Мне снится — я тебя уже любил.
Мне снится — я тебя уже убил.
Но ты воскресла в облике ином,
как девочка на шарике земном
в изгибисто наивной простоте
у раннего Пикассо на холсте.
и попросила, ребрами моля:
«Люби меня!», как: «Не столкни меня!»
Я тот усталый взрослый акробат,
от мускулов бессмысленных горбат,
который знает, что советы — ложь,
что рано или поздно упадешь.
Сказать мне страшно: «Я тебя люблю»,
как будто выдать: «Я тебя убью».
Ведь в глубине прозрачного лица
Я вижу лица, лица без конца,
которые когда-то наповал
или не сразу — пыткой — убивал.
Ты от баланса страшного бела:
«Я знаю все. Я многими была.
Я знаю — ты меня уже любил.
Я знаю — ты меня уже убил.
Но шар земной не поверну я вспять:
люби опять, потом убей опять».
Девчонка ты. Останови свой шар.
Я убивать устал. Я слишком стар.
Но шар земной ножонками гоня,
ты падаешь с него: «Люби меня».
И лишь внутри — таких похожих — глаз:
«Не убивай меня на этот раз!
Е. Евтушенко