Только когда я лезу в петлю, ты улыбаешься вяло.
Как жаль, что нельзя, словно белоснежка,
Сдохнуть, просто наевшись немытых яблок.
Больше всего меня огорчает, что между
Нами пропасть, а не шелковое одеяло.
Кто все эти люди, кого они любили, кого трахали,
Мама, я по жизни от них в активном ахуе,
Чего они боялись, по кому ахали,
Чьи фото в рамках засижены мухами-бляхами?
Кого держали за руку, кого называли солнышком,
Кому, чтоб не убежал, вбивали в запястья колышки,
Кого держали насильно, кому были сторожем,
Чьё пространство забором каменным огорожено?
Кто все эти люди, мама, боже мой,
Есть ли у них сердце и кровь под кожею,
Кто я, мама, я тоже такая? -
Тоже, блин, может, как по-другому, или так и положено?