1
Увы, не хочет народ свободы
И не желает всё сам решать.
Не вышли цепи пока из моды.
В них модно верить, их стыдно рвать.
Мечтают люди о новой власти,
О мудрых, сильных, святых царях.
Чтоб от любой берегли напасти
Другим народам внушая страх.
Народ мечтает быть им послушным,
Ведомым твёрдой царя рукой.
Чтоб было думать самим не нужно
И быть не нужно самим собой.
Совсем не к воле стремятся люди.
Они желают сменить ярмо.
Пусть только лучше хозяин будет,
Пусть управляет мудрей тюрьмой.
2
Свобода страшнее смерти
Для тех кто привык к тюрьме.
Послушны родимой плети
Живут в непроглядной тьме
В тяжёлых цепях народы,
Покорно ярмо несут
Мечтая чтоб мудрый кто-то,
Кто добр и конечно крут,
Решил бы все их проблемы,
Сказал почему и как
И жить научил по схемам
Внушая любовь и страх.
Народы готовы жизни
Отдать за свою мечту
О том чтоб совсем не мыслить.
Готовы гореть в аду,
Чтоб только самим не думать,
Не править своей судьбой.
Согласны рабами в трюмах,
Но только не быть собой.
3
Находят себе народы
Царей и своё ярмо.
Как будто сама природа
Велит быть одной тюрьмой
Всем странам людского мира.
Свобода как будто грех.
Творят племена кумиров,
Богов мастерят из тех,
Кто кажется всех достойней,
Кто кажется всех мудрей.
Пугаются жизни вольной.
В загоны спешат скорей.
Но где же им взять владыку,
Хозяина серых масс?
Откуда придёт великий?
Да он же один из нас.
Да он же такой же серый,
Быть может ещё серей
И сам же в себя не верит
И рабство ему милей
Свободы и даже власти.
В душе всё такой же раб.
В железных цепях он счастлив,
А духом пуглив и слаб.
Но только лишь раб способен
Залезть на высокий трон.
Лишь в тех, кто ему подобен,
Быть может народ влюблён.
И только такой пригоден
На то чтоб кумиром стать.
Посредственность вечно в моде.
Дарует народ ей власть.
4
Народ выбирает серость,
Ошейник, тюрьму и плеть.
И мне не всегда хотелось
По жизни орлом лететь.
И я был когда-то слабым,
Мечтал что вот-вот придёт
Пророк в ореоле славы
И просто меня спасёт.
Я ждал и совсем не верил,
Что сам кое-что могу,
Боялся открытой двери
Не зная, что чувства лгут
И цепь не моя родная
И крест на спине не мой
И гонят всех нас не к раю
И сам проводник слепой.
Но я стал однажды взрослым
И выбрал себе свой путь.
Собой управлять непросто,
Но всё же решил рискнуть
И вышел из тьмы на волю
Покинув иллюзий плен.
Свободен как ветер в поле,
Вдали от тюремных стен.
*В данном случае имеется ввиду свобода
от идеологических догм и политических убеждений.
5
Ах, как страшно жить на воле
Без решёток и цепей.
Тяжело, но я доволен,
Что свободен и ничей.
Ни рабом, ни господином
Быть по жизни не хотел.
Тьму иллюзии покинул.
Выбрал сам себе удел.
Лишь Всевышнему подвластен.
Только совесть мне судья.
Перестал быть стада частью.
Стал собой. Я – только я.
6
Цари рождены в неволе.
Владыка – всё тот же раб.
Он даже не в главной роли.
Статист, как любой сатрап.
Монарха играет свита.
Но свита лишь стая псов
Живущих в тепле и сытых,
Под гнётом златых оков.
Но кто же тогда хозяин?
Кто правит страной рабов?
К раскрытию этих таин
Не каждый пока готов.
Владеют тюрьмой не люди
Чей разум сильней судьбы.
Хозяин её, по сути,
Лишь стадный инстинкт толпы.