мальчик мой, я совсем про тебя забыла. как-то слишком уж закружили все эти радости впопыхах, а осенние затяжные депрессии\ листопады — и того больше. мои нечаянные залётные чудеса временами делают мне чай и. весело.
смеются над моими байками и, есть подозрение, любят меня. по крайней мере, я им нужна до тех пор, пока некуда от меня деться.
мальчик мой, я\ не\ пом\ню\ твоего\ лица, а на той фотографии ты сам на себя не похож. мне тут множиться духовными нечистотами больших городов, всех газетных карнавалов метрополитена, желтыми трамваями холодеющего сумрака раннего утра позапрошлого лета из которого ты ушел, но в котором я. осталась.
говорила когда-то давно, что не выживу без тебя.
выживу.
выветрюсь.
удержалась.
полтора года. в ужасе рвалось что-то в горле, вектором вырывалось наружу, руша опорные стены и полустертые плоскости шести месяцев счаст-- и я совсем не помню твоего имени.
чопорные черные рамки для фотографий. своеобразные зеркала. я держу в руках последнюю искорку декабря, последний осколок мая, в котором моя виноватая память ещё как-то угадывает тебя изломанной прихотью пыльного стекла, когда из моих глаз проступает твое лицо. что если именно так мы когда-то исчезнем в нас.
красное вино без марки и срока годности. сяду с кем-нибудь, выпью и. уйду.
милый мой, я не помню, как тебя звали.
счастье, мне больно. что уже не зовут.