день твоего рождения приходится на день смерти любви к тебе,
посыпанная удобрением, она медленно проросла куда-то вне
и не помещается, бьется, травится, будит меня среди ночи рыдать,
я очень старалась иначе прославиться,
хотя как сказать теперь
как сказать
до тех пор, пока ты не станешь готов меня, слушать я буду бить тебя по щекам
я буду впечатывать в тебя души самых больших страдальческих ран,
я буду спускать с тебя алую кровь, даже если ты будешь истошно орать:
я знаю, когда надо жать курок
и знаю, когда нужно всё прекращать
за что мне такое, за что тебе я, за что так случилось, что кончился мир
ощущение, словно моя земля, превратилась в огромный, гигантский тир
и мы как мишени, прибитые к стенке, висим и молчим, мы мерзнем в снегу
я стала похожа на ссадину на коленке,
загноившуюся в кругу
свернется палаточка, разобранная на двоих, палочки, вечер и треск костра
сжигать ту любовь, что осталась в чужих, тихо выблевывая сердца
кто тебе скажет, как быть не со мной, кто меня выучит не к тебе
в день твоего рождения – ты герой
я же – осталась храниться вне