А ты давно уже там, вне зоны доступа снов, Где на метро – за пятак и за полтинник – кино, Где в автомате - вода, и снегири за окном Горят рябиновой кистью. И где годов времена сплелись в морщинки у глаз, И где гитары струна играет медленный вальс. Танцует утренний снег. Вечерний светится газ. И нет незыблемых истин.
Какой тут, к черту, Париж, какой, скажи, Бенилюкс, Под серым шифером крыш воспоминанья коплю. Как монастырская мышь, считаю рубль к рублю, Топлю обиды в стакане. Но знаешь, через года придет к тебе по весне Моя живая вода, что после мертвой – вполне. И ты вернешься тогда. И в этой темной стране Светлее чуточку станет…