я не смог тебя разглядеть, разбудить,

спасти.

я не смог, я виновен. пожалуйста,

отпусти.

я исправлюсь, я стану лучше,

я научусь.

я даю тебе слово, любимая,

я клянусь.

я не буду бояться ни криков твоих,

ни слез.

научусь понимать, где ты шутишь,

а где всерьез.

я смогу, моя девочка, все для тебя

смогу.

ты не думай, моя хорошая,

я не лгу.

только ты, моя настоящая,

не грусти.

ты не злись на меня и заранее

все прости.

я ведь тоже не знаю, что

впереди.

только ты меня, главное,

разбуди.

Ты садишься не в те трамваи и поезда.

Они возят тебя кругами и не туда.

Ты глядишь из окна на мелькающие дома.

И снаружи зима и внутри у тебя зима.

Ты выходишь на остановках (всегда не тех).

Ты даешь себе установку: плевать на всех

И при этом быть всем чертовски необходим.

Но, обласканный всеми, ты знаешь, что ты один.

Переходишь не те дороги не в тех местах.

Преступаешь не те пороги не в тех домах.

Там и шумно и пьяно, и весело, да не так.

Там играют какие-то песенки, да не в такт.

Там в своей не особо скрываемой наготе

Улыбаются хищно красивые, да не те.

И сквозь дым сигаретный и гомон хмельных утех

Ты уводишь с собой в непроглядную ночь не тех.

Если эта борьба не иссушит тебя до дна,

Ты когда-нибудь вспомнишь, зачем тебе жизнь дана,

В черноте нависающих туч разглядишь звезду

И поверишь, что я существую, люблю и жду.

Если ты – пустота, я тебе подарю смысл.

Если ты – высота, я не стану смотреть вниз.

Если ты – темнота, я отдам тебе весь свет.

Перестань появляться там, где меня нет.

ты сильна, как поток исикари весенним утром,

и легка, словно повести четырехструнной бивы;

бэндзайтэн,

пусть мотсу́рэ судьбы опален и спутан —

и людьми, и драконами ты навсегда любима.

главное не прекращай дышать

если пробки, простуда, отчеты, холодный снег,

каждый день февраля — это новый шаг

к морю,

нежности

и к весне.

а в марте доставят счастье тебе курьером,

это будет взъерошенный ангел с крыльями за плечами,

в посылке: солнце, стаканчик кофе с щепоткой веры,

и чьё-то долгожданное «скучаю».

и чудо найдет тебя: на улице/в кофейне за столиком,

на работе/в машине/ выходе из метро,

потому что конец есть даже у самой страшной боли,

и у прошлых печалей исходит срок.

а пока лучше кутаться в шарф, ловить такси,

прятать нос в воротник, закрывать дедлайн, отмечая дни,

сейчас нужно собраться из самых последних сил,

а там — три субботы до весны.

а у судьбы, как всегда, планы покруче наших:

будут смех, разговоры, объятья, встречи и добрый блюз.

остаётся убрать из жизни: все «больно» и «страшно»,

оставить лишь «спасибо» и «люблю».

а скоро мир покроется тюльпанами,

и кто-то звезды в весеннем небе подвесит на блесну,

если спросишь: «какие у нас в этом мире планы?»

я скажу:

«верить счастью

и ждать весну».