ни о чем

lumosnox:

volume:

neverland-:

Пенни: Держи свой суп

Шелдон: Куриный?

Пенни: Да…

Шелдон: Со звёздочками?

Пенни: Да…

Шелдон: Нагретый до 82 градусов?

Пенни: А давай я его тебе на коленки вылью, а ты скажешь мне?

Шелдон: Язвить совсем не обязательно, я болен.

Пенни: Я между прочим тоже.

Шелдон: Меня это не касается.

Теория большого взрыва

lumosnox:

fallinginlove:

nitaleto:

арарашечки

завтреца уже

via naastyaaa

ХУЙПЕЗДДЖИГУРД.

ЖДДДДДДУУУУУУУ!

ЗАВТРА 5 УТРА ВСТАВАТЬ.

—_-

<3

danikus:

Ignacio Torres

naastyaaa:

nitaleto:

даже Елена заметила химию между ними.

наша слепая кура это тоже увидела. браво. :D

fallinginlove:

bad-b:

Рон: Не дворец, но живем.

Гарри: Дом Замечательный!

Как же был прав Гарри. В доме, есть семья. Семью ты не за какие богатства мира не купишь. А в Норе всегда царила семейная обстановка, как бы эти люди не были бедны. У них есть они - и другого не надо.

via fleurdelacour:hpforever: occlumency

rozhdestvenskaya :

— Да у тебя жена корова! - ЗАТО МОЛОКО ВСЕГДА СВЕЖЕЕ СЫР ТВОРОГ ГОВЯДИНА НА БОРЩ ЕЩЁ ЯЙЦА ОЙ БЛЯ КАКИЕ ЯЙЦА ЭТО Ж ТВОЯ БАБА КУРИЦА ХАХАХА

peter-pan:

— А ты винишь себя?
— Когда я хочу, это чувство всегда рядом.

—Ты напоминаешь мне меня, только не такого стильного и умного.
—Я был влюблён! Это больно, бессмысленно и преувеличено.
— Спасибо.
— Нет, это тебе спасибо. Ты снова подсел на Бэмби,
а я снова плохой брат. В Мире всё как надо.

Дэймон

showmustgoon:

newzealand:

frostfeeling:

onlygirlintheworld:

nitaleto:

whatafuck:

yourfackingdream:

maxhold:

fuck-california:

hpforever:

maarina:

Ошибочка с Гагой

Они все равно уйдут, даже если ты обрушишься на пол и будешь рыдать, хватая их за полы пальто. Сядут на корточки, погладят по затылку, а потом все равно уйдут. И ты опять останешься одна и будешь строить свои игрушечные вавилоны, прокладывать железные дороги и рыть каналы - ты прекрасно знаешь, что все всегда могла и без них, и именно это, кажется, и губит тебя.

Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего.

Они все равно уйдут. А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.”

Они уйдут. А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется.

А чего ты хотела. Ты все знала заранее. Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку.Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках. И на том спасибо.

Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без них лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. Без них непринужденно сдаются сессии на отлично, быстро читаются хорошие книги и экономно тратятся деньги - не для кого строить планы, рвать нервы и выщипывать брови. И потом - они все равно уйдут.

Ты даже не сможешь на них за это разозлиться. Ты же всех их, ушедших, по-прежнему целуешь в щечку при встрече и очень радуешься, если узнаешь их в случайных прохожих - и непринужденно так: здравствуй, солнце, как ты. И черта с два им хоть на сотую долю ведомо, сколько тебе стоила эта непринужденность.

Но ты им правда рада. Ибо они ушли - но ты-то осталась, и они остались в тебе.

И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа - ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот… Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал?

И когда кто-то из них появляется - да катись оно все к черту, кому оно сдалось, когда я… когда мы…

Деточка, послушай, они же все равно уйдут.

И уйдут навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь?

Будда учил: не привязывайся.

“Вали в монастырь, бэйба” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки.

Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться.

Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары.

И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова.

Что-то, видать, во мне. Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано.

И ты даже не удивляешься больше, когда они правда уходят - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала.

Вера Полозкова [p].

bellas-lullaby:

"Ни одно слово, сказанное в твой адрес, не должно менять твою самооценку. Изображать при этом ты можешь и радость, и обиду - но внутри, пожалуйста, оставайся ко всему равнодушным. Дольше проживёшь и добьёшься большего."