Мое одиночество называет меня по отчеству, корчит рожи, целует в ключичные косточки, топчется возле входной двери, не решаясь войти.
В голове барабанное соло сбивается с ритма.
Язык не находит рифмы и строчки бесцветной лимфой капают на пол.
Глаза заплаканны, и кажется, что еще чуть-чуть и откажет пара сердечных клапанов.
Опускаюсь на пол, бью его кулаками.
В вазе гниют тюльпаны.