День 11: Нечто, что вы ненавидите во всей трилогии.

Ох, я ненавижу многие бессмысленные смерти. Прим, Финник, Цинна. Можно было обойтись и без этого кровопролития. А ещё я ненавижу один момент.

Меня подталкивают к моему месту и дымовая машина начинает работать. Кто-то требует тишины, камера вращается и я слышу:
«Мотор!»
Поэтому я поднимаю над головой лук и со всей яростью, на какую способна, кричу:
«Люди Панема, мы сражаемся, мы рискуем, мы жаждем справедливости!»
На съемочной площадке тишина. Она длится. И длится.
Наконец раздается треск интеркома и студию заполняет язвительный смех Хейтмитча. Он довольно долго сдерживается, а затем произносит:
- И вот так, друзья мои, умирает революция.

Я ненавижу этот момент, потому что Хейтмитч не имеет права вести себя как ни в чём не бывало. Он бросил Пита не так давно. И когда я читала этот момент, мне просто хотелось его ударить, серьёзно.