Возможно, однажды, когда мне будет очень плохо, когда я много выпью, когда почувствую, что ты готов меня слушать и готов почувствовать меня, тогда, захлёбываясь в слезах, я расскажу тебе о том, что я прячу очень далеко, о том, в чём я сама себе боюсь признаться…. И если ты не поймёшь, если ты не почувствуешь меня – я сломаюсь, я разобьюсь в дребезги, начну саморазрушаться…
А сейчас, прошу, не спрашивай меня ни о чём, потому что ты, сам того не осознавая, заставляешь меня раскапывать то место, на котором стоит надгробие и написано: «Вход воспрещён!»