Хорошие девочки пишут про первый снег, на их рисунках
он напоминает манную кашу. Панельные дома почти пеналы -
кричат рукава. Пенальти игрушечных паровозиков и детства
кому-то в лицо. А у меня снег похож на людей. Первый - клёвый,
боишься наступить и обидеть эту белость, запачкать ей глаза
кровью из носа, словами изо рта, просишь цветов и весну в вену.
А через неделю не цепляет больше. Я все еще только про снег.
второй, седьмой и какой-то там еще - невнятные, мимика мимо,
счастье, как аллергия на несквик. Над переносицей проносятся
поезда, он пишет ей песни, а потом не может их петь. Физически. И цифры билайна.Смеялись над стихами Брюсова, а через четыре года вспомнили, как
смеялись. Я не ломаю комедии, честно. только пальцы - кнопкой "отправить".
И иногда рожаю разжатые ладони, чтобы кто-нибудь дочитал мою
запись до конца и снова промолчал. Как там говорится - "сберегательный
банк не сберег чуда"? Стать бы хорошей. Спать с хорошей. На несколько дней,
а потом можно заново в эти стеклопакеты и пакеты со стеклами, выкашливая
себя в холодную смешную погоду. Хоть бы один объяснил, что я нетуда.
Кажется, что прощаюсь с людьми, рву лица, реву, а это просто фотки.
Сколько же раз еще разрезать, куда уехать, откуда спрыгнуть… А вообще-то
этот пост должен был быть о твоих глазах. Ангелы сидят на кухне и говорят,
что Бога нет. И только я знаю, что ангелов тоже нет. Это все наркотик.