Я помогла Роберту повесить костюм в шкаф и отправилась в ванную. Я не знаю для чего, но мне потребовалось немного времени, чтобы побыть в одиночестве. Я осмысливала весь сегодняшней день, радуясь победам Инфинии, вспоминая удивление Роберта, счастье, которое меня переполняло… Переполняет и сейчас. Я поняла, что трачу попусту время, находясь сейчас здесь и слушая звуки воды из открытого крана.
Я вернулась в комнату. Закрыв за своей спиной дверь ванной, я подняла с пола глаза. Роберт смотрел на меня вопрошающими глазами. Робко я сделала шаг к нему навстречу. Так я себя еще не чувствовала даже когда была человеком.
Я вдруг почувствовала порыв, исходящий откуда-то изнутри… из моей груди. Мне захотелось прижаться к Роберту, что есть силы. Я не смогла себя сдержать, — да думаю, и не надо — подбежав, я запрыгнула ему на руки. Я чувствовала крепкие немного напряженные мышцы под своими бедрами. Я прижалась к Роберту, крепко обхватив его шею руками.
Комната плыла и кружилась, как и Роберт вместе со мной. Наши губы охотно встретились. Я смотрела на Роберта, на его опущенные веки, трепещущие ресницы.
Все это продолжалось, пока я не почувствовала что-то твердое под спиной. Мы больше не двигались, не кружились. А мне в спину уперлась стена… прохладная стена. Носом я старалась как можно глубже дышать, не понимая, для чего мне это надо.
За ночь Инфиния просыпалась несколько раз. Мы оба спешили к ней, чтобы успокоить ее плачь и тревогу, усыпить, покормить. Она стала чаще есть, так как ее организм с невероятной скоростью рос и креп, и требовал больше подпитки.
Утром я осталась с Инфинией одна. Я знала, что Роберту нужно было появиться в студии. Я покормила Инфинию завтраком, тепло одела и, усадив на заднем сидении в детское кресло и пристегнув ремнями безопасности, поехала к Марку. Заранее мы договорились о том, что я заеду к ним домой, чтобы он провел свой осмотр Инфинии.
Когда мы приехали, Марк уже ждал нас у себя в кабинете на втором этаже, как сказала мне Ванесса. Девушка так радовалась моему приезду и Инфинии, я немного удивилась. Хотя я давно поняла, какая она, Ванесса, добрая, заботливая, немного одинокая. Она боится полностью доверять людям и не только, боится остаться одна, как оставалась прежде в Англии пока не решилась на поиски Марка. Я пообещала ей, что после осмотра я задержусь ненадолго, и она сможет немного провести времени с Инфинией.
Я позвонила Роберту и сообщила, что нахожусь у Марка дома, чтобы он не волновался и не терял нас, если вернется слишком рано из Сиэтла. Забрав Инфинию у Ванессы, я все же направилась к Марку в кабинет.
— Доброе утро, Марк, — поприветствовала я, заходя в кабинет.
Марк улыбнулся мне и посмотрел на Инфинию.
— Здравствуйте! Хорошо что ты приехала именно сейчас, Аврил. Я еще успею на утренний обход в госпитале, — деловито сказал Марк.
— Ну, я же знаю о твоей занятости, вот и поспешила с утра заехать, — говорила я, раздевая Инфинию.
Марк, взяв на руки Инфинию, вошел с ней в лабораторию, посадил ребенка на стол, застеленный простыней, на котором я недавно лежала и билась в агонии. Включив над ней голубую лампу как в операционных, начал рассматривать ее тело. Маленьким фонариком посветил ей в глаза — проверил реакцию на свет. Стетоскопом послушал ее сердце, хотя я и так слышала каждый четкий удар, ритм не был нарушен. Он водил пальцем перед глазами Инфинии из стороны в сторону — она следила. Он осмотрел ее рот, пять зубов, которые у нее уже появились и активно участвуют в механическом измельчении и без того мягкой и некрупной пиши. После того, как Марк взвесил ее, достал гибкую ленту с нанесенными на нее цифрами и измерил рост Инфинии. Марк ужаснулся. Его глаза распахнулись невероятно широко.
— Что такое, Марк? — насторожившись, переспросила я.
Марк прокашлялся.
— Рост Инфинии замедлился.
Я переступила с ноги на ногу, не отрывая глаз от Инфинии. Она была по-прежнему довольной и улыбалась.
— С остальным все в порядке. Но не волнуйся, Аврил. Судя по записям Виктории, которые передала мне Ванесса, то все с Инфинией хорошо. Она будет расти и изменяться скачками. То есть какое-то время процесс роста всего организма проходит активно, но потом замедляется и идет как у обычного человека, а потом снова увеличивается скорость роста.
Я ничего не понимала, но качала головой, будто мне все понятно. Марк понял меня без слов и не стал ничего добавлять к своим словам. Потому что мне бессмысленно что-либо объяснять.
Инфиния протянула ко мне свои ручки, я наклонилась к ней.
— Мама, — сказала Инфиния, зажав между пальцами прядь моих длинных волос.
Высвободившись, я одела дочь и взяла на руки.
— И что, нельзя ничего сделать, чтобы она росла в строго определенном ритме развития? — спросила я у Марка.
— К сожалению, нет. Как и обычный человек развивается с разной скоростью. Просто в случае Ванессы и Инфинии грань между скоростями очень заметна, потому что разница между пределами велика и ощутима.
— Да, наверное, ты прав, Марк. И мы ничего не сможем изменить.
Марк не успел что-либо мне ответить, хотя по его лицу было видно, что хотел. Его перебила Инфиния.
— Марк, — проглотив букву «р» в имени, произнесла Инфиния, я улыбнулась Марку.
— Марк, — сказала я, выговаривая четко каждую букву. Если уж Инфиния начала с такого сложного слова, надо научить ее его выговаривать правильно по возможности как можно скорее.
— Марк, — правильно сказала Инфиния и посмотрела на Марка.
Марк взял за маленькую ручку Инфинию и улыбнулся ей, Инфиния рассмеялась.
После того как Марк отпустил руку Инфинии, она прижала голову к моей груди, ее тело расслабилось и немного обмякло. Я вышла с ней из кабинета Марка, когда он начал собираться в госпиталь: собрал свой медицинский чемоданчик, сложил документы с письменного стола, книгу и телефон. С вешалки снял чистый белоснежный выглаженный халат с табличкой на шнурке, где была его фотография, имя и должность, занимаемая им в госпитале.
— Папа, — тихо и спокойно сказала Инфиния, еще сильнее прижавшись ко мне.
— Инфиния, папа сейчас на работе, далеко в Сиэтле. Но как только освободиться, он тут же примчится к нам. А сейчас пойдем и немного поиграем с Ванессой, — говорила я, спокойно и по-человечески спускаясь по лестнице.
Ванесса сидела в гостиной и в ожидании переключала каналы телевизора без интереса, потому что не собиралась его смотреть, ей просто нужно было убить чем-то время.
Увидев Ванессу, Инфиния тянулась к ней. Я передала дочь Ванессе и села в кресло. Ванесса сразу же оживилась, кажется, на ее бледненьких щечках появился легкий розовый румянец.
Я наблюдала за Ванессой и Инфинией. Ванесса рассказывала сказки Инфинии, щекотала ее, закрывала ладонями глаза, а потом выглядывала. Я видела, как в этот момент Инфиния замирала в ожидании. А потом радостно выдыхала, когда снова видела лицо Ванессы, смеялась. Я все думала над словами Марка. Сравнивала Инфинию и Ванессу — они совершенно разные: внешне, думаю, внутренне то же. Я имею в виду душу. Я хочу в это верить.
— Слушай, Ванесса, расскажи мне о своем детстве? — огорошила я своим вопросом Ванессу.
Девушка не растерялась.
— У меня было довольно обычное детство. С одной стороны. Тетя воспитывала меня как обычно ребенка-человека. Я не ходила в школу, хотя тетя Виктория подумывала отправить меня в пансионат, чтобы я общалась с детьми и не становилась монстром. Она так этого боялась. Передумав, она оставила меня дома и сама всему, что знала обучила. Я всегда хотела играть с детьми из соседних домов, но тетя не разрешала. Здесь она боялась меня отпускать, потому что соседские детишки не были под присмотром, как дети в школах-пансионатах. Сначала я обижалась на нее, но потом все поняла сама — это для безопасности. Но тетя ошиблась, я бы могла играть с детьми и даже подружиться, потому что я не монстр. И мы все это знаем. Я росла необычно. Мое тело то росло с невероятной скоростью, то замедлялся рост. Мне было комфортнее в то время, когда рост был замедлен. Не так больно и не так ощутимо, соответственно. Но ты, Аврил, не переживай, Инфиния это преодолеет, она сильная, как и ты.
Ванесса вздохнула, и Инфиния прижалась к ней.
— Тебе не хватает Линды?
— Да. Я никогда не видела ее, но я чувствую какую-то связь с ней. Невидимую. Наверное, это из-за подробных рассказов тети Виктории на протяжении всего моего детства. Ты волнуешься за Инфинию?
— Да. Я понимаю, что она необычный ребенок, я просто хочу заранее знать, к чему мне готовиться.
— С ней все будет хорошо, я уверена!
— Спасибо, Ванесса! Ты не посидишь немного с Инфинией. Просто Марк уже уехал в госпиталь, у него утренний обход пациентов. А меня мучает страшная жажда. Я боюсь, что до ночи не дотяну, — сказала я, вспомнив слова Марка о работе и госпитале.
— Конечно, я посижу. Иди и ни о чем не волнуйся! — улыбаясь, сказала Ванесса.
Встав из кресла, я подошла к Ванессе и Инфинии. Я наклонилась и поцеловала Инфинию в лоб.
— Инфиния, мама уйдет не надолго. Побудь с Ванессой. Мама любит тебя!
Я побежала к черному выходу на кухне и прямиком в лес. Услышав звуки и почувствовав сильные запахи, я побежала на них как сумасшедшая. Обескровив пару зверей, я подожгла их туши и побежала обратно.
Я вдыхала влажный воздух леса, в голове всплывали туманные воспоминания, когда я была человеком, и мы с Робертом гуляли в лесу. Он садил меня себе на спину и как стрела несся через весь лес к нашему месту — впадине, покрытой ковром из разноцветных цветов. Мне захотелось снова туда, но я спешила к Инфинии.
Оказавшись в гостиной, я была удивлена: с Инфинией на руках сидела довольная Ванесса, а Майк и Кэролайн развлекали ребенка. Своими крупными ладонями Майк закрывал свое лицо — Инфиния смеялась. Кэролайн, надев на руку куклу, крутила ее и рассказывала сказку, которую сочинила на ходу. Инфиния успевала следить и за куклой, слушая сказку Кэролайн, и за Майком. Она то ровно садилась, то облокачивалась на Ванессу.
Сейчас я увидела впервые Майка иным. На его лице была забота, доброта, которая предавала ему серьезный вид, взгляд — полный чувств — все это у меня не вязалось с образом того Майка, которого я знаю.
Инфиния повернула ко мне голову. Я уже поняла, что ее слух отличается от человеческого: она улавливает и низкочастотные, и высокочастотные звуки, которые не может воспринимать обычный человек, и в этих звуках она слышит что-то конкретное, которое несет определенное смысловое значение. Мой нынешний слух тоже сверхестествененн, порой мне кажется, что мои уши, как локаторы даже поворачиваются в сторону звуков. Хотя я знаю точно, что никаких механических движений мои уши не совершают.
Дочь переменилась в лице, смотря на меня заворожено, почти не дыша, ее внимание не могло ничего привлечь; я заметила, что из-за этого даже Майк стал обычным, привычным Майком.
Я взяла Инфинию на руки и поцеловала в щеку — Инфиния обвила двумя своими маленькими ручками мне шею и вздохнула. Быстро в голове я посчитала время, прошедшее с того момента, как я последний раз кормила Инфинию (это было уже давно).
Игриво посмотрев на Майкла, я обратилась к нему:
— Майк, ты не поможешь мне?
Майк удивился не меньше меня моей просьбе, но, улыбнувшись мне, встал и зашагал за мной в кухню.
— Чем тебе помочь? — вдохновившись моей просьбой, улыбаясь, спросил Майк.
Показав на свой большой рюкзак, я попросила достать все необходимое для того, чтобы приготовить обед для Инфинии — Майк выполнял каждую мою просьбу, улыбаясь, а иной раз, смеясь во весь голос.
— А теперь?.. — Любопытство так и выходило из Майка.
— А теперь тебе надо сварить все, что ты достал, — огорошила я Майка. Он стоял с открытым ртом и хлопал глазами. — Ну, если хочешь, я могу приготовить, а тебе придется подержать Инфинию.
— М-м-м… Я не умею. Боюсь… я… — пролепетал Майк. До этого момента я никогда в жизни не слышала каких-то запинок в речи Майка, и он никогда так тихо не мямлил. Я была приятно удивлена.
— Не бойся, это нестрашно. Ты просто возьми ее на руки. — Я передала в руки Майку Инфинию. Майк сел на высокий стул. — Расслабься, она не кусается. — Майк боялся не то, что двигаться, дышать боялся. Инфиния подняла вверх руки и ладони положила на подбородок Майку — Майк даже перестал двигать глазами.
Пока я готовила обед для Инфинии, я посматривала на нее и на Майка. Майк пытался разговаривать с Инфинией, даже улыбался. Закончив с приготовлением, я подошла к Майку, села на стул напротив, пододвинув его к Майку. Инфиния чувствовала запах еды, глаза были распахнуты, рот — приоткрыт, она не двигалась и, кажется, не дышала. Медленно я стала отправлять ложку за ложкой ей еду в рот — Инфиния с удовольствием кушала.
Майк оживился: улыбался, дышал спокойно, разговаривал, но крепко держал Инфинию, сидящую у него на коленях, словно боялся уронить хрупкий дорогой фарфор. Я знала: все это время, что мы в кухне, за нами пристально наблюдала Кэролайн.
Я решила немного расковать Майка и похвалить:
— Спасибо, Майк, — сказала я, отправив очередную ложку с бульоном в рот Инфинии. — Ты сегодня мне очень помог. Знаешь, из тебя бы вышел хороший отец, главное — не бояться.
— Ты так думаешь?
— Да. А как бы ты отреагировал, если бы тебе пришлось готовить?
— Не знаю, у меня, наверное бы, не получилось ничего. Просто сегодня я растерялся. Но в следующий раз я обязательно хочу попробовать. Можно?
— Нужно, «папаша»! — Улыбнувшись, я встала со стула и поставила его на место. Майк рассмеялся, его грудь тряслась. Я пошла мыть посуду. Кэролайн вышла, улыбаясь, из кухни. Неужели Майк ее не заметил? Или заметил все-таки?..
Майк донес Инфинию до гостиной. Я никому не разрешала передвигаться с Инфинией на руках с нечеловеческой скоростью, и Роберт в этом меня поддерживал. Догнав Майка (с его-то широким шагом длинных ног), я одела Инфинию и накинула на себя куртку. Пока все прощались с Инфинией, я позвонила Роберту и сказала, что решила немного погулять с Инфинией по лесу, если получится дойти до нашей впадины. Роберт был еще в Сиэтле. За время пока я была беременна, в студии накопилось очень много бумажек, отчетов, контрактов, заказов, с которыми пришло время разобраться. Студия работала в бешеном ритме, с невероятной скоростью выполнения заказов. Я видела азарт в глазах Роберта. Это был стимул для работы. Мечта Роберта сбылась: талантливые люди с удовольствием заключают со студией контракты, приходят не один раз, спешат в Сиэтл, если очереди в Лондоне нет. После каждого звонка или письма по электронной почте от своего помощника Роберт с вдохновением рассказывает обо всем, что происходит в студии.
Я надела на плечи рюкзак, взяла Инфинию из рук Мелиссы, которая вернулась из Сиэтла. Выйдя из дома, я направилась к лесу в сторону канадской границы. Я думала о реакции Роберта, когда я сообщила ему, что мы с Инфинией решили прогуляться по лесу: реакция была немного настороженной, но Роберт не возражал. Я думаю, его настороженность объясняется опасностью за Инфинию и за меня. Он боялся, что я не смогу себя контролировать, потому что мои инстинкты окажутся сильнее — жажда захлестнет с головой, — но я поохотилась, поэтому я уверена, что смогу не выпустить ситуацию из-под контроля и подвергнуть опасности дочь. И я не обижаюсь, не осуждаю Роберта, потому что мне понятна его реакция, хоть он мне и полностью доверяет, просто волнуется за нас.
Я знала дорогу к впадине и нашла бы ее, даже если бы у меня пропали все пять чувств-анализаторов. Но с обычной человеческой скоростью я долго буду добираться до впадины; я решила сделать поблажку и побежать с неестественной скоростью (плюс, чтобы еще Инфиния не замерзла и не устала). Я положила Инфинию у себя на руках на бок — к себе лицом, — чтобы она ничего не видела, и у нее не кружилась голова, и побежала. Через пять минут я уже подходила к впадине, перейдя на привычный обычному человеку шаг. Инфиния была спокойной, словно ничего такого подозрительного и не происходило (я была этим довольна).
Настроение Инфинии изменилось, как только я оказалась на середине впадины: она попыталась встать — я посадила ее на руках; дочка заглядывала мне за плечо, осматриваясь. На земле была прошлогодняя сухая желтая трава, вдалеке между деревьями рос высокий ярко-зеленый с резными листьями папоротник.
Я села на землю. Сняв рюкзак, я положила его на землю. Расстегнув куртку, я легла, и рюкзак оказался у меня под головой. Инфиния сидела у меня на животе, оперевшись спиной на мои согнутые колени. Она теребила пальцы на моих руках, крутила головой, подолгу засматриваясь на темно-серое небо, открывая непроизвольно широко рот.
— Да, дочка, здесь очень красиво! — Словно я поняла мысли Инфинии, она перевела на меня взгляд, улыбнувшись.
Немного покачавшись взад-вперед, Инфиния поползла по мне вверх. Она выглядела уставшей, я подумывала вернуться домой.
— Мама… — шепотом сказала Инфиния. Я помогла ей лечь.
Щекой Инфиния прижалась к моей груди, вытянув ножки у меня на животе. Я чувствовала сквозь одежду на своей коже каждый удар ее маленького хрупкого сердечка, которое создавало тепло в ее тельце. Я гладила голову Инфинии, пела колыбельную, которую раньше мне пел Роберт. Инфиния засыпала.
Когда Инфиния заснула, я запахнула свою куртку на спине дочери, чтобы ей было теплее.
Мне стало не по себе и страшно, когда я услышала приближающиеся громкие шаги. А когда «обладатель» собрался выйти из-за деревьев, я успокоилась, потому что эту поступь я узнаю, наверное, почти всегда, хотя первая мысль в панике была о Марле. Если бы не было со мной Инфинии, я бы уничтожила Марлу. Но с Инфинией я уязвима, у меня не получилось бы: либо я должна защищать Инфинию, либо сцепиться с Марлой.
Но к нам приближался Роберт. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, когда он вышел из леса. В его руках было что-то большое.
Сев на землю рядом со мной, Роберт попытался мне что-то сказать, но я показала пальцем, чтобы он не шумел. Он накрыл Инфинию пледом, который принес с собой. Я обняла за спину Инфинию рукой, а второй взяла руку Роберта. Роберт улыбался, смотря на меня. Инфиния вытянула руку, упершись пальцами мне в шею.
Инфиния крепко спала, а я наблюдала и за ее сном, и кое-как заставляла себя отвести взгляд от глаз и лица Роберта.
Мне хотелось рассказать Роберту обо всем, что происходило сегодня, о том, что сказал Марк, и рассказала Ванесса.
— Знаешь, Роберт, Инфиния сегодня выучила новое слово. Она сама выговорила «Марк». Я была удивлена, как и Марк, — шепотом говорила я.
— Да? Она делает большие успехи!
Я быстро высвободила из руки Роберта свою руку и поднесла ее ко рту, прошипев. На мгновение брови Роберта взлетели вверх, а потом лицо снова стало безмятежным. Я рассказала обо всем, о чем хотела рассказать. Роберт сказал, что мы все равно ничего не сможем изменить, просто придется смириться с сущностью Инфинии.
Инфиния крепко спала, и, кажется, просыпаться не собиралась. Я лежала на руку Роберта, а второй он обнимал меня с Инфинией. Мы слушали ритм сердца, дыхание Инфинии, наслаждаясь.