Глава 5.

В ту ночь мне не спалось. Я лежал на диване в гостиной. Давление пустоты квартиры и черноты ночи ворвалось в мою душу и терзало ее неугомонной депрессией. Раздрожало. Было внутри так пусто, что хотелось кричать.

В воздухе витал запах кольяна который я раскурил сегодня вечером, и довольно зря, потому что голова после кольяна у меня всегда болела. Я все сильнее кутался в одеяло, но становилось только холоднее. В бреду, я думал что умираю.

Да, у меня было самое настроящее, как теперь врачи говорят, ОРВИ. Уж не знаю как расшифровать, но в народе это именуют простудой.

И никому не было до меня дело. Никто не приносил мне теплое молоко с медом, не кутал в одеяла и не заставлял надевать носки. Никто не мог освободить меня отдел и разрешить не идти на учебу. Этим "никто" была мама. Ее не хватало.

Я стал злиться на отца за то, что он предал память матери, хотя внутри понимал, что это неправильно.

Но мне сейчас ее действительно не хватало.

Я почти уснул, когда услышал что в дверь кто-то стучит. Тихо, нерешительно, как будто мышка скребется. Я подумал, это сон, но стук повторился.

Я встал, преодолевая головокружение, пошел к двери. Не глядя в глазок (я ничего не боялся, терять было всеравно нечего), я распахнул дверь.

Это явно был сон.

Но спустя пол минуты я понял, что все наяву.

Мила. Да-да, это была она. Заявилась ко мне далеко за полночь, немного заплаканная и растерянная, но губы ее улыбались.

—Я скучала.

Вот так просто? Взять и впустить ее??? Вот так просто - я скучала и все?

Я пропустил ее в квартиру. Повесил ее драповое, очевидно новое пальто, на вешалку.

—Ты болеешь?

Я молча кивнул. Почему-то говорить я не мог. То ли от больного горла, то ли от всей неожиданности происходящих событий.

—Это хорошо, потому что я как раз купила вина. Сварю тебе глинтвейн.

—Хорошо?

Мы перешли на кухню, и стояли друг напротив друга. Я все не мог поверить что она здесь. Мысленно я позволил подумать себе, что тоже скучал.

—Ну, во всем нужно искать плюсы.

—Что-то ты во мне их не нашла.-Съязвил я, к своему сожалению, не сдержавшись.

—В тебе их и нет.-Она улыбалась. Выяснять с ней отношения я просто не мог.

К тому же и чувстовал себя я неважно. Голова болела, был жар.

—Иди, приляг, я пока приготовлю.

Она явилась точно ангел. Как будто почувствовала, что я болен. И специально купила вина, хотя утверждала всегда что любит ром. Могла бы купить ром. Нет, она точно знала что я болен. Может быть ей это приснилось? Она была мне нужна.

Она принесла две дымящиеся кружки, приказывая мне пить до дна.

Глинтвейн был вкусный, и пах медом. Я даже расслабился.

—Если честно, я не знаю зачем я пришла. Но я чувствую что я должна быть здесь. Я правда очень скучала.

Я улыбнулся, немного вымученно.

—Я устроился на работу, закрл сессию на отлично, …- сказал я и едва не закончил словами - перетрахал кучу баб, жрал алколоьные напитки как последняя свинья, не общался с отцом и даже злился на него, но решил рассказывать только плюсы.

—А я встречалась с тем долговязым, ничего особенного. Мы попытались переспать, но я не смогла расслабиться и он ушел в туалет.

Она расхохоталась. Каким-то немного истеричным смехом.

—Он что, так плох?-подхватил я. Ее слова меня разумеется радовали.

—Совсем, совсем плох!!!

И снова смех.

— А ты, много женщин у тебя было?

Похоже ее потянуло откровенничать. Я отпил глинтвейна, он обжог мне язык.

Она сидела напротив меня, такая раззадоренная, смешная, веселая, хотя наверное внутри у нее кошки царапали где-то в области сердца.

—Лучше тебе не знать.

—Хм. - Может быть она и не догадалась о моих похождениях, хотя, я думал, она видела меня насквозь.

—Где твой отец? Я ожидала застать его дома и даже купила ему торт.

—Он на даче с молодой любовницей, - я усмехнулся, как то слишком нервно.

Ей бы следовало сказать что это из-за того что я его отверг он завел любловницу, но она тактично промолчала. Наверное мысленно она настраивала себя: "Меня это не касается, н касается, сотни тысяч раз меня это не касается!!!"

Она неожиданно встала и пошла в мою комнату. За ней я не последовал - не было сил даже встать. Пол кружки глинтвейна вызвали неумолимое желание спать, но я не мог. Мила была здесь.

Она вернулась из комнаты с пледом в руках. Оглядев меня, видимо совсем безнадежно раскисшего, Мила села рядом и укрыла нас обоих пледом. Я не смог удержаться, так и облокотился на ее худое плечо, которое выдерживало мою голову едва-едва. Второй рукой она погладила мои взъерошенные волосы, так, что мурашки пошли по шее, от чего она хихикнула. После чего погасила ночник.

Проснулись мы вдвоем, в невероятной тесноте, лежа на диване в гостиной. Мне было уже легче чем вчера, но всеравно ни о работе, ни об учебе не могло быть и речи.

Мила проснулась растрепанная, но с улыбкой на лице. Было такое чувство, что она была рада тому, что пришла ко мне вчера. А я ведь до последнего сомневался.

—Какие планы на день? - Спросила она, потягиваясь, и ежась от холода. Дома почему - то было зябко. Неудивительно, почему я заболел.

—Дать тебе свой свитер сейчас.

Я кинул ей из шкафа серый свитер, который размера на 2 был больше чем она. И все же она не отказалась, а надела его.

—Я думаю сегодня мы поедем с тобой за город.- Сказала она.

—За город???

Я не понимал куда она клонит.

—На дачу, да.

Опять она за свое. Я немного разгорячился и все же не стал противиться. Во многом она была права.

—Но я же болен, я не могу вести…

—Я поведу.

—У тебя нет прав!

—Мы не общались почти год! Все изменилось.

Ну а что мне оставалось. Я бросил ей ключи, чтоб она прогревала машину, а сам пошел в комнату - одеться потеплее и отыскать давно забытый шарф. Я все же был болен.

Выйдя к подъезду, я обнаружил что машина так и не прогрета. Потому что Мила не знала как моя машина выглядит. А я так и забыл ей сказать.

Ну ничего.

Она села за руль, включила зажигание.

Вела она отвратительно. Просто очень ужасно. Как будто вообще сидела за рулем раза 2-3. Даже переключать скорости приходилось мне.

У нее не было прав. Она меня обманула. И только хихикала всю дорогу, как маленькая мышь своими маленькими ручкам обхыватив руль. Ну ей - то конечно весело.

С божьей помощью мы добрались до поселка. Чтоб вы поняли всю трагичность, я скажу вам - путь был не близкий. И за это время я даже симпровизировал тсячу молитв в голове. Машина петляла туда-сюда по гололеду, авария угрожала нам каждые 5 минут. Я хотел сесть за руль сам, но она мне не позволяла, и только сильней жала на газ. Вы угадали, она была сумасшедшая.