудь!

Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ,
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.

Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос,
И то, как он её хотел
До исступления, до слёз.

Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.

Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
-Люблю тебя. Роди мне дочь.

С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.

Жена ворчала, как всегда.
Ругала убежавший суп.
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу.

Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос…
И целых двадцать восемь лет
Всё как — то было не всерьёз.

Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки.
Все двадцать восемь лет – не то.
Все двадцать восемь зим – тоски.

Нашёл тот дом. У дома – дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ,
И трусость гадкую – долой.

…Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль.
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.

А, может, принялась вязать?
А может кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А главное сказать – прости.

Открыла дверь. В глазах – вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос…
Знакомый сердцу силуэт.

Над ухом – лёгкий завиток-
Как много лет назад – точь в точь…
- Вы не ошиблись?
- Нет, не мог. Вы Аня?
- Вера. Её дочь.

- А Аня?
- Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
-Я шёл к ней двадцать восемь лет.
- Она ждала Вас…двадцать пять.

Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова
С мольбою: «Ты не уходи!»

Он сгорбился. Поплёлся прочь…
…Сплетенье рук…Слиянье тел…
…Люблю тебя… Роди мне дочь…
А он ведь вправду дочь хотел.

Как странно. Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину:
- Я буду много – много лет
Любить тебя. Тебя одну.