она любила странно одеваться
не слушала слова отцовского
и часто была на полном голяке
я любил с ней целоваться под репродукцией айвазовского
на моем чердаке.
по, моему это был девятый вал
от ее дыхание я пьянел
будто выпил дешевый портвейн
но в особенности я охуевал,
когда она меня называла макс пейн
в лифте я писал для нее послания
любил что-то оставить в ее квартире
чтоб напомнить о своем существовании
а ей читал стихи. иногда свои. иногда шекспира
потом мы забирались под одеяло
а за окнами clouds.а за окнами rain
как же это было давно.как же этого было мало
но я всегда буду помнить твоё:
"мій любий макс пейн"