Я смотрела, как снег опускался на сырой асфальт, и тут же таял. Все скупали рождественские подарки, в Grand café по вечерам начали играть джаз. White Сhristmas. Сырость, не переставая, поглощала снег, мои мысли растекались по трещинам в асфальте; кофе, сигареты и эссе Шопенгауэра. Мне хотелось торопиться домой, но было совершенно не зачем туда возвращаться. Мне хотелось дождаться вечера и позвонить своему Марку Рентону, чтобы послушать, как он ненавидит мои сумки Сhanel и десятисантиметровые каблуки. Но я не могла. Самый семейный сезон движется мимо меня, обходя стороной. Две с половиной пачки и сотни песен, чтобы дождаться рассвета. Чтобы дождаться тебя.