Январская Настя.

You make me happy.

"I can make you happy…

…. make your dreams come true. Nothing that I wouldn’t do. Go to the ends of the earth for you, to make you feel my love.”

я просто хочу к тебе сейчас, как бы это смешно не звучало

хочу не задумываться о расстоянии и о том, чего мы друг другу сказали, не сказали или что не успели сказать, не хочу думать насколько глупо моё желание будет расцениваться тобой, при прочтении, я просто хочу лечь к тебе на колени и уснуть.

проснуться в августе, выйти вместе с тобой на улицу, пройтись по листьям, которы по-тихоньку начнут падать с деревьев, посмотреть на красно-оранжевое солнце, сжать твою руку и наконец-то, за всё это время успокоиться. успокоиться и спокойно дышать, не бояться, не стонать, не скучать, не биться в двери, просто спокойно знать, что я чувствую тебя рядом.

— Дружелюбие не у нас в крови. Я убедился, что мы не друзья, друзья должны нравиться друг другу. А после сегодняшнего вечера ты мне никогда не понравишься.

— А мне никогда не понравишься ты. Скажу больше: я тебя ненавижу.

— Я никого никогда не ненавидел так сильно.

— Я чувствую каждым нервом искрящуюся ненависть.

— Внутри меня огненная чаша кипящей ненависти, готовая вылиться в любой момент.

only-you:

"Я очень люблю самовыражаться через красивую одежду, но в отличие от своей героини большую часть времени ношу обычные джинсы и футболки. Блэр-то всегда одета как на парад – я бы на ее месте уже давно выдохлась!
И потому мне до настоящей модницы очень далеко."

Лейтон Мистер

Вот это моя девочка.

Ненавижу, блять, сессию. Может за меня её закроют мои дебильные любимые учителя?

Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал и не пил?

— Цветаева.

— Я ни минуты не сомневаюсь, что, если б я решительно ее отставил, она покончила бы с собой. Не от обиды на меня, а совершенно естественно, потому что жить без меня не захотела бы. Очень странно сознавать это. От такого не отмахнешься.

— Но главное ведь — любить, а не быть любимым. К тем, кто тебя любит, даже благодарности не чувствуешь, с ними бывает только скучно.

— Как во множественном числе — не знаю. По опыту могу говорить только в единственном.

Самые красивые части женского тела, как по мне, так это - плечи, шея и запястья. Нежные такие, гладкие, с изгибами.

Лери, чудеесная, тебя напоминает.

It’s…easy.

Believe. Me.

I’ll show you such wonderful things.

I’ll show you such wonderful things ‘til you’re just like me.

Adore, adore.

Bow down before.

Bow down before.

Adore, adore.

A star is born, you start to fall

Down on your knees

And adore me.

Adore, adore.

Сейчас, преодолев такое громадное расстояние во времени, преодолев вечность – пусть это покажется нелепым, – сейчас я целую тебя, как прежде. Вот и все… Больше я ничего не прибавлю, потому что боюсь стать печальной, а значит, злой и потому, что не решаюсь признаться тебе в тех сумасшедших мечтах, которые неизбежны, когда любишь и когда любовь огромна, а нежность беспредельна.

Навознице большоой привет.)

больше всего сейчас хочется июльско-питерские ночи, именно ночи, не день, когда такая летная суматоха, куча людей изнывающих от жары, мокрые спины, а ночь когда на улицах кажется пусто, а зайдя за угол, как будто бы и народ есть, много

ночью всё такое твоётвоётвоё и этим готов поделиться с любым прохожим, с человеком, которого с утра не увидишь, но вспомнишь

этому человеку можно будет рассказать всю свою жизнь и выслушать его а на утро проснуться и понять, что ты жил.

Когда женщина решает отдаться мужчине, то она непременно хочет познать его истоки. Отдаться это не единичное физическое действие, это процесс, прорастание в то, что становится самым родным. Женщине оно необходимо: знать, каким был его день до теперь уже их дня. Это для мужчины постыдно, обнимая женщину, заглядывать туда, где живут события и люди, раньше бывшие для нее настоящими.

Все-таки женщины намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Ваня (Вано, Йохан, Джон, Хуан или Яхья) не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чем их абсолютное преимущество.