@luntares
Dekarann Luntares
OFFLINE – 03.03.2023 12:19

Non decederis supra mortis.

Дата регистрации: 13 сентября 2017 года

Ceterum censeo Carthaginem esse delendam.

В более юные годы я был твёрдо уверен, что обучение бóльшего числа учеников — прямая задача, ибо это ведёт к расширению традиции, следовательно она развивается и не угасает. Подкреплял эти взгляды и наглядный пример перед глазами — наставник, обучивший троих, что в рамках традиции довольно редкое явление, граничащее с орденом “За труд и доблесть”.

Понимание действительного положения вещей приходит позже, когда закрадывается мысль, что традиция нуждается не в числе, а в качестве. Простая истина, которая достигается путём ошибок и потраченных сил.

Качество заключено в предрасположенности человека к нужному пути и Силам. Получив нужные наставления, он сможет продвигаться дальше, расширяя свои возможности и знания. Если оного нет, то ученик будет механически исполнять предписанные ему обряды, не понимая их сути и не чувствуя связи с традицией. Подобный “духовный онанизм” неизбежно приводит к разочарованиям и потраченному зря времени, ибо бесполезно делать из кошки собаку и наоборот. Каждый хорош на своём месте и продуктивен там, где ему должно быть.

Нутро человека должно гармонично сочетаться с Силами традиции. Как минимум нужно понимать, что ученик, ставящий своей целью наказать всех-всех, кто обидел когда-либо, в Природной традиции приживётся, как вторая голова собаки Демихова — рискнуть можно и первое время даже будет функционировать, но итог весьма печальный. В редких случаях идеи мести удаётся вытравить через обучение. Но чаще всего они временно откладываются, чтобы в удобный момент их достали, сдули пыль и реализовали. Конечно, имеется тот же Мансур и веретничество, где месть приветствуется во все поля, но к откровенным “чернушникам” я отношусь не слишком хорошо и посылать их на самоубой в качестве своих учеников желания не испытываю. Пускай справляются как-нибудь сами. Социум богат на различные истории, когда подобного рода мстя настигала обидчика спустя годы, а он уже ни сном, ни духом о произошедшем когда-то. При гармоничном же взаимодействии практикующий становится крепче и получает поддержку Сил, как и мотивацию идти своим путём дальше.

Не менее важным для меня стало понимание необходимости подвергать отсеву пришедших в оккультизм за чувством некой элитарности и избранности. Такие люди, сознательно или нет, но игнорируют упрямый факт из истории человечества: на протяжении всех эпох практикующих либо боятся, либо убивают, либо всё сразу. В языческие времена вёльвы, друиды, волхвы и прочие, как правило, избегались остальными людьми, жили отдельно от всех, а уважение к ним было пропитано страхом, а не любовью или благодарностью. Достаточно представить картину прошлого, в котором есть поселение, а в нём условный жрец, способный взаимодействовать с Силами Высшими. Что первым делом подумают люди? Что нужно со страху сдувать все пылинки с этого жреца, иначе те самые Силы натянут на ближайшую ветку. Увы, но “магическая” элитарность была и остаётся прерогативой фэнтези книг, фильмов и игр, ибо реалии куда более логичны и в них неизвестное вызывает страх перед носителем. Соответственно, как ученики такие искатели избранности бесполезны, потому что в их понимании буквально с первых дней обучения необходимо овладеть выпусканием огня из рук, превращением в дракона и убийством силой мысли. Словом, научиться тому, что позволит показать магглам, кто тут Волан де Морт. Не получив этого, они продолжают свои забеги по традициям дальше, пока не забросят данную затею.

Единицы хотят посвятить свои жизни традиции. Их не интересует получение возможностей испортить жизнь другим, но интересует взаимодействие с Силами традиции, её изучение и дальнейшая передача. Такой человек понимает всю ответственность за полученные им знания и способности, как осознаёт, что вне традиции его существование невозможно.

Сейчас у меня на обучении единственный ученик, что меня радует, ибо я свободен от интриг между обучающимися, от попыток подставить кого-либо и от конкуренции между ними же. В общем, от всего того, что так здорово потрепало нервы тому, кто обучал меня и ещё двоих. Будут ли ещё в будущем те, кого предстоит обучить, не знаю. Во всяком случае, если Высшим Силам будет это нужно, то сопротивляться я не стану. Главное, чтобы это были люди, приносящие пользу традиции, а не тратящие своё и моё время.

Так уж нынче повелось, что дар и способности довольно часто воспринимаются как аналогичные друг другу понятия. Так и всякое проявление хоть каких-то сил у практикующего непременно назовут даром, подразумевая способности. Или способностями, подразумевая дар. Вероятно, это пошло от Авраамических верований, где всё, что даёт возможность уметь больше, чем обычный раб Божий, непременно даруется свыше (или "сниже". Там уж как инквизиция решит). В результате этого переодически можно услышать: «у нее дар — то от бабки», «у него открылся дар», «у вас дар, а значит — вы должны, вас Бог выбрал». У него дар, у неё дар, у них дар, у тебя дар. Просто праздник какой-то, где раздача даров по акции.

Тем не менее, дар и способности не являются тождественными. А наличие первого не всегда означает наличие второго и наоборот.

Если абстрагироваться от подарков свыше и прочих баек, то под красивым словом "дар" скрывается довольно жуткое нутро, а именно наследие из договоров с какими-либо сущностями. Договор нарабатывается практиком, а потом передаётся дальше и, как это часто бывает, без предупреждения нового "владельца". Речь не только о передаче от родственника к потомку, но и о передаче от наставника к ученику. В первом случае ситуация может быть печальной, а во втором есть шанс избежать такого щедрого "наследства" при желании. Мне известен случай, когда такое сомнительное счастье передавалось буквально первому встречному, с которым практик был знаком пару дней. Случается, что преемник даже и близко не обучался, а потому не знает, что на нём мёртвым грузом висит какой-то договор. А если и узнает, что рад вряд ли будет — "подарок" в форме контрактов с какими-то сущностями, с которыми взаимодействовать и совладать ещё надо суметь, это таки не то, чего обычно хотят от жизни нормальные люди. Особенно, если "подарок" подразумевает сущностей, которые обожают на завтрак, обед и ужин негативные переживания людей. Заключивший договор "кормил-то" исправно, получая из сотрудничества необходимое, а вот преемник будет получать пинок за пинком на тропе жизни, потому что даже не в курсе, что кормить надо кого-то, кроме себя любимого. Всякое бывает. Случается такое, что сущности пассивны (видимо, договор для подержания самооценки), что огромное везение, с которым можно прожить спокойно жизнь. Но такое, увы, большая редкость. В любом случае, при наличии договора с активными сущностями, в жизни человека часто возникают различные "спецэффекты". Как правило, отрицательного характера. Например, разозлился человек на кого-то, а тот взял и улетел с лестницы вниз головой.

Способности же нельзя "убрать", разорвав договор с сущностью. Это вылепленное, огранённое и закалё нное, проходившее через все новые и новые воплощения. И так вплоть до настоящего момента. То, чем стал, чему научился и как трансформировался, проходя сквозь новый и новый опыт. То, что познал через различные аспекты боли и радости, страха и мечтаний, движения и бездействия, силы и бессилия, потерь и приобретений. То, часть чего забыл, а потом вспоминал вновь, ибо оно прописано внутри. Через то, что можно назвать ошибками. И через боль. Много боли. Мой наставник говорил: "Если слабого лишить поддержки потусторонней твари, то он не достигнет своей цели. Сильный плевать хотел на это — он своими руками роет дорогу к цели. Ему не будет страшно, если даже боги отвернутся".

Дар — то то, что передано от другого. При этом получивший может быть в оккультной стезе абсолютно бесполезным, заточенным под другие задачи. Способности — суть практика, выкованная в череде бед, в полученном опыте, в подсознании, которую нельзя отнять.

Каждую осень имеется возможность принять смерть, словно одно из тех высоких деревьев, которое по весне покрывается листвой, и которое оставляет голые остовы к зиме. Человек лишён возможности медленно и чарующе осыпать крону, но не лишён шанса оставить позади всё, что тяготило. Кто-то пренебрежёт этим даром, а кто-то воспользуется — в этом вопросе всем дано справедливое право выбирать.

Осень — период, когда должно почтить Смерть, ибо она — неотъемлимый финал любого пути и жестокий, но справедливый учитель. Необходимо отдать должное усопшим, земному году, уснувшей Природе и себе самому. За пройденные невзгоды и за те испытания, с которыми только предстоит столкнуться. Оставленное за спиной прошлое — часть почитания Смерти и уважения к былому. Невежество — насильно тащить в будущее с собой то, чему там нет места. Обиды, жажда мести, страхи и сожаления — это "крона" человека, которая должна быть оставлена на земле. Конечно, в течении нового года каждый вновь обзаведётся ещё более густой и пышной листвой. А потом и должна быть безжалостно сброшена. Листья дерева станут компостом и будут питать почву. Прошлое станет опытом и будет питать жизненную тропу. Столь короткое время дано, чтобы успеть "собрать камни" — подвести большой итог прожитому, ошибкам, неудачам и победам, а после нужно отправляться дальше.

Наступили странные дни, когда меланхолия, словно саван, окутывает мир и всех, кто в нём. Наступает грандиозная кульминация жизни, а вместе с ней и своеобразная гибель тех, кому ещё не настала пора уйти буквально. Умные набираются мужества и дают себе обещания быть стойкими перед лицом новой беды. Провинившиеся со страхом ждут Суда, где не будет присяжных, адвокатов и официальных приговоров. Вернее сказать, приговор-то будет вынесен и исполнит его новый виток пути. Это дни грядущей расплаты.

Но осень — не время, когда за людьми начинают охоту какие-либо монстры; не время, когда обязательно должно случаться что-то плохое; не время, когда нужно уходить в траур. Всего лишь стоит понимать, что Смерть — обязательное условие жизни.

Переодически жизнь сталкивает меня с людьми, верящими в некую предопределённость всех событий в их жизни. Вопросы у таких личностей забавные, но однообразные по сути своей. Будучи уверенными, что на их пути всё свыше решено за них же, они твёрдо полагают, что на каждое событие приходится конкретная дата/место/погода/etc и эти величины обязательно неизменны. Поэтому меня эти люди ставят перед вопросами в духе: "когда я создам семью и с кем?" и т.п.

Приходится вопрошающему объяснять, что от рождения человеку дан определённый потенциал, который он может реализовать, а может и не делать этого. А также то, что "судьбу" в любой момент можно прервать выходом в окно с седьмого этажа, а можно продолжать жить. Как правило, подобных примеров бывает достаточно, дабы человек переосмыслил своё отношение к судьбе и её теоретической неотвратимости.

Случается и такое, когда объяснения не помогают и в лоб прилетают вопросы околоэзотерического характера: "а как на душу влияет аборт?", "а если я хочу выйти замуж 8 мая, а не 9, то это надо карму проработать?". Я делаю глубокий вдох, сдерживая одновременно позывы обречения и нездоровый смех. А потом повторяю человеку всё, что озвучил ранее. В таких ситуациях до собеседника доходит смысл сказанного редко, ибо ему нравится концепция, в которой любое плохое событие совершенно точно является волей Высших сил, порчей, везением и т.д. Лечится пинками под седалище с лозунгом: "дерьмо случается, потому что ты живой". В бытии намного полезнее что-то предпринимать, а не выжидать, пока кто-то снимет сглаз или искать причину в прошлых жизнях. Ошибки предыдущего воплощения бьют по горбу не так больно, как промахи нынешнего. Но многие предпочитают искать ответы в каких-то преступлениях рода или в том, что не уступили место в автобусе. Кажется, если этих людей поджечь, то вместо попыток потушить себя, они будут выяснять причину возгорания и за какие грехи это с ними приключилось.

Намного проще растолковать ворону значение декаданса Маяковского или катарсис Аристотеля, чем донести до некоторых людей факт того, что будущее представлено сотнями вариаций. Каждый вариант может стать активным событием в зависимости от любой мелочи, произошедшей до него. Предсказать грядущее с полной уверенностью и до каждой минуты не представляется возможным, да и затеей является бессмысленной. Лучший способ узнать будущее — сделать его своими руками. К слову, интеллектуалы особого кроя понимают это, но приходят к выводу, что создавать будущее лучше чужими руками. Буквально в середине сентября ко мне обратилась женщина с просьбой подселить ей сущность, ведь мадам где-то прочла, что подселенец сможет решить все проблемы, если его "кормить". После моего вопроса о том, планирует ли она утилизировать всю свою семью и окружение, женщина пропала с горизонта.

Подобная глупость неискоренима, потому что её источником является глубокое болото в голове, состоящее из симбиоза многочисленных верований и учений. Мне доводилось встречать и католиков, верящих в карму, и виккан, превративших друидизм в эталонное уродство, и православных ведьм. Поэтому я был, есть и буду очень консервативен в этом вопросе. Либо человека учит кто-то, либо он просто обходит это поприще стороной. В мире слишком много интересных занятий, чтобы сокращать свою жизнь таким способом.

Неиронично думаем временно переехать из Берлина в Канаду на фоне окончательного безумия российского царька и его бряцания ядерными зарядами. Можно вытащить себя из РФ, но РФ от тебя уже не отвалит никогда, судя по всему.


При упоминании слова "оккультизм" людское воображение рисует различные образы: пентаграммы и свечи, кладбища и сущности, а кому-то и вовсе почудятся новомодные алтари, обставленные флюоритами. Всё это действительно имеет право на существование, но не имеет связи с сутью.

Вне красочных карт Таро, "учебников ведьмовства" и коллекционирования идолов божеств таится простая истина — следование традиции неизбежно приводит к краху мнений, смыслов и целей последователя. Столь приятная процедура напоминает плутание по зимнему лесу, когда в руке нет фонаря, а под рукой нет ни тёплой одежды, ни средств обороны, а карта и вовсе в глаза не видывалась. Из леса необходимо выбраться с новыми силами и извлечь урок по добыванию огня и изготовлению оружия. Такого рода "встряски" не будут редкостью и необходимы, дабы последователь испытывал кризис мировоззрения и отсеивал цели от пустой траты времени. Ежели мировоззрение дало трещину, то лучше временно "сойти с дистанции", пока не будут расставлены все точки. Первое время такие удары по картине мира воспринимаются неумело и с упаковкой успокоительного. Позже это станет делом обыденным и даже желанным. Я и вовсе перестал этот процесс замечать — так вошло в норму. Достаточно осознать, что традиция — воз с ценным грузом, а человек в этом спектакле является упряжной лошадью, которая вперёд не пойдет без кнута и стимула.

Кроме того, есть один довольно забавный нюанс, с которым можно лишь смириться, а именно факт того, что в оккультизме нужно быть готовым в любой момент сдохнуть. Речь здесь совсем не о каких-либо ритуальных самоповреждениях или гибели за веру. О том, что морально не выдержать сломы взглядов, а также то, что жизнь прежней не станет никогда, и потому забросить верёвку на люстру — событие обычное для оккультной сферы. Или же, если последователь совсем идиот, то ему запросто может помочь "закончиться" кто-нибудь из Высших Сил.

Дабы идти по этому пути, придётся столкнуться с потерями, страхом, ошибками, бессилием и болью. Боли будет много и иначе нельзя. Любая традиция сперва переломает напрочь и выпотрошит, а после вылепит форму, которая должна будет пройти огранку испытаниями на своей дороге. Именно результат такой закалки гарантирует выживаемость традиции, передачу и развитие.

К счастью, оккультизм похож на выблеванный вместе с кишками, кровью и диким страхом последний вздох, а не драматичные пляски в лесу, прогулки по погостам или рисование натальных карт. В противном случае все традиции бесследно вымерли бы. "Оставив после себя карго-культы с дегенеративными участниками" хотел написать я, но вспомнил, что в мире уже есть эзотерики. Опоздал, кажется, увы.

В традиции никогда не зазывали — желающие приходили сами, надеясь получить волшебную формулу решения всех проблем в отношениях, карьере и обществе. А потом, если случался аттракцион невиданной щедрости, успевали отползти обратно. Вероятно, после этого они понимали, что идти сюда стоит лишь тогда, когда знаешь, что иначе эту жизнь прожить нельзя.

Дружба — подарок, который всегда стоит сперва осторожно взять пальцами, приподнять и с особым пристрастием рассмотреть. Подарки жизни таковы, что копошение в них множества червей — явление абсолютно нормальное. После пристального осмотра подарок желательно вернуть, если в нём нет надобности.

Гуманистическая мораль XXI века неистово и весьма двулично пытается диктовать, что дружба — акт чистой, искренней и бескорыстной помощи, воплощение братства и сестринства. Вопреки этому человек склонен вспоминать о имеющихся друзьях в трёх случаях: когда есть социальный фактор (необходимость выговориться, что-то обсудить), когда требуется помощь/вынужденное взаимодействие, когда друг рассматривается в качестве потенциального партнёра. Вне этих ситуаций каждый прекрасно довольствуется обществом спутника или своими хобби. Довольно распространено превращение дружбы в плющ вокруг шеи, если упомянутых факторов нет. Ведь все мы вне себя от счастья, когда в нашу размеренную жизнь кто-то врывается со своими проблемами.

Дружба — негласный пакт о взаимопомощи, подразумевающий, что его участники не только обязуются помогать друг другу, но и сокращают дистанцию между собой.Всё же другу можно рассказать то, чем вряд ли поделишься с обычным знакомым.

Потому у меня нет друзей. Есть ворон, но это односторонние отношения, в которых я считаю его своим другом, а он меня — нет. Хотя, всё возможно. Именно необходимость сближения является для меня ключевым фактором отказа от дружеских контактов. "Qui omnibus diffidit, is nunquam amicos comparat" — кто никому не доверяет, тот друзей лишён. Кроме того, уменя отсутствует нужда в чужих бедах. Наверняка нашлись бы те, кто до крови из носа меня уверяли бы, что это эгоистичная позиция, но это показная мораль. Практически каждый человек в глубине души, но отпускал в адрес друга безмолвное: "Как же ты надоел с…". И это нормально. Кто будет рад, когда его с безопасного берега вдруг утягивают в болото? Можно, конечно, потом пристыдить себя, дабы социум не заклевал за вопиющий эгоизм, но это уже индивидуально.

Необходимость сближения неизбежно включает в себя и эмоциональную сторону. Особенно, когда друг явился за утешением. Честно, я не намерен тратить свой и без того малый эмоциональный багаж на кого-либо, кроме Анны, брата, растений и животных. Да, можно смело меня окрестить эгоистом, а также мечтать разгневанно плюнуть от возмущения, что некто посмел контролировать "эмоциональный оборот". Плевок от социума не такой ощутимый, как трата нервов на каждого, кого прибило к моим берегам.

Но у дружбы есть одна положительная особенность — она пробуждает в человеке разумном первобытное стремление объединяться в стаи/стада/своры/кому как угодно. В своре проще облаять кого-то, проще решиться на какое-либо действие. Я люблю людей, объединённых по принципам дружбы и общих увлечений. В этом, казалось бы, слаженном круге всегда найдётся тот, кто станет причиной насмешек за спиной или иных перешёптываний. Это всегда было забавным. Своеобразное напоминание о том, что в роду у Homo sapiens явно есть утраченная ветвь с Homo crocuta, которая добродушно подарила нам основы социальных взаимодействий.

Дружба со мной — билет в одиночество, не наоборот. Не я становлюсь частью компании друзей, а несчастный становится частью моей добровольной изоляции. Едва ли кому-то придёт в голову согласиться на подобное. Едва ли я кому-то позволю. В конце концов, это билет в один конец.

Анна с утра катается в спортзал. Теперь наша жизнь пополнилась историями о женщинах, которые обладают двумя взаимоисключающими факторами — лишний вес и спортивные легинсы.

Просто я, как человек, который в спортзале бывает вечером, могу поведать лишь о том, как вода в кулере почти начала заканчиваться. Потому что, судя по всему, всё интересное происходит там именно утром.

Глупость — заблуждение (или комплекс оных), наделённое духом особого упорства, не позволяющее смотреть на происходящее под разными углами. Сравнимо с шорами на морде лошади, но в рамках сознания. Или же с молодой вишней, которую душит плющ.

Излечиться от глупости сложно и помочь в этом могут лишь просвещение и сила воли, сложенные в отточенный тандем. Если одного из элементов не достаёт, то механизм не запустится. Для укрепления силы воли нужно перенять дух упрямства у невежества, обратив его в нечто подконтрольное, гибкое и приносящее пользу.

Наградой за стремление победить самого себя в своём же болоте заблуждений станут выводы, сила размышлений, навык опираться на те ценности, что были тщательно отобраны, а не навязаны извне, способность обретать знания и грамотно использовать их. Во всём этом необходимо понять, что богатство делится на материальное и интеллектуальное, а также то, что второе практически всегда в цене превосходит первое. Во всяком случае, имея второе, не составит труда получить и первое.

Человек — существо хаотичное по своей природе, которому свойственны решения, принятые по воле эмоций, а не рациональности. И это правильно, ведь чувства часто влекут за собой поступки ошибочные, а те — опыт. Вероятно, некоторые степени психозов в сложных ситуациях являются одними из катализаторов развития, если человек умеет обучаться. Однако нельзя отрицать существование случаев, требующих быть беспристрастными и терпеливыми. Именно преодоление невежества может помочь не тратить нервы там, где это принесёт лишь вред.

Между тем, глупость вредна не только для своего счастливого обладателя, но и для тех, кому несказанно повезло находиться рядом. Вредна и даже заразна. Человек "заболевает" ею незаметно для себя, но с огромными последствиями для всего течения жизни. И я не знаю более утомляющей беседы, чем с тем, кто пропитался сомнительными убеждениями и с яростью фиванского сфинкса, вдохновлённый догматизмом, стремится окатить своими взглядами как можно большее число людей. Конечно, не в этом проявляется сила воли, когда её порывы не обращены к разуму. А уважение к своему разуму — уважение к себе. Эта аксиома напоминает о необходимости гигиены ума.

Первоочерёдной задачей просвещения должно быть стремление обрести в лице ума надёжного союзника и спутника, ибо мятежное сознание спокойной жизни никогда не допустит. Свободный же от яда глупости рассудок не отвергает трансцедентных знаний, но умело сочетает в себе их с критическим восприятием картины мира. Размышление — его оружие, не теряющее остроты с годами. В умелых руках такое орудие способно рушить форты, преодолевать рвы и уничтожать армии.

Лекарство от собственной глупости никто не даст на новомодных тренингах, в популярных книгах от таких же "тренеров", курсах по стоянию на бровях и так далее. Но оно есть у каждого — это намерение, помноженное на силу воли. И не стоит полагаться на скорый эффект. Ещё в свои годы Гёте заметил, что d
ie zeit ist ein treuer Verbündeter der Hartnäckigkeit — время является верным товарищем упорства.

Ясная погода заставляет меня до восьми вечера чувствовать себя вынужденным узником дома. Конечно, иногда мне приходится вылезать на белый свет, одевшись так, чтобы солнце касалось максимум кистей рук. Такие люди, как я, отлично понимают, что книжным вампирам, если объективно, жилось очень плохо. Кому бы понравилось каждый солнечный день лета сидеть и выжидать наступления заката?

Но сегодня изредка дует прохладный ветер. Размышлениям способствует шелест листвы и тёмная штора, которая медленно развевается, подгоняемая порывами воздуха. Полоса солнечного света, проникающая через открытое окно и заросли деревьев, медленно поднималась вдоль кресла и я заметил её лишь тогда, когда та коснулась руки. Словно по ней резко ударили свежим букетом из крапивы. Пришлось слегка наклонить кресло назад. Не критично, ведь свет дальше не попасть не сможет.

Второй рукой я водил по странице книги. Она старая и принадлежала ещё моей прабабушке, но после её смерти библиотека досталась мне, потому что читал с упоением в семье лишь я. Она так и написала в завещании, чтобы книги передали мне. Потом я забрал их с собой, удостоверившись, что в семье не нашлось желающих приобщиться к печатному слову, как и по его утрате скучать никто не станет. Честно говоря, радует, что всё произошло именно так. В самом конце есть интересная надпись: "Цена договорная". Кажется, однажды было время, когда досуг и знания можно было приобрести договорившись. "Поющие в терновнике" гласило название на голубоватой обложке с белоснежной птицей, окружённой колючими зарослями. Обложки старых книг — разновидность эстетики, которой присущ символизм, а также бессонные ночи художника, ломавшего голову над изображением.

Эта книга сделала свою создательницу известной на весь мир. Однако в довольно религиозной Германии у этого произведения неоднозначная слава, ведь писать о болезненной любви священника к девочке — возмутительно и даже кощунственно. Особенно, если она в будущем родила ребёнка от их преступной связи. Даже среди моих знакомых есть те, кто называют Колин Маккалоу "австралийским Набоковым". Благо, что во мне данная книга не вызывает праведный гнев или стыд. Религиозная стыдливость хороша и полезна тогда, когда связана с нарушением обетов и клятв, а не с прикосновением к страницам книги.

История здесь одна из тех, о которых можно сказать: "Понятно, что произойдёт и чем закончится", но сопутствующие сюжету детали заставляют забыть о предсказуемости, погрузившись в повествование с головой. Честно говоря, не наблюдал за собой склонности к сопереживанию героям фильмов или книг, как и не плакал никогда из-за Хатико или смерти Муфасы в "Короле льве", но. Бывали минуты, когда я невольно ловил себя на мысли, что мне жаль Мэгги. Искренне жаль ребёнка, которого явно обделяют материнской любовью на фоне братьев, потому что девочка не освоит ремесло и не будет содержать родителей, а выйдет замуж и уйдёт из отчего дома; которому заведомо уготована очень тяжёлая жизнь.

Мэгги, выйдя из детского возраста, безнадёжно влюбляется в священника Ральфа, любовь к которому пронесёт до конца своей жизни. Любой читатель, который поймёт, что не стоит строить надежд на их счастливый совместный финал, будет прав, ибо он тут невозможен. Юная девушка выходит замуж за того, кого никогда не полюбит, потому что так требует социум, а он неумолим. Затем рожает от него дочь, которую, опять же, тоже особо любить не станет. Её утешает то, что супруг аналогично холоден к ней и даже не стал навещать после трудных родов, избавив от необходимости быть в долгу перед ним за заботу. И лишь случайная встреча с Ральфом, подарившая новую беременность, даст сына, которого Мэгги будет любить больше жизни.

Разумеется, позже станет известно очевидное — героиня повторила судьбу собственной матери. В юности Фиона происходила из благородной семьи и тоже была влюблена во влиятельного человека, с которым не смогла быть вместе, но родила от него старшего сына, который был как две капли похож на отца. Позже она познакомилась с отцом Мэгги, который едва сводил концы с концами, но женился на Фионе из-за происхождения и денег её отца. Женщина признаётся, что любила лишь старшего сына, потому что чувства к тому мужчине с ней остались навсегда. С мужем же Фиона была лишь из-за долга перед браком, детьми и обществом.

Финал у книги довольно печальный, что логично, ведь рассказ, который так близок к суровым реалиям жизни, не мог бы закончиться иначе. Однако дочь Мэгги явно поняла, что её мать упала в ту же яму, что и родительница, а потому сделала первый важный шаг — отказалась от детей и отношений с мужчиной, который проявлял интерес. Вероятно, несколько поколений женщин, страдающих, будто под копирку, должны были произойти, чтобы появилась та, которая разорвёт эту цепь мучениц. "Всё лучшее покупается лишь ценою великого страдания".

Сложно сказать, какой эмоциональный отклик произведение вызвало во мне. Вероятно, я слишком хорошо знаком с жизнью, чтобы удивляться сюжетным поворотам такого рода. Очередная история о том, как люди оказывались заложниками общественных норм и собственных ошибок, пока кто-то из них не начинает понимать суть происходящего. В конце концов, ведь что, как не хождение по мукам, является любимым развлечением всех людей?

Муза звала и страшила недосказанностью, разбивалась каплями об крышу, врезалась в стёкла окон и падала на землю мягким шумом.

Она неизменно приходит в дни, когда можно застать врасплох. Редкие минуты, но ей удаётся, ведь мучительное выжидание должно окупаться сторицей. Облачённая ли в погребальный саван, нашёптывающая очередной набросок рисунка, который мне едва удаётся быстро воплотить карандашом. Одетая ли в платье, сотканное из летних ветров, говорящая о любви, дарящая напевы, которые эхом гремят в потёмках комнат. Летающая ли с ураганом, разнося свой вопль над крышами. Царапающая ли костлявыми пальцами двери по ночам. Возможно, я даже слышал её в стуке зубов скелетов, что пришлось затолкать в переполненный шкаф.

И она всегда была разной, но одинаково родной.

Определённо её присутствие было в дыме от сигарет, когда они ещё были для меня необходимы. Кажется, с этим воплощением Музы я решил расстаться больше года назад. Мой наставник говорил: "Кури лишь тогда, когда вред лёгким будет предпочтительнее душевной болезни". Конечно, я иной раз лукавил и курил из желания или безделья. Но Шекспир создал удивительно меткое оправдание, написав: "Я смею всё, что можно человеку, кто смеет больше, тот не человек ".

Мне довелось слышать её во времяaufführung im Volkstheater, в скоплении сотен человеческих голосов во время нахождении на площади Святого Марка. Слышал в шелесте зелёной листвы деревьев, где вчера скрывался от невыносимой жары. Был виден её лик и в отражениях луж, озёр, словно ухмылка коварной ундины. Кто знает, может, этим летом она невесомной тенью проскользнёт в одной из лоджий оперы Гарнье?

Иногда она приходит на день, иногда осчастливит на неделю. Но, как повелось, её присутствие длится мгновение, чтобы позволить уловить вожделение творить или чувствовать, с которым мне придётся страдать, чтобы "вымучать" визуальный итог. Я был бы и рад запомнить её лицо и черты, но она всегда недосягаема. Остаётся лишь неразборчивый шёпот, словно смех позабытых богов, словно песни кровавой весны.

Муза ушла, но я знал, что мы встретимся снова и довольно скоро, когда обнаружу в комнате остывший с утра чай. Впрочем, я вполне могу быть занят чтением или чем-либо другим. "Aurora musis amica" остаётся истиной, разумеется.

Временами мне кажется, что мы неразлучны. Во всяком случае, подобные расставания нам только на пользу. Вдохновение имеет некое сходство со свойствами вина — чем больше выдержка, тем оно лучше. Проблема заключается в том, что я категорически против любого алкоголя. Но для Музы такое сравнение весьма кстати, потому что минуты совершенного творческого безумия достигаются именно посредством разлуки.

Мне нравится наблюдать за тем, как человек осторожно подбирает слова, когда рассказывает о себе, ведь выглядеть тварью нельзя. Не сейчас. Для этого финала ещё не все акты разыграны, не все герои мертвы и не все чаши слёз переполнены.

Это обычное дело, когда рассказывающий примеряет вуаль благочестия, дабы выглядеть чище всех Агнцов. Он так свят, что хоть сейчас без очереди в Эдем или на выдачу нимба, свет которого непременно должен испепелять всех грешников (или потолок). Конечно, пару раз едва заметно проскальзывают упоминания своих ошибок, напоминающие брызги грязи в океан. Кажется, что передо мной дитя, а не человек с целым багажом различного опыта и прожитых лет.

Я слушаю её. Действительно слушаю, перебирая карты, не поднимая глаз. Она смотрит на меня, выжидая вопрос: "Как же всё это могло произойти со столь невинной овечкой?", но я не задам его. Зачем, если она уже сама себя спросила? Вместого этого молчу, вынуждая её говорить и чувствовать себя неловко. В этом есть особый смысл, чтобы подогревать это чувство. Оно давит, и чем сильнее его обороты, тем прозрачнее становится вуаль. Конечно, Таро мне сказало многое, да и без него я прекрасно всё увидел, но человек должен сам найти причину. От карты сокровищ нет прока, если не знать, что именно искать. Я могу лишь указать путь.

Она умолкает. Занавес. Далее должно следовать пояснение к сюжету и комментарии к нему же. Однако мне нравится, как они обственными руками выворачивают себя наизнанку, словно вытаскивают лёгкие жертве "кровавого орла". И жертва, и рассказчик какое-то время живут и дышат. Но карусель безудержного тлена остановилась и надо ей снова придать вращение.

— Это всё?

Движение запущено. Вуаль стала ещё тоньше, а история обзавелась новыми подробностями. Вынимать пинцетом клещей веселее.

— Но я не виновата.

— Не существует таких людей. Каждый виноват. Не в этой жизни, так в прошлой. Чаще всего и там, и там. Смысл в понимании своей вины, а не в бесконечных попытках её отрицать и волочь на шее сквозь все жизни, скуля от тяжести.

Она поправляет вуаль узловатыми пальцами с помощью попытки опровергнуть сказанное, но оно прочно засело в голове — это видно по взгляду, устремлённому в сторону. Глаза — неотъемлимая часть мимики (если не её увертюра), способная "говорить", если есть навык её "услышать". Поэтому человек предпочёл разглядывать происходящее за окном, но не смотреть в мою сторону. Сейчас это подобно пытке.

— Ты часто ошибаешься?

— Я — человек. Разумеется, ошибки случаются, но я их не боюсь. Любой промах — урок прицеливания.

— Люди вокруг меня относятся ко мне так, будто у меня нет права на ошибку.

— Право оступиться есть у всех. Отрицать это — запрещать себе учиться.

— Мне стыдно ошибаться.

— Зря. Кто не ошибается, тот безоружен перед жизнью, а так категорически нельзя. Можно упиваться мантрами о том, что жизнь прекрасна, но у неё всегда приготовлен кнут, а вот пряник придётся отнимать. Опыт ошибок в этом прекрасно помогает.

— У меня вся жизнь из них и состоит.

— Пессимизм — это хорошо. Пессимист всегда готов выплыть из дерьма, а оптимист даже не предполагает, что ему придётся подобным заниматься. А потом ему понравится. Жизнь не может состоять из ошибок.

— Моя может.

Я показал ей карту.

— Какого цвета?

— Чёрная с красным.

— Видишь, не состоит жизнь из одних лишь ошибок. Предпочитаю клин вышибать клином. Тактика обходов хороша там, где нет возможности пойти лоб в лоб, но это не наш случай.

— Какой у нас?

— Отсутствие рядом людей, которые в тебя верят.

— А у тебя такие люди есть?

— Мне это не нужно. Я сам в себя верю — этого достаточно для того, чтобы другие нуждались в моей вере в них.

— Тогда и мне они не нужны.

— Не пытайся взять на себя то, что я тщательно выбирал для своего образа жизни, понимая, что справлюсь. Исход будет пустым.

— Почему?

— Потому что есть некоторые нюансы, позволяющие мне делать подобное успешно. Нюансы, которыми ты не обладаешь. Вообще, для человека современных лет нет более тяжкого душевного бремени, чем собственное мнение, любовь и изоляция от общества. Если у тебя есть первое, то ты редко будешь прав; если есть второе, то ты будешь сожран изнутри; если третье, то останешься сам с собой наедине. А когда в человеке встречаются все три беды, то он рассказывает о них другим, надеясь предостеречь.

Уходя, она заверила меня, что всё поняла и теперь знает, что делать. Не сомневаюсь. Именно с такими словами, окрылённые, от меня уходят, чтобы потом вернуться вновь. И всем я говорил, что mieux vaut tard que jamais.

Я всегда выбирал простых, но странных. И обязательно — с выразительным взглядом, чтобы смотреть, как от глаз бежит тень мыслей, касаясь сперва щёк, а потом губ, словно длинный силуэт. Увы, редки случаи, когда мне попадаются те, кого было бы приятно слушать. Если бы мне доставалось всё вместе, то это было бы невероятно, ибо жизнь похожа на суровую богиню удачи, которой выкололи глаза. Впрочем, глаза не мешают богине раздавать дары людям.

Мне всегда казалось, что за глубоким взором, отдающим наивностью и влюблённостью, непременно скрывается Психея — вечная любовь Эрота. Вероятно, это не так, ведь некоторые за ягнячьей кротостью скрывают любвеобильную Венеру. Разумеется, скрытая душа — величина слишком относительная. Но взгляд способен либо утаить, либо рассказать. Сперва мне нравилось первое и казалось, что нет ничего прекраснее, чем человек, будто книга, таящий внутри нечто, что лишь предстоит разгадать, прикоснуться, узнать. Позднее пришло понимание, что для долгой любви тайны должны быть только у одного. Второй же должен быть прост, как гортензии под моим окном, но так же, как и они, приятен. Pas la couleur, rien que la nuance! — подходит здесь лучше всего. Не нужно лабиринта, скрывающего сердцевину. Нужны лишь нюансы того, как до неё добраться.

Красота выше гения, чувства выше морали, грех выше Бога, а простота выше тайн. Поэтому намного целесообразнее искать эту самую простоту, будучи дебрями. Однако мне незатейливость не нравится. Она непременно несёт в себе нотку глупости, если речь идёт о человеке. Быть проще, чтобы к тебе тянулись — избитый приём, подразумевающий сплочение вокруг идиота единомышленников и умных, желающих заставить работать глупость на себя. Посему я выбрал деталь, которая поможет мне мириться с вероятной глупостью. Взгляд. Жестоко? Разумеется, потому и используется.

С такими людьми и становится возможным dolce far niente — время, проведённое без смысла, без разумных фраз, но направленное на эмоции. Своего рода потребность быть в настоящем, чувствовать и существовать (в самом положительном значении этого слова). Время, когда каждому простительно быть дураком, потому что ум — бремя, а от любого бремени необходимо хоть иногда абстрагироваться. Я позволяю это себе, потому что позволяет она — обладательница жгучего небесным отблеском взгляда. Носительница той самой простоты, когда все сказанные слова улетают от ветра в распахнутое окно, бесследно, безвестно; когда она не знает растений в ботаническом саду, но хочется ей о них рассказывать.

— Мне кажется, что я немного глупая для того, о чём ты говоришь.

— Это хорошо, что ты глупа в таких вещах. Значит, мне есть, чему тебя учить.

Она превосходит меня в чувствах и это абсолютный факт. Ей дано проявлять жалость там, где я смогу лишь выразить равнодушие. А её стремление к справедливости для всех порой заставляет меня перенимать частицу той праведной эйфории. Я даю ей знания, а она не позволяет мне покрыться льдом и зарасти мхом. Вполне справедливый обмен, как мне кажется. Она смотрит на нас обоих сквозь призму простоты, понимая, что никогда не станет для меня ни смыслом жизни, ни самой большой любовью, да и не претендует на это, откровенно говоря. И вряд ли от неё дождёшься интриг за спиной, ведь она нехитра в любви, что делает её на порядок умнее многих. Её любовь — я. Иной она не ищет, потому что не знает то, зачем это нужно. И, пожалуй, за одно то, что она не пытается отыскать в моих размышлениях скрытых смыслов, как и не ищет его в сказанных словах, стоит ценить её. Особенно в моменты, когда мне необходимо на короткое время замкнуться в себе и закрыться от всех.

Своим поведением она напоминает детёныша оленя, который бегает по лесу.

Взгляд исключителен, "эксклюзивен", потому что не требует понимания, ибо выше механик и алгоритмов. За красоту и взгляд можно многое простить. В конце концов, он — неплохая замена уму, а главное — полностью безопасная.

15 мая 2022 года в15.05.2022 02:54 1050 0 Личное

Мой наставник когда-то сказал, что в моменты душевных потрясений может показаться, что всё длилось пару мгновений, а на деле же прошла половина жизни. Прошла, пока человек не задумывался, безнадёжно обречённый ловить каждый момент с налётом радости, лишь бы приглушить или вовсе забыть о боли. Можно предугадать момент наступления боли, но она неизменно явится внезапно — в этом её основная “ударная” мощь. А после, как правило, все цели и интересы отходят на второй план, становясь своеобразным фоном или туманом, сквозь который нужно брести. “Брожение” может довольно скоро войти в привычку.

Человек — существо, склонное к поиску смысла во всём и всегда. Можно утверждать, что именно это служит двигателем прогресса, но можно и назвать подобную склонность своеобразным проклятием. Старания убеждать себя в том, что боль — это всего лишь иллюзия, навеянная обстоятельствами, которые давно прошли и не имеют смысла, происходят отнюдь не из добрых намерений смягчить терзания внутри себя, а только из-за желания познать действительно глубинный смысл того, что вызывает беспокойство. Ступать на тропу бесконечных выяснений причин и сопутствующих им факторов — дело, конечно, занимательное, но бесполезное, если человека буквально пожирает боль (эмоциональная ли или фантомная). Негативные ощущения нельзя заглушить навсегда, нельзя перепить, перебить другим человеком. Можно лишь принять. Каждый завершает эту историю всегда одинаково — принимает боль. Разумеется, часто делается это незаметно для себя любимого. Вероятно, это одна из особенностей психики. Смирение в данной ситуации не означает слабость, а наоборот, ибо нужно иметь силу, чтобы признать свою слабость. В противном случае человека ждут годы мучений, а жизнь, как известно, имеет обыкновение заканчиваться (иногда довольно неожиданно).

В идеале апофеоз принятия достигается буквально в первые минуты восприятия информации, даже если информация ещё ничем не противоречила желаниям воли и стремлений. Остальное додумывает человеческий мозг, пытаясь прикинуть предстоящее, и уже потом предполагает попытки выхода из сложившейся ситуации. Сравнимо с ожогом, когда человека едва ли волнуют причины, последствия и какие обстоятельства привели к случившемуся. Важен лишь ожог и как уменьшить болевые ощущения от него.

Но вопросы физиологии всегда проще относительно аспектов эмоциональных и психологических. Для телесных недугов написаны энциклопедии, учебники и пособия; для эмоциональных переживаний не написано ничего такого, что могло бы лежать в основе истины. Если да Винчи в своих зарисовках указал, что у сердца четыре отдела, то любой, желающий это оспорить, покажет себя необразованным человеком. Однако, если Фрейд писал, что зависимость от сигарет равносильна латентной тяге к оральным техникам, то оспорившего сложно будет осудить.

Человечество не сумело создать даже приближённого минимально к реальности трактата, повествующего о том, как вести себя со своими эмоциями так, чтобы не убиться об них же. А, между делом, убиваться об собственные чувства — метод эффективный, хоть и длительный. Зато каков результат, когда убивается и жизнь, и живущий. Алкоголик на выпивку тратит состояние на протяжении жизни, а мог бы всего лишь найти повод сильно огорчиться и уйти в себя, пытаясь отыскать тот самый великий “глубинный” смысл, забыв обо всём и всех попутно. Подобного рода “хобби” весьма свойственно творческим людям, поэтому я попросил Анну бить меня по голове газетой, если вдруг со мной приключится внезапное желание не с причинами разбираться, а сперва в себе ответы поискать. И это совсем не манифест против “самокопаний”, оно нужно. Вот только приступать к нему имеет смысл лишь в том случае, если внешние проблемы решены. Как ни крути, а искать в себе смыслы намного продуктивнее и проще, когда нет коварных мыслей о том, что вне головы творится хаос в самом плохом его значении.

Тем не менее, человеку нужна боль. Даже необходима. Болезненные ощущения побуждают к переменам. Мне не хватит пальцев рук, чтобы пересчитать всех людей, знакомых мне, которые после расставания с партнёром говорили: “Пора что-то менять” (я сам из таких). В итоге брали и меняли, потому что больно по горбу кнутом бьют переживания.

Как и любое млекопитающее животное, человек склонен к однообразному проживанию жизни уровня “логово — добыча — общение с сородичами — логово — детёныши”. Но разум вновь подложил свинью и обрёк на такую сложную деятельность, как созидание. Поэтому перед непосредственно зарыванием в нору, необходимо вокруг этой самой норы хотя бы прибраться.

Dekarann Luntares

Самые популярные посты

1125

Gessit.

К апрелю я чувствую себя так, словно являюсь Сизифом и тащу огромный валун на гору в Тартаре. Все силы, желание жить и стремиться в будущ...

1078

Это случается довольно редко, но.

Я и Анна открыли для себя "Red Dead Redemption 2" через четыре года после её выхода. Пожалуй, это одна из действительно стоящих игр.

1050

Rabies.

Мой наставник когда-то сказал, что в моменты душевных потрясений может показаться, что всё длилось пару мгновений, а на деле же прошла по...

1043

Meaninglessness.

"Я всегда считал болтливость чем-то вроде сифилиса: не смертельно, но омерзительно".Джордж Ромеро И в этом есть значительная доля правды...

1032

Palus.

Нынешняя ситуация в мире позволяет задать мне сотню вопросов. Когда это закончится? Выжили ли мои знакомые? Выживу ли сам? Нет, гораздо и...

960

Gloria.

Скажем прямо, счастливо живёт в свете только тот, кто полностью умертвил некоторые стороны своей души. (с) Николя де Шамфор Является ли ...