Кажется, что еще чуть-чуть и все это вырвется наружу. Все это блядство, ведь я же Блядь, во мне только это и есть. И я очень себя прошу: «Ну же, давай, у тебя получится. Не надо. Держи это. Вывали на что-нибудь, они не живые – они не почувствуют. А они, те, другие, они все почувствуют, они конечно переживут это, но осадок. Осадок, он всегда остается с человеком, мы носим все эти осадки всю жизнь. Хотя, иногда мы не носим, мы поступаем, как я. Как Блядская сволочь, которая страдает от этой блядской жажды – нагадить кому-нибудь, сделать больно и чтобы самого разорвало на кусочки, на маленькие и гнилые кусочки, как наши души, почки, печени и сердца. Это суть, моя, твоя, каждого из нас. Мы же все такие, мы все Бляди, но мало кто признает это. А если кто-то и признает, то всегда найдется тот, кто отговорит, убедит с хорошести.»
Я устал.