Я не могу плакать, но четко чувствую, что проживаю то, что, думаю, переживали многие девушки в нашем мире. Долго думала, с чего начать говорить, и самое сложное оказалось не пройти это, а начать говорить об этом. Не молчать. Не оставаться со своими эмоциями наедине.
В детстве мама всегда рассказывала мне историю своей лучшей подруги. О том, как она счастливо вышла за прекрасного молодого человека, как у них все было хорошо, как они ждали ребеночка… А на ее седьмом месяце он зарезал ее ножом, а потом убил собаку, чтобы та не скулила…
Возможно, так моя мама пыталась оградить меня от подобного, и в большинстве случаев это, наверное, помогало. Я сбегала сломя голову от тех людей, которые причиняли мне хоть какой-то физический вред. Но здесь все было иначе… сама того не осознавая, я попала в ловушку!
Три года, как мне тогда казалось, чувственных отношений превратились в укус ядовитой змеи, когда яд медленно растекается по всему твоему телу, полностью парализуя тебя с ног до головы. Раз за разом он поглощает все больше и больше каждой твоей клетки.
Наверное, сложнее всего было начать говорить обо всем этом после услышанной фразы близкого человека: «Ты сама виновата! Ты, скорее всего, довела его, ведь у тебя сложный характер»
Я лишь недавно осознала и поняла, что подвергалась физическому насилию в близости в те моменты, когда говорила, что не хочу этого, но человек шел напролом. Мне казалось, это нормально. Он мой парень, и я должна давать ему все то, что он хотел бы..
Я смотрела безостановочно суд над Бишимбаевым, еле сдерживая слезы. И видела слова и действия, которые ощущала на себе частично, и это ломало меня на маленькие кусочки. Я думаю, не я одна, проживала все тоже самое в те моменты..
«Знаешь, почему я не тронул тебя и не стал избивать?! Потому что я знаю тебя. Ты завтра же пойдешь и напишешь на меня заявление…»
— именно так мне сказал человек, которого я очень сильно любила, для которого я изо дня в день старалась быть лучшей версией себя. Я стояла с голыми ледяными ногами, укутанная в коричневый плед, в тапках, в которых сбежала на улицу. Дрожащая от холода тогда, я сидела на детских качелях и молилась о том, чтобы он больше меня не трогал.
