Анна Ахматова

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Есть у Брюсова замечательный по изысканности венок сонетов "Роковой ряд". Сам по себе венок - это одна из труднейших поэтических форм, и не всякому удается совладать с ее жесткими правилами. Брюсову - мастеру стихотворения - потребовалось всего семь часов, чтобы создать в один день пятнадцать сонетов, составляющих этот венок, то есть, по подсчету самого автора, полчаса на сонет.

Каждое из стихотворений этого цикла посвящено реальным персонажам - женщинам, которых когда-то любил поэт. Но автор не раскрыл, кому посвящены стихи, зашифровав имена. Но в одном случае определить адресата не трудно. В рукописи восьмого сонета упомянуто подлинное имя - "Нина". Кого имел в виду поэт? Кто была та, про которую он спрашивал "Ты - ангел или дьяволица?" и о которой сказал так, как не говорил, пожалуй, ни об одной своей возлюбленной: "Ты - слаще смерти, ты желанней яда, околдовала мой свободный дух!"

Их отношения, длившиеся долгие семь лет, были известны всей литературно-художественной Москве. В жизни поэта они действительно сыграли заметную роль, но еще большее значение с трагическими последствиями имели для Петровской. В блистательном вихре московской жизни той поры Нина сразу стала играть заметную роль. Иначе говоря, пришлась ко двору московской богеме с ее увлечениями картами, вином, спиритизмом, черной магией и прочей чертовщиной и одновременно культом эротики, бурлившей под соблазнительным и отчасти лицемерным покровом мистического служения Прекрасной Даме.

В этот же период Брюсов мечтает предаться своему давно задуманному роману, который назовет "Огненный ангел" - "правдивую повесть, в которой рассказывалось о дьяволе, не раз являвшемся в образе светлого духа одной девушке и соблазнившем ее на разные греховные поступки"… Нина Петровская, по натуре противоречивая, чувственная, истеричная, склонная к экзальтации и мистике, как нельзя лучше подходила к образу главной героини романа. С нее Брюсов и писал свою Ренату. Это подтверждала и она сама. Он нашел в ней много из того, что требовалось для романтического облика ведьмы: отчаяние, мертвую тоску, оторванность от быта и людей, почти что ненависть к предметному миру, органическую душевную бездомность, жажду гибели и смерти.

Постепенно любовь для него превращалась в перегоревшую страсть. Он явно ее успокаивал, а быть может, осторожно готовил к расставанию. Тяжесть разрыва была невыносимой, и, чтобы бежать от мыслей о самоубийстве, Нина попробовала морфий. Вино и наркотики подорвали ее здоровье, врачи чудом вернули ее с того света. В один из февральских дней 1928 года Петровская открыла газовый кран в номере гостиницы, где жила. Мучительный, страшный эпилог ее жизни, длящийся многие годы, наконец оборвался. Ей казалось, что смертью она искупает всю жизнь, и, как Рената, умирая, говорила Рупрехту, так и она мысленно шептала: "Я тебе все прощаю".

Читать на Вьюи...

Самому слову "флирт" в нынешнем значении мы, по легенде, обязаны некой леди Френсис из XVIII века. Это она была застигнута на балу за странным занятием: леди обмахивалась веером, то пряча за ним лицо, то неожиданно его открывая. Когда ее спросили, что это она делает, Френсис скромно ответила, что "делает флирт", то есть быстрые движения. Новое слово стало популярным, а что до самого флирта, то он был популярен всегда, но обличья принимал, порою, самые неожиданные.

Куртуазная любовь. Время: Средневековье

Любовь тогда изначально не предполагала хэппи-энда и совместный выбор ламбрекенов для замка: по закону жанра прекрасная дама была объектом недоступным и почти всегда замужним. И любить такую проще, и содержать семью не надо, что для многих рыцарей было очень даже актуально.

Чтобы не делить земли и замки между сыновьями, родители устраивали лишь судьбу старшего, а остальным доставались верный конь, острый меч и мечты о даме (доступные пейзанки и служанки в счет не шли).

Дама, месяцами не видящая мужа (походы, турниры и т.д.), нередко принимала дар: трепетала ресницами в ответ, дарила шнурок от платья и разрешение использовать цвета своей одежы в рыцарском наряде.

Подарок мог быть и более откровенным, но далеко не сразу: томление и мечты о блаженстве ценились больше самого блаженства.

Галантный век. Время: XVII - XVIII века

Все началось с французского двора и "короля-солнца", а благодаря моде на все французское быстро распространилось по другим странам. Место рыцарских турниров заняли увеселительные балы, прогулки и маскарады.

Одним из важных орудий флирта стала мода. Именно в этот период получил распространение язык веера, язык цветов и, конечно, язык мушек. Изначально искусственные родинки маскировали дефекты, но теперь они превратились в послания любви: поощряли, отвергали и советовали быть понастойчивее.

Дамы позволяли кавалерам присутствовать во время утреннего туалета, а то и вовсе принимали визитеров, кокетливо расположившись на кровати или в ванной. При этом флирт не предполагал срьезных страстей или преданности до гроба. Как гласил модный афоризм того времени: легче коснуться груди красотки, чем ее сердца.

Викторианская эпоха. Время: XIX век

Чем выше было положение девушки в обществе, тем выше требования к ней предъявлялись. Главное украшение девицы из приличной семьи - ее репутация, которая может погибнуть в один миг: достаточногромко рассмеяться или выйти на улицу без сопровождения.

Будущих идеальных жен воспитывали целомудренно. В английском "Панче" есть милая карикатура в тему. Гостья (выглядывая в окно): "Ах, вот где все девочки! И моя с ними! А что же они делают?" Учительница: "Лепят снеговиху". Гостья: "Снего кого?" Учительница: "Нашим юным леди не досволено лепить снеговиков! "

Надо сказать, реальные случаи не менее анекдотичны: истории известны прецеденты, когда леди после двух лет брака не познавала плотских утех, а другая приятная дама, занимающаяся спасением падших женщин, так никогда и не поняла, в чем же именно заключается их падение.

Флирт стал чрезвычайно тонким: раскрыла веер определенным образом, приколола цветок соответствующего оттенка - и вот уже речь идет о надежде, поощрении или даже признании. Разрешила нести молитвенник после воскресного богослужения - не только молодой человек, но и окружающие могту быть уверены в серьезности отношений.

Прекрасная эпоха. Время: конец XIX века - начало XX века

Именно этот относительно благополучный и стабильный период многие считают зарождением истинного флирта: свободный выбор свободной женщины.

На смену жеманницам и скромницам пришел новый тип женщин: шаловливые и недопустимо, по мнению старшего поколения, смелые. Они остроумно шутят, играют в прятки с молодыми людьми и даже пылко обнимают их при встрече.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Картины Винсента Ван Гога

Читать на Вьюи...

14 февраля 1929 года утром в автомобильном гараже на улице Норт-Кларк в Чикаго собрались семеро мужчин. Большинство из них принадлежали к так называемой банде «Багса» («Клопа» ;) Морана, которая в годы всеобщего хаоса, вызванного введением «сухого закона», орудовала в чикагском районе Норт-Сайд. Рядовые ждали босса Морана, который должен был принять груз с алкоголем. Однако, на своё счастье, Моран запаздывал. В 10.30 в гараж ворвались двое в полицейской форме с пистолетами: «Встать к стене!» За ними появились ещё двое, в штатском, они вытащили из-под пальто пистолеты-пулемёты и открыли огонь… Когда настоящие полицейские прибыли на место преступления, они обнаружили шесть трупов, одного умирающего и семь десятков гильз от пистолета-пулемёта в лужах крови.

Версия, что за убийством контрабандистов стоит Аль Капоне, главный конкурент «Багса» Морана в Чикаго, родилась почти сразу. В момент преступления, естественно, в городе Аль Капоне не было. Его людей, правда, видели вблизи гаража, но это ещё ничего не доказывало. Для проведения экспертизы был приглашён известный специалист в области судебной баллистики Калвин Годдард.

Обследовав пули и гильзы и проведя серию экспериментов, Годдард пришёл к заключению, что преступниками были использованы два пистолета-пулемёта фирмы «Томпсон» 45-го калибра, один с магазином на двадцать, другой с барабаном на пятьдесят патронов. Результаты экспертизы оказали немалую помощь детективам в расследовании преступления. Лишь спустя десять месяцев полиции удалось выйти на след убийц. 14 декабря 1929 года в Сен-Джозефе (штат Мичиган) был убит работник дорожно-патрульной службы: застрелен средь бела дня водителем, которого он задержал за нарушение правил движения. Убийца исчез, но по номеру автомашины удалось установить его адрес. При обыске квартиры полицейские обнаружили целый склад оружия и боеприпасов, в том числе и два пистолета-пулемёта «Томпсон».

Годдард подтвердил, что именно это оружие было пущено в ход преступниками 14 февраля 1929 года. Хозяина квартиры Фреда Барка, одного из гангстеров клана Аль Капоне, арестовали через несколько дней. Его судили и приговорили к пожизненному заключению. Как вскоре выяснилось, с двумя другими подозреваемыми расправились люди Морана. Так закончилось расследование этого жуткого преступления, вошедшего в анналы криминалистики под названием «Бойни в день святого Валентина».

14 февраля 1936 года, ровно семь лет спустя после знаменитой «бойни», один из участников описанных выше событий наёмный убийца Джек Макгорн по прозвищу «Автомат», профессиональный боксёр и по совместительству — боевик чикагского мафиози Капоне, был найден застреленным на заброшенной улочке пригородного района Чикаго. «Визитной карточкой» Макгорну служила никелированная пятицентовая монетка, которую он вкладывал в руку своей жертве. Удачливый киллер брал за свои услуги крупные «гонорары» и зарабатывал достаточно, чтобы скупать контрольные пакеты акций популярных чикагских клубов. Макгорн отличался свирепым нравом и вполне садистскими наклонностями. Когда в 1927 году комик Джо Льюис отказался выступать в клубе, принадлежавшем Макгорну, бандит жестоко избил его и перерезал голосовые связки. В 1929-м убийца был арестован полицией по «совокупности улик». К этому времени его личный послужной список насчитывал 22 трупа. Чтобы выйти на свободу до начала суда, Макгорн в качестве залога внёс отель стоимостью в миллион долларов. В ходе последовавших затем четырёх судебных разбирательств вину «Автомата» не удалось доказать — нужные свидетели исчезали или боялись говорить правду. Макгорн расправился и с тремя членами преступного клана, к которому сам принадлежал, — Джантой, Ансельми и Скаличе, обвинёнными Аль Капоне в предательстве. Несмотря на высокий «профессионализм», Джек Макгорн кончил свою жизнь, как большинство гангстеров, — от пули соперника. Полиция, прибывшая на место убийства, обнаружила никелированную монетку, вдавленную в ладонь «Автомата», и картонное сердечко — «подарок» Макгорну от убийц в напоминание о событиях семилетней давности.

Читать на Вьюи...

Чай — напиток не простой. Когда чаепитие становится ритуалом, оно развивает умение видеть великое в мелочах.

Мюриель Барбери

Читать на Вьюи...

Клео де Мерод часто называют первой фотомоделью в истории, а кроме того она была балериной и одной из самых красивых женщин Belle epoque. Настоящее ее имя - Клеопатра Диана де Мерод. Она родилась 27 сентября 1875 в Париже. Ее отцом был австрийский художник-пейзажист из старого и знатного голландского рода ван Мерод, связанного со многими аристократическими семействами Европы.

В восьмилетнем возрасте Клео начала обучение в школе танцев и в одиннадцать лет уже танцевала профессионально. Она была очень маленькой, и из-за её маленьких размеров и больших способностей к балету в 13 лет её избрали для выступления в одном из самых престижных балетных спектаклей в Париже. Для этого спектакля она и придумала новую прическу. Парижанам эта прическа понравилась, и Клео вошла с ней в историю – прическу назвали её именем: волосы, разобранные на прямой пробор, собранные сзади в пучок, и обязательно прикрывающие уши. Завистники шептались, что балерина таким образом прикрывает дефект левого уха.

Клео де Мерод отличалась не только красотой, но и естественностью и элегантностью, в обществе она обычно появлялась в бледных декадентских туалетах без излишеств. Тогда как все светские дамы того времени в обязательном порядке завивали свои волосы в локоны, Клео позволяла себе выходить в свет с распущенными волосами, что считалось верхом вульгарности и неприличия.Развивая танцевальную карьеру, Клео также стала одной из первых фотомоделей – снималась для модных журналов и открыток, которые были очень популярны и продавались по всему миру, в том числе и в России.

У прелестной танцовщицы всегда было много поклонников. Её портреты писали Дега, Тулуз-Лотрек, Болдини, фотографировали Леопольд Ройтлингер и Феликс Надар. В 1896 году, в возрасте 23 лет, она была избрана, чтобы танцевать, роль Фрины в театре оперы и балета в Бордо, и именно там на неё обратил внимание Леопольд II, король Бельгии. Она потрясла его воображение. Леопольд не любил музыку, но ходил на балет и в оперу главным образом для того, чтобы знакомиться за кулисами с актрисами. Весть о бурном романе короля с Клео очень быстро облетела Париж, и язвительные парижане не замедлили окрестить бельгийского короля Клеопольдом. Королю, который был на 38 лет старше Клео, льстило это имя. Это же нельзя сказать о красавице-балерине. Клео де Mерод упорно протестовала против сплетен и пыталась доказать обратное. Она даже обратилась в суд, с официальным заявлением, что не было никакого романа, был лишь букет роз.

При этом в 1902 г некоторые газеты даже писали, что "король Леопольд II намеревается отречься от престола и вступить в морганатический брак с парижской балериной Клео де Мерод", но этому не суждено было сбыться. Есть версия, что коварный Леопольд использовал девушку как прикрытие для своих визитов в Париж, где на самом деле вел тайные переговоры с французским руководством и совместной политике в африканских колониях против Великобритании. Слухи о романе с Леопольдом настолько расстраивали балерину, что она даже покинула Париж. Она выступала в Германии, России, США, Венгрии и других странах.

Наконец, в 1915 году, в возрасте 42 лет, Клео де Mерод возвратилась в Париж. Она получила много предложений танцевать, но в труппе Комедийной Оперы. Это считалось самой низкой ступенью в иерархии балета в Париже. В возмущении она немедленно покинула Париж, перебралась на свою родину - в Биарриц и уже никогда больше не возвращалась в Париж.Но она продолжала танцевать. Она участвовала в акции Красного Креста и выступала перед ранеными солдатами во время Первой мировой войны, желая поднять дух тех, кто защищал ее страну.

Про последние годы жизни балерины информации практически нет. Она прожила долгую жизнь и умерла в возрасте 93 лет в 1966 году, похоронена на кладбище Пер-Лашез.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

великолепная Рита

Читать на Вьюи...

Есть много близких меж собой явлений,
Двуликих свойств (о, где их только нет!).
Жизнь — двойственность таких соединений,
Как вещь и тень, материя и свет.

Эдгар Аллан По

Читать на Вьюи...

Странный механистический эффект производит на любовника писание любовного послания в двух шагах от женщины, которая завладела его сердцем и душой. По этой причине (но в основном все же потому, что обедаю по соседству) я, Тристрам Шенди, пришел прямиком из своего жилища в кофейню, ближайшую, какую смог найти, к дому моей дорогой Леди. И попросил листок самой лучшей бумаги, что­бы правдиво изложить свои убеждения - итак…

О, моя дорогая Леди, какой бедлам в моей душе устроила ты! Кстати, я думаю, это слишком обыденное вступление для столь необыкновенной ситуации, в которой я оказался по твоей милости, - в ситуации, когда (Бог - свидетель) меня держат на расстоянии. И я в отчаянии, оттого что не могу ни на дюйм приблизиться к тебе, несмотря на все шаги и ухищрения, которые способен изобрести мой рассудок. Любой мужчина, будучи в здравом уме, бежал бы от тебя прочь. Но чем дальше уносили бы его ноги, тем яснее и яснее он бы понимал, что бегство бессмысленно, глупо и безрассудно, хотя разум твердил бы, что вернуться - значит обречь себя на поражение. А может быть - и на верную погибель.

Почему ты говоришь, что была бы рада меня видеть? Тебе доставляет удовольствие делать меня еще более несчастным? Или тебе нравится ощущение собственного триумфа, оттого что твои глаза и губы превратили мужчину в законченного глупца, хотя остальные в этом городе считают его умником? Я глупец, самый слабый, послушный, нежный глупец из всех, кого женщинам приходилось испытывать на прочность, и наиболее непостоянный в своих целях и суждениях относительно восстановления своего здравого рассудка. Так и есть, ведь всего час назад я преклонял колени и клялся, что никогда не подойду к тебе, и молил Господа о том, чтобы Он дал мне силы устоять перед искушением. После молитвы я ощущал себя настоящим христианским героем, готовым сразиться с целым светом, с молниями и самим дьяволом.

Сомнений нет, все они в конце концов будут дрожать у моих ног. И вот теперь, так близко от тебя, возле мерзкого каменного панциря, на который похож твой дом, я чувствую себя в центре вихря, мой мозг перевернут вверх тормашками. И хотя я купил билет, чтобы ехать к мисс К., я прекрасно понимал, что для меня существует только одна дорога. Я знаю, что Леди… будет одна в семь часов и позволит провести вечер с ней, безропотно принимая на веру все, что я буду рассказывать. Я обедаю у мистера С, по соседству, на Вигморстрит. Останусь там до семи часов в надежде, что ты вознамеришься подать мне весточку. Если не получу ничего до этого часа, то решу, что ты нашла себе более интересное занятие, огорченно извинюсь и в расстроенных чувствах поплетусь на спектакль. Проклятье, я знаю лишь одно - я люблю тебя (возможно, глупо, но) очень искренно.

Читать на Вьюи...

Joan Bennett

Читать на Вьюи...

Он был старшим из пяти детей в семье директора галицийской полиции. Мать его происходила из древней славянской фамилии. Знание русского языка впоследствии дало ему возможность читать в подлиннике русских авторов: Карамзина, Пушкина, Тургенева и других.

Уже в детстве в нем начали проявляться склонности, которые потом и сделали его знаменитым. Захер-Мазоха привлекали ситуации жестокости; ему нравилось смотреть на картины с изображением казней, а любимым чтением были жития мучеников. Однажды став свидетелем взрослых отношений полов, он получил впечатления, которые отложились на всю жизнь.

В 1854 году он перебирается в столицу герцогства Штирия – древний Грац. В Граце он обосновался почти на два десятилетия. Здесь Леопольд завершил образование защитой докторской диссертации по философии и истории, в местном университете получил доцентуру по истории и, казалось, перед ним открылась блестящая академическая карьера.

В 1858 году он анонимно опубликовал роман «Одна галицийская история. Год 1846». С той поры у него ежегодно выходило по одной и более книг. После успеха романа «Дон Жуан из Коломыи» (1872), он решает отказаться от дальнейшей академической карьеры историка и полностью посвятить себя литературе. Тема издевательства деспотической женщины над слабым мужчиной постоянно возникает также в исторических произведениях Захер-Мазоха и с течением времени становится настолько выразительной, что в 1886 году венский психолог Рихард фон Крафт-Эбинг называет сексуальную патологию, которая характеризуется получением удовольствия от боли и подчинения, мазохизмом.

Произведения Захер-Мазоха переводились на многие европейские языки и издавались большими тиражами. Особенно популярен он был во Франции. Его творчество высоко оценивали Эмиль Золя, Гюстав Флобер, Альфонс Доде, Александр Дюма-отец и Александр Дюма-сын. В 1886 году из рук президента Франции Захер-Мазох принял орден Почётного легиона.

9 марта 1895 года Леопольд фон Захер-Мазох умер. Он вошел в историю литературы не только как выразитель мазохизма – он открыл для немецкой литературы народную жизнь Восточной Европы.

Читать на Вьюи...

Часть ІІІ

В ту пору графиня еще никого не убивала. Хотя безгрешной не была: в отсутствие мужа завела любовника, соседского помещика Ладислава Бенде. Однажды они вдвоем мчались на конях по дороге и обдали грязью какую-то безобразную старуху. «Спеши, спеши, красавица! — крикнула та вслед. — Скоро ты станешь такой же, как я!» Дома Эржебет долго всматривалась в венецианское зеркало. Неужели ведьма сказала правду? Да, ей уже за сорок, но ее формы так же безупречны, а кожа упруга. Хотя… вон предательская морщинка в углу рта. Еще немного, и подкрадется старость и никто уже не восхитится ее красотой. С испорченным настроением хозяйка Чейта пошла спать…

В начале 1604 года умер ее муж, подхвативший лихорадку в одном из походов. Соседи жалели вдову, и никто не знал, что ждет ее подданных в тихом городке у подножия замка.

Эржебет Батори без устали искала средство, чтобы вернуть уходящую красоту: то рылась в старых гримуарах (сборниках магических ритуалов и заклинаний), то обращалась к знахаркам. Однажды к ней привели ведьму Дарвулю, живущую недалеко от Чейта. Посмотрев на нее, старуха уверенно сказала: «Кровь нужна, госпожа. Купайся в крови девушек, не знавших мужчины, и молодость всегда будет с тобой». Вначале Эржебет опешила. Но потом вспомнила радостное возбуждение, которое всякий раз охватывало ее при виде крови. Неизвестно, когда именно она перешла границу, отделяющую человека от зверя.

По одной из легенд, Елизавета Батори один раз ударила свою служанку по лицу. Кровь из носа горничной капнула на кожу, и Елизавете показалось, что кожа стала лучше выглядеть после этого. По легендам, у Батори была железная дева, где жертва истекала кровью, которой потом наполнялась каменная ванна, в которой графиня купалась.

По другой версии, молодая девушка-служанка расчесывала волосы графине Элизабет и случайно дернула ее за прядь волос. Графиня пришла в ярость и избила девушку. На руке Элизабет осталась кровь девушки, она попыталась ее вытереть, и ей показалось, что ее руки стали мягче и нежнее. Батори задумалась о том, что натирание кровью поможет ей сохранить молодость и красоту.

Но скоро девушки, отправленные в замок служить графине, стали пропадать неведомо куда, а на опушке леса начали появляться свежие могилы.

Хоронили и по трое, и по двенадцать сразу, объясняя смерть внезапным мором. На смену отошедшим в мир иной привозили крестьянок издалека, однако через неделю они куда-то исчезали. Ключница Дора Сентеш — мужеподобная бабища, пользовавшаяся особым расположением графини, — растолковывала любопытствующим жителям Чахтиц: мол, крестьянки оказались полными неумехами и отправлены по домам. Или: эти, новенькие-то, разгневали госпожу дерзостью, она пригрозила им наказанием, вот и убежали…

Читать на Вьюи...

Часть ІІ

Судьба знатных девушек в этом суровом мире была определена раз и навсегда: раннее замужество, дети, хозяйство. То же ждало и Эржебет, которую еще в детстве обручили с графским сыном Ференцем Надашди. Ее отец рано умер, мать уехала жить в другой замок, и не по годам развитая девочка была предоставлена самой себе. Ничего хорошего из этого не вышло. В 14 лет Эржебет родила сына от лакея. Виновный исчез бесследно, как и ребенок, а ее поспешили выдать замуж.

Супруги поселились в Чейте — одном из 17 замков семейства Батори. Приданое было таким богатым, что Ференц не стал поднимать вопрос о невинности новобрачной. Впрочем, его это не слишком интересовало: вскоре после свадьбы он ушел в поход на турок и с тех пор появлялся дома нечасто. И тем не менее Эржебет родила дочерей Анну, Оршолю (Урсулу), Катарину и сына Пала. По обычаю тех лет, детьми сначала занимались кормилицы и служанки, а после их отправили на воспитание в другие знатные семьи.

Оставшись одна, Эржебет отчаянно скучала. Она мечтала вырваться из горной глухомани и отправиться на бал в Вену или Пресбург, где все бы увидели ее красоту. Она была высокой, стройной, удивительно белокожей. Она каждое утро умывалась холодной водой и любила конные прогулки. Не раз чейтскую госпожу встречали ночью бешено скачущей по округе на ее черном как смоль коне Винаре. Еще рассказывали, что она сама наказывает служанок — щиплет их или таскает за волосы, причем при виде крови становится просто одержимой. Во время одного из визитов Ференц обнаружил в саду обнаженную девушку, привязанную к дереву и облепленную мухами и муравьями. На его удивленный вопрос Эржебет беспечно ответила: «Она таскала груши. Я обмазала ее медом, чтобы хорошенько проучить».

Странствующему художнику довелось запечатлеть Эржебет Батори, графиню Надашди в расцвете ее красоты. Кто был этот безымянный живописец? Итальянец? Фламандец? В чьих мастерских обучался он прежде того, как начал бродить от замка к замку и писать свои грубые портреты? От него осталось только потемневшее от времени полотно с большой буквой «Е» в правом верхнем углу. Это инициал изображенной на картине женщины — Эржебет, составленный из трех волчьих клыков, крепящихся на помещенной вертикально челюстной кости. А чуть выше — орлиные крылья, скорее тяжело обвислые, нежели парящие. Вокруг монограммы свился в кольцо дракон — символ древнего дакийского рода Батори.

Читать на Вьюи...

Часть І

Трансильвания всегда считалась родиной вампиров. Чего стоит хотя бы ужасный граф Дракула, герой многих легенд. И потому не удивительно, что именно здесь родилась ужасная женщина, заслужившая, и вполне оправданно, прозвище графини Дракула.

В 1729 году один ученый монах-иезуит случайно наткнулся в будапештском архиве на странный документ, который из-за своего жуткого содержания пролежал погребенным под другими бумагами еще целый век. То были судебные материалы по делу графини Эржебет Батори, которая уверовала в то, что кровь убитых ею молоденьких девушек сохранит ее молодость и красоту.

В старину, когда Словакия принадлежала Венгрии, замок Чахтице носил мадьярское название Чейт и принадлежал древнему роду Батори. Никто не был храбрее Батори в битвах с врагами, никто не мог сравниться с ними в жестокости и своенравии. В XVI веке, после битвы при Мохаче, отдавшей Венгрию в руки турок, Батори разделились на две ветви — Эчед и Шомльо. Первая укрылась в горной Словакии, вторая завладела Трансильванией, по легендам, сумрачной страной вампиров и волков-оборотней, где солнце едва пробивалось сквозь кроны бескрайних лесов. В этих местах до сих пор верили в фей и духов, поклонялись Солнцу, Луне и священным деревьям.

В 1576 году Стефан Батори из ветви Шомльо стал королем Польши. Он со своей армией спас Вену от турок, заслужив признательность австрийских Габсбургов, которые к тому времени объявили себя королями Венгрии. Задолго до этого сестра Стефана Анна вышла замуж за Дьёрдя Батори из ветви Эчед. Представители семьи и раньше вступали в родственные браки, которые быстро вели их к вырождению. Батори страдали эпилепсией (именно она привела к ранней смерти короля Стефана), сумасшествием, безудержным пьянством. В сырых стенах замков их донимали подагра и ревматизм.

Ими болела и рожденная в 1560 году Эржебет (Елизавета) Батори, дочь Дьёрдя и Анны. Быть может, этим и объяснялись приступы дикой ярости, которые охватывали ее с детства. Но, скорее всего, дело здесь в семейных генах Батори и жестокости того времени в целом. На равнинах Венгрии и в Карпатских горах без устали резали друг друга турки, венгры и австрийцы. Пойманных полководцев врага живьем варили в котлах или сажали на кол. Дядю Эржебет, Андраша Батори, зарубили топором на горном перевале. Ее тетку Клару изнасиловал турецкий отряд, после чего бедняжке перерезали горло. Впрочем, она сама до того лишила жизни двух мужей.

Читать на Вьюи...

Уильям Конгрив был известным драматургом, прославившимся пьесой «Так поступают в свете»; Арабелла Хант - певицей и фавориткой королевы Марии. В 1680 году Арабелла вышла замуж за некоего Джеймса Ховарда, но полгода спустя подала на развод по весьма веской причине: Джеймс в действительности оказался женщиной — вдовой по имени Эмми Пултер. Неудивительно, что Арабелла больше никогда не решилась связать себя узами брака (хотя «миссис» в те времена было почетным обращением к женщине, переступившей порог двадцатилетия). Конгрив также оставался холостяком, но у него был длительный роман с актрисой Анной Брейсджирдл, для которой он написал несколько пьес. И с Генриеттой, герцогиней Мальборо; в 1723 году у них родилась дочь.

Дорогая мадам, Вы не верите, что я люблю Вас? Нельзя быть столь недоверчивой. Если Вас не убеждают мои слова, посмотрите в мои глаза, в свои глаза. В своих Вы най­дете чары; в моих — доказательство того, что у меня есть сердце, чтобы поддаваться им. Вернитесь мысленно к тому, что случилось прошлой ночью. Это был какой-никакой, но поцелуй любви. Его пылкость, его огонь и тепло выдают божественное происхождение. Но ах! Его сладость и манящая мягкость говорят о нем еще больше. Я в восторге, мои губы дрожат, сердце бьется в лихорадке. Трепет, удушье, шепот -все эт о вносит хаос в мою душу, и он охватывает ее сильнее и сильнее. Нежные губы ранят меня в самое сердце, будоражат мою кровь сладким ядом, несущим неизбежную, но пленительную гибель. Что может случиться за один день? Еще накануне вечером я чувствовал себя счастливым человеком, меня не обуревали желания, я лишь ожидал благоволения судьбы. Я наслаждался похвалами остроумцев и аплодисментами прочих. Довольный жизнью, окруженный друзьями, моими дорогими друзьями, готовый к любым, даже к самым изысканным удовольствиям, поочередно пробующий все.

Но Любовь, всесильная Любовь явилась в одно мгновение, чтобы напрочь отвлечь меня от всего и всех, кроме одной Вас. В гуще толпы я чувствую себя В одиночестве. Ничто иное, только Вы занимаете все мои мысли, и только о Вас могу я грезить. Я воображаю, что перенесся вместе с Вами в неизвестную пустыню (о, если бы это действительно было так!), где, с избытком наделенный всем, что есть в Вас, я мог бы жить веками в непрекращающемся исступленном восторге. Огромная сцена мира, кажется, изменилась в одночасье. Все, что окружает меня, не любо мне, кроме Вас. Все прелести бытия сосредоточились в Вас одной. Это грустное, но, ох, такое приятное состояние! Моя душа может сосредоточиться только на Вас: она созерцает Вас, восхищается Вами и обожает Вас; несмотря ни на что, доверяет Вам одной. Если Вы покинете ее, вместе с Вами уйдет надежда и в душе моей поселятся отчаяние и бесконечное страдание.

Читать на Вьюи...

John Lennon

Читать на Вьюи...

Представитель американского романтизма. Наибольшую известность получил за свои «мрачные» рассказы. По был одним из первых американских писателей, кто создавал свои произведения в виде коротких рассказов. Он создал форму современного детектива.

Читать на Вьюи...

Rita Hayworth

Читать на Вьюи...

"Будинок з химерами" — кирпичное здание в стиле модерн, расположенное в столице Украины, Киеве. Своё название дом получил благодаря скульптурным украшениям (расположенным как на фасаде дома так и внутри его), тематика которых — наземный и подводный животный мир, атрибуты охоты, сказочные существа.

Дом построен в стиле модерн и спроектирован в форме куба, со стороны Банковой улицы он имеет три этажа, а со стороны площади Ивана Франко — шесть. В свободной планировке использован принцип функциональной взаимосвязи изолированных групп помещений (парадных, жилых, хозяйственных), что свойственно многим жилым домам XX века.

Внешний вид «Дома с химерами» породил ряд легенд, которые можно встретить в газетах и путеводителях.

Согласно первой легенде, Городецкий построил этот дом в память о своей дочери, которая из-за несчастной любви покончила жизнь самоубийством, бросившись в воды Днепра то ли из-за семейной ссоры, то ли из-за несчастной любви, от этого в оформлении так много морских мотивов. Однако, как было установлено, Елена Городецкая (в замужестве Яценко) во время строительства дома была жива и здорова и умерла гораздо позже своего отца.

Вторая легенда гласит, что Городецкий построил дом, заключив с известными архитекторами Александром Кобелевым и Владимиром Леонтовичем пари, что он за два года сможет построить здание, используя новые по тем временам материалы: цемент и бетон. На что Александр Кобелев сказал ему: «Да вы, сударь, сумасшедший. Только сумасшедшему может прийти в голову такая идея.» Через два года Городецкий представил архитекторам свой дом и выиграл пари.

Согласно третьей легенде, перед тем как покинуть дом, Городецкий наложил на него проклятие. Якобы все жильцы особняка будут несчастливы, и только лишь потомки Городецкого смогут беспрепятственно уживаться с химерами. Сторонники этой версии указывают на то, что конторы, владевшие здесь помещениями либо арендовавшие их, банкротились — их фонды таинственно исчезали, организации расформировывались.

Читать на Вьюи...

Часть VI

В середине XIX века в моде веера в стиле Людовика XV и XIV, опять на веерах появляются амуры, пасторали, цветы, аллегории, сюжеты из античной мифологии и воспроизведения картин "галантных" французских художников. Ближе к концу XIX века в России и Европе появляются и становятся модными веера из перьев, привезенные из Южной Америки, что связано с этнографическими и археологическими экспедициями, активно проводимыми в XIX веке на территории Америки и Африки. В это же время возвращается мода на китайские веера с цветами и драконами.

На веерах изображали также мифологические сюжеты (Диана и Актеон, Арион на дельфине и т.п.), победы, битвы (например, походы Александра Македонского, или веер 1893 г. по случаю франко-прусского союза с надписью "Ambassade de France".), архитектурные перспективы и сооружения (дворец в Пелле, дворцы и павильоны Царского села), библейские сюжеты (Елеазар и Ревекка и др.), сюжеты из литературы (Ринальдо и Армида).

Во второй половине XIX века в России появляются веера с карикатурами, в частности, веер с карикатурами на государственных и общественных деятелей (33 деятеля Государственного совета в китайских и японских костюмах), расписанный дипломатом и директором Императорских театров, а впоследствии - директором Императорского Эрмитажа (1899-1909 гг.) И.А. Всеволожским в 1881 году, или веера с карикатурами на балы, сделанные им же.

Начиная со второй половины XIX века экраны и остовы вееров изготовляются из более дешевых материалов (рога, крашенного дерева, коровьей кости, целлюлозы), при этом часто имитируются материалы дорогие. Более дешевые материалы вкупе с усилившимися тенденциями к демократизации способствовали распространению веера в сословие купцов, мещан и даже зажиточных крестьян. В росписях появляются бытовые сцены, сцены из народной жизни и проч.: коррида, итало-австрийские войны, свадьбы и праздники в духе картин передвижников, портреты в сценках. В конце XIX - начале XX века веер часто использовали в качестве дешевого подарка во время рекламных акций (их раздавали, например, сотым и тысячным покупателям, в честь больших распродаж и проч.).

Читать на Вьюи...

Устоявшееся в средневековой и ренессансной Европе определение врача, основной обязанностью которого являлось лечение больных бубонной чумой, или «чёрной смертью», в особенности во время эпидемий. Отличительной особенностью чумных докторов являлся особый защитный костюм с оригинальной «носатой» маской, напоминающей клюв птицы. Из-за специфического внешнего вида, а также придаваемого им мистического ореола, чумные доктора оказали заметное влияние на европейскую культуру, выразившееся, в частности, в появлении соответствующего персонажа в итальянской «Комедия дель арте» и знаменитой венецианской маски, напоминающей маску доктора.

Чумные врачи практиковали кровопускание и другие меры, такие, как помещение лягушек на бубоны, чтобы "сбалансировать соки нормальной жизни". Чумные врачи не могли взаимодействовать с широкой общественности из-за характера их деятельности и возможности распространения заболевания; часто помещались под карантин.

Читать на Вьюи...

Часть V

После революции веер возвращается в свое русло, в начале XIX века перейдя к сентиментальным аллегориям. Плакучие ивы, храмы дружбы, урны и т.п. вышиваются на веерах шелком. Часто используются кружева, бисер, золотое и серебряное шитье. В России 1760-х - 1770-х гг. кроме ветхозаветных, мифологических и пасторальных сюжетов на веерах изображали наиболее значительные события из российской политической истории, например, эпизоды русско-турецкой войны, такие, как Чесменская битва 26 июня 1770 года.

В сюжетах, характере декора, специфике материала веер претерпевает все стилистические изменения, происходящие в искусстве; веера барочные сменяются веерами рокайльными, которым, в свою очередь наследуют веера классицизма. Часто на веер вместо росписи или вышивки наклеивалась раскрашенная от руки гравюра, (это могли быть архитектурные виды, планы города, топографические карты, гравюры с картин). Но, все-таки, в декоре веера преобладала роспись: в XVIII веке - гуашью, реже - тушью; в конце века была изобретена акварель, активно включившаяся в декор веера в последующее время (похожий путь прошла миниатюра - от плотной эмалевой на металле до прозрачной акварели на кости).

На веерах времени правления Павла I, в оправе из рога, с украшенным блестками экраном, чаще всего встречаются несколько видоизмененные сюжеты, заимствованные с картин Гвидо Рени. В России в 1810-20-х гг. появляются даже такие уникальные вещи, как стальные тульские веера со стальными "алмазами". В 1820-х-30-х гг., под стать нарядам с цветами и бантами, веера часто украшаются гирляндами роз, анютиных глазок, ручки изготовляют из драгоценных металлов с инкрустацией бирюзой. В журналах говорится: "веера в страшной моде: обыкновенно дамы носят их за поясом". Снова модными становятся китайские веера.

"Северная пчела" в 1833 году в разделе "Мода" пишет: "На бале можно надеть только шарф кружевной или хоть газовой, но ради Бога, не забудьте букета и китайского опахала, иначе подумают, что вы из Камчатки". Кроме того в моде опахала из страусовых перьев на ручке, в которую часто встроено зеркальце.

Читать на Вьюи...

Nancy Carroll

Читать на Вьюи...

Anita Page

Читать на Вьюи...

Часть ІV

Первые веера в Европе во всем подражали привозным китайским и японским экземплярам. Однако уже в XVII веке вырабатывается и собственный круг сюжетов. Итальянские веера, начиная с 1600-х г., декорировались самыми разнообразными сюжетами, часто на них воспроизводились картины художников минувших веков. Расцвет расписных вееров приходится на время правления Людовика XIV и Людовика XV. В XVII веке были распространены сюжеты китайские и "версальские", цветы, пейзажи, греческие мифы, галантные и любовные сцены.

В начале XVIII века на веерах изображали пасторали, сюжеты из Библии, аллегории (как в составе сюжетной росписи, так и в виде самостоятельных мотивов), часто сюжеты, напоминающие картины Ватто, Буше, Фрагонара (исполнение росписей даже приписывали этим художникам). На английских веерах мог быть изображен суд, правила игры в вист, "реальные" сцены деревенской жизни (не пасторали), цветы (как на английском фарфоре того же времени). Французские веера часто снабжались хитроумными механизмами, например, были телескопически выдвигающимися, на внешних ребрах могли быть заводные механизмы; кроме того, существовали веера с отделениями для хранения мелких вещиц.

На веерах часто отражаются какие-то общезначимые события, по веерам зачастую можно судить об исторических событиях в определенной стране в определенное время. Например, в Италии XVIII века, особенно - в Неаполе, в качестве сувенира бытовали веера с изображением дымящегося Везувия (Везувий несколько раз за XVIII век извергался). А во время Великой французской революции вместо обычных для Франции амуров и цветов на веерах появились портреты прославленных революционных деятелей (Мирабо, Робеспьера, Марата и др.) и изображения текущих событий (например, открытие Генеральных штатов Франции). Республика вводит веер из грубой материи с рисунком заступа и грабель, фригийского колпака и топора, под которыми выставлен девиз: "Смерть или свобода".

Читать на Вьюи...

Часть ІІІ

В 1911 году в Москве вышел сборник правил хорошего тона, в котором несколько страниц посвящено искусству владения веером: «Хороший тон. Сборник правил, наставлений и советов, как следует вести себя в разных случаях домашней и общественной жизни», составленный «по лучшим русским и иностранным источникам А. Комильфо». В этом сборнике рассказано о значениях цвета веера и о знаменитом «языке веера».

Если собеседник, пользующийся особенным расположением, просит веер, то ему следует подать его верхним концом, что означает не только симпатию, но и любовь. Для выражения же презрения, веер подается ручкой, т.е. нижним концом. Подать же веер открытым не следует, так как это означает просьбу или же просто напрашивание на любовь».

"Да" - приложить веер левой рукой к правой щеке. "Нет" - приложить открытый веер правой рукой к левой щеке. "Я вас люблю" - правой рукой указать закрытым веером на сердце. "Я вас не люблю" - сделать закрытым веером движение. "Мои мысли всегда с вами" - наполовину открыть веер и несколько раз легко провести им по лбу. "Я к вам не чувствую приязни" - открыть и закрыть веер, держа его перед ртом. "Я приду" - держа веер левой стороной перед тем, с кем идёт разговор, прижать веер к груди и затем быстро махнуть в сторону собеседника. "Я не приду" - держать левую сторону открытого веера перед тем, с кем идёт разговор. "Не приходите сегодня" - провести закрытым веером по наружной стороне руки. "Приходите, я буду довольна" - держа открытый веер в правой руке, медленно сложить его в ладонь левой руки. "Будьте осторожны, за нами следят" - открытым веером дотронуться до левого уха "Молчите, нас подслушивают" - дотронуться закрытым веером до губ. "Я хочу с вами танцевать" - открытым веером махнуть несколько раз к себе. "Вы меня огорчили" - быстро закрыть веер и держать его между сложенными руками. "Следуйте за мной" - похлопывание по ноге сбоку. "Я готова следовать за вами" - похлопывание по ноге спереди. "Отойдите, уступите дорогу!" - сложенный веер, направленный на мужчину. "Убирайтесь прочь! Вон!" - резкий жест сложенным веером рукоятью вперёд. "Ты мой идеал" - дотронуться открытым веером до губ и сердца. "Верить ли Вашим словам?" - закрытый веер держать у левого локтя. "Мои слова не должны быть переданы другим" - правой рукой держать открытый веер и прикрыть им левую руку. "Твои слова умны" - приложить закрытый веер ко лбу. "Хочешь меня выслушать?" - открыть и закрыть веер. "Выскажись яснее" - наклонить голову, рассматривая закрытый веер. "Не приходи поздно" - правую сторону открытого веера держать перед тем, с кем ведется разговор, а затем быстро закрыть его. "Я жду ответа" - ударить веером по ладони. "Я буду исполнять твои желания" - открыть веер правой рукой и снова закрыть. "Мужайся!" - открытый веер приложить к груди. "Делай как я хочу" - закрытый веер держать посередине. "Прости меня" - сложить руки под открытым веером. "Я сделалась недоверчива" - барабанить закрытым веером по ладони левой руки.

Читать на Вьюи...

Догадываюсь, что цифра не та уж сильно впечатляет, но учитывая тематическую направленность, все же есть чем гордиться.

Спасибо всем читателям. От себя же обещаю еще больше интересных постов :)

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Часть ІІ

Веера делали в XVIII веке почти во всех европейских странах; к концу века они становятся дешевыми, рассчитанными на кратковременное использование. Для второй половины XVII и XVIII вв. характерна значимость веера, как предмета изысканного быта и костюма. В это время и появляется «язык вееров», особый секретный код кавалеров и дам (как язык мушек, язык цветов и прочие «языки» – характерная примета времени). Невзначай переложенный из одной руки в другую веер мог решить судьбу возлюбленного, высказать желание, назначить свидание, причем, с указанием точного времени и места. Культура этого времени с ее румянами, белилами, мушками и т.п. была вообще наполнена некими секретными кодами, поражала своей хрупкостью, эфемерностью, многосмысленностью, иллюзиями.

Язык веера, появившийся во Франции в эпоху Людовиков, а потом перекочевавший вместе с веером и в Россию, сложен ныне для понимания. Он дошел до нас, в основном, в виде противоречивых описаний, не подкрепленных иллюстрациями. Человеком своего времени он «читался» в процессе разговора, по перемене положения веера, движению руки, по количеству открывшихся и мгновенно закрывшихся отдельных «листиков». Хотя веер находился в руках женщины, знать все тонкости тайного языка должен был мужчина, которому адресовались послания.

Это был тайный язык влюбленных, поэтому в портретах XVIII века изображения дам с веером встречаются нечасто, а если они и есть, веер, как правило, «молчит» (он закрыт). Это вполне объяснимо: портрет предназначался для потомков, и подробностей интимного характера в нем отражать не предполагалось.

Закрытые веера на русских портретах XVIII века свидетельствуют скорее о приближении изображенной к брачному возрасту, когда женщины как раз и начинали «махаться». В конце XVIII века в России появляются портреты дам с полуоткрытыми веерами, но это свидетельствует скорее о провинциализме художника и модели, не знавших в совершенстве, в отличие от столичных художников установлений и правил поведения аристократии.

Читать на Вьюи...

На территории лондонского Тауэра проживает 6 воронов, которые носят определённые имена, в честь персонажей скандинавской мифологии: Хугин, Тор, Гвиллум, Мунин, Болдрик и Бранвен. Птицы обладают абсолютной свободной. Лишь единожды они были заключены в клетки. Случилось это в 2006 году, когда по всей Европе разразился знаменитый птичий грипп.

Тогда было принято решение изолировать воронов от общения с окружающим миом и взять их существование под особый контроль. Дело в том, что, по одной из версий, существует старинное английское суеверие - когда вымрут вороны Тауэра, наступит крах монархии.

Читать на Вьюи...

Часть І

О существовании веера доподлинно известно с древнейших времен – изображения вееров встречаются в памятниках изобразительного искусства, об их использовании упоминается в старинных текстах. Веера бывают двух типов – складные и не складные. Первыми появились не складные веера. Это, как правило, были опахала с ручкой и с экраном в виде листа, флажка, круга.

Китайские поэты относили возникновение опахала к эпохе императора У-Вана (второе тысячелетие до н.э.); позже появились круглые бумажные веера на ручке, которые в I в. н.э. у Китая заимствовала Япония (веер "утива").

О языке веера в Японии, на родине этого изысканного аксессуара, подробные сведения дает Энциклопедия Брокгауза и Ефрона: «В обиходе японца веер положительно незаменим: опусканием веера изъявляется почтение вельможе, движением веера японцы приветствуют друг друга, на веере японец подает бедному милостыню, на нем он принимает лакомства и т.д. Веер служит символом военной власти и употребляется генералами при командовании».

Веерами обменивались в особых случаях женщины и монахи; веера использовались во время чайной церемонии, в качестве записной книжки, в быту у женщин, и были обязательным атрибутом актеров театра Но. Веера также делали из бамбука и особой плотной бумаги «васи», которую расписывали тушью. Веер украшали каллиграфические надписи, изображения цветов, птиц, зверей, пейзажей и др. изображения с благожелательной символикой. Декор японского веера, и сам веер создавался в соответствии со временем года, местностью, событием, социальным положением, возрастом, профессией владельца и т.п.

Читать на Вьюи...

На дворе 1953 год, мам. Женщины голосуют.

Они курят. И даже ходят в одиночку в уборную!

Читать на Вьюи...

Дамы Золотого Века

Александра Смирнова

Фрейлина двора, знакомая, друг и собеседник А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова. Оставила интересные воспоминания о жизни русского общества первой половины XIX века.

В салоне Карамзиных Александра Осиповна познакомилась с М. Ю. Лермонтовым. В неоконченной повести «Лугин» Лермонтов вывел персонаж, который отождествляют со Смирновой:

Она была среднего роста, стройна, медленна и ленива в своих движениях; чёрные, длинные, чудесные волосы, оттеняли её молодое и правильное, но бледное лицо, и на этом лице сияла печать мысли. Лугин… часто бывал у Минской. Её красота, редкий ум, оригинальный взгляд на вещи должны были произвести впечатление на человека с умом и воображением.

В 1842—1844 годах Смирнова с детьми уезжает за границу: в Риме, Ницце она проводила время в обществе художника Иванова и Гоголя. С Гоголем они духовно и душевно близки:

Да благославит вас бог! Вы, любезный друг, выискали душу мою, вы ей показали путь, этот путь так разукрасили, что другим идти не хочется и невозможно.

Потом снова был Париж, участие в светской и культурной жизни «столицы мира», посещение салонов Мицкевича, Свечиной, опять общение с интересными людьми:

Здесь всё кипит, движенье и разноголосица во всех углах. Иезуиты, комюнисты, фурьеристы, славяне, да, и славяне! Всё это толкует, кричит, спорит и сбивает друг друга с толку.

Читать на Вьюи...

Синдромом Адели называют всепоглощающую и длительную любовную одержимость. Болезненную страсть, которая остается без ответа. Своим названием cиндром Адели обязан дочери знаменитого французского писателя Виктора Гюго, всю свою жизнь страдавшей от неразделенного чувства к английскому офицеру Альберту Пинсону.

Имея прекрасное образование, обладая привлекательной внешностью и незаурядным музыкальным талантом, Адель Гюго не была обделена мужским вниманием. Однако всем претендентам на ее руку и сердце девушка неизменно отвечала отказом. Все изменилось после того, как в ее жизни появился лейтенант Пинсон. Едва познакомившись ним, Адель поняла, что именно Пинсон – мужчина всей ее жизни, и решила, что непременно должна выйти за него замуж. Однако молодой англичанин совсем не спешил связывать себя узами брака. А вскоре он и вовсе начал избегать отчаянно влюбленную в него писательскую дочь. Но одержимая страстью, Адель не отступала. Она преследовала возлюбленного по всему миру, отправляясь за ним, то в Англию, то на Мальту, то в Канаду…

Оказавшись в городе, где был расквартирован полк Пинсона, Адель снимала номер в гостинице и проводила дни в напрасном ожидании любимого. Она писала ему бесконечные письма, оплачивала его карточные долги и даже сама нанимала ловеласу Пинсону проституток, поскольку лишь к дамам легкого поведения она его не ревновала. Родителей, знакомых и всех вокруг Адель уверяла, что она и Пинсон – законные супруги. На самом же деле свадьба состоялась лишь в ее помутившемся воображении. А вот Пинсон вскоре женился, и даже стал отцом. Но его избранницей оказалась отнюдь не Адель. Изрядно подуставший от преследований дочери Гюго лейтенант многократно пытался убедить несчастную женщину не питать несбыточных надежд, просил оставить его в покое, и уехать во Францию. Но все было напрасно: каждый день Адель караулила его у казармы. Когда офицер появлялся, она устремляла на него свой пристальный взгляд, а затем, молча, шла за ним до самого дома.

Когда, спустя некоторое время, блудная дочь предстала перед отцом, Виктор Гюго едва узнал в помешанной, изможденной нищенке свою Адель. Ее, окончательно потерявшую рассудок, какой-то добрый человек привез во Францию с острова Барбадос…

Адель Гюго так и не пришла в себя. Свою жизнь она закончила в сумасшедшем доме в возрасте 85 лет, отойдя в мир иной с именем Альберта на устах. После ее смерти осталось бесчисленное количество неотправленных писем, которые она писала любимому всю свою жизнь.

Читать на Вьюи...

14 июля 1911 года с римского железнодорожного вокзала в "круиз", устроенный фирмой "Санетти" для богатых итальянцев, вышел прогулочный поезд. 106 пассажиров рассматривали достопримечательности, окружавшие новый участок дороги. Поезд приближался к супердлинному, по меркам начала XX века, километровому тоннелю. Поезд вошел в тоннель, но с другой стороны так и не появился. Не был обнаружен он и при осмотре тоннеля.

Всполошившиеся железнодорожники провели тщательный осмотр туннеля, но никаких следов крушения также не обнаружили. Вместо этого были найдены два пассажира с пропавшего состава. Они пребывали в состоянии глубокого шока. Через некоторое время, придя в себя, они сумели рассказать, что все вокруг поезда вдруг покрылось молочно-белым туманом. По мере приближения к тоннелю он густел и превращался в вязкую жидкость… Тут их охватил жуткий приступ паники и они выпрыгнули на ходу, благо находились в тамбуре вагона. Остальные пассажиры явно не успели последовать их примеру. Пострадавшие еще долго страдали расстройствами сна и другими психологическими отклонениями, вызванными сильным стрессом, но потом постепенно пришли в норму. Поезд так и не появился.

Напуганные прецедентом железнодорожные службы Италии предпочли закрыть тоннель для движения и даже завалили входы камнями. Во время войны его своды обрушила авиабомба, навсегда похоронив эту загадку.

Интересно, что история с поездом имеет неожиданное продолжение. Трехвагонный призрак появился… недалеко от села Заваличи Полтавской области на переезде станционного смотрителя Петра Григорьевича Устименко. В ночь на 29 октября 1955 года поезд с наглухо закрытыми шторами, открытыми дверцами и пустой кабиной машиниста двигался абсолютно бесшумно. Описание загадочного поезда-призрака с высочайшей достоверностью совпало с описанием пропавшего в Италии состава, о котором смотритель, естественно, никогда не слыхал. Случай этот послужил предметом серьезного разбирательства в железнодорожном управлении Полтавы - в основном, опасения вызывало состояние психики Петра Григорьевича.

Таинственный поезд-призрак появлялся и в Московском регионе. Удивительно, что в этой информации фигурирует не только густая железнодорожная сеть Москвы и области, но и столичная подземка. Указываются годы: 1975, 1981, 1986 и 1992. В первом случае (1975 г.) на одни сутки якобы "по техническим причинам" была перекрыта кольцевая линия московского метрополитена (вся линия, а не какой-либо участок, как это обычно происходит при технических сбоях), а в Москве перешёптывались о появлении на рельсах "неопознанного железнодорожного объекта" и о связи этого события с таинственным МЕТРО-2.

Во втором слухе (1981 г.) фигурирует открытая рельсовая развязка у метродепо "Багратионовская", где рельсы метро в нескольких местах стыкуются со старым (возможно заброшенным) железнодорожным полотном. В третьем случае (1986 г.) указывалась узловая развязка возле станции "Солнцево" Киевской железной дороги: машинист пригородной электрички увидел перед собой последний вагон странного, допотопного вида, поезда, неизвестно как возникшего на путях, о чём тут же сообщил в диспетчерский пункт. Через несколько минут поезд исчез также внезапно, как и появился… В четвёртом случае (1992 г.) называется один из участков Московской окружной железной дороги - мощной магистрали, ныне задействованной только на 1/10 часть своего реального потенциала, но замыкающей на себя линии практически всех одиннадцати железнодорожных направлений, проходящих через Москву. Все четыре раза появление "таинственного объекта" происходило глубокой ночью…

Рассказывают, что подобный случай произошёл в 1994 году, поздней осенью, на станции Половина (Иркутская область), после 23:00. Молодой человек, вышедший на пустую платформу, видел, как рядом с ним медленно прошёл поезд старинного образца, с надписью крупными латинскими буквами жёлтого цвета; свидетель запомнил кондуктора в коричневой униформе, в шапке с околышем, на нем был воротничок, пристёгнутый к сорочке, так же он заметил несколько человек в окнах поезда. Прибытие поезда не объявлялось, поезд шёл не по своему пути…

Читать на Вьюи...

Но по-настоящему я узнала цену своей потере, только выйдя замуж за Джорджа Рейни. Чтобы узнать человека, надо с ним пуд соли съесть. В жизни у меня не было большего разочарования. Рейни тоже был видный мужчина. Ростом чуть пониже капитана Джонсона и с виду крепкий.

Но только с виду. Спиртного он в рот не брал. Ни разу меня не ударил. Ему бы быть миссионером. Я крутила романы с офицерами всех судов, которые входили в нашу гавань, а Джордж Рейни ничего не замечал. Под конец мне стало невтерпеж, и я развелась с ним. Зачем нужен такой муж? Ужас, как некоторые мужчины обращаются с женщинами.

Сомерсет Моэм

Читать на Вьюи...

— Как вы одеваете это на шею?
- Никак, дорогая. Это носится на голове.

— Ты наверное думаешь, что я родилась вчера.
- Ну, иногда это единственное возможное объяснение.

— Нет, нет, милая. Она права.
- Вы носите ее на голове! Просто обожаю находить новые места для бриллиантов.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

(3 января 1892 года — 2 сентября 1973 года)

Читать на Вьюи...

Дамы Золотого Века

Александра Воронцова-Дашкова

Пушкин был знаком с Александрой со времени её свадьбы с Воронцовым-Дашковым, она встретила Пушкина, кода он ехал на дуэль, дома «в отчаянии говорила, что с Пушкиным непременно произошло несчастье».

Лермонтов посвятил Александре стихотворение "К портрету", где есть слова "Понять невозможно ее, Зато не любить невозможно". В 1841 Воронцова-Дашкова пригласила опального поэта на бал по случаю Масленицы, что вызвало неудовольствие Николая I.

Как мальчик кудрявый, резва,
Нарядна, как бабочка летом;
Значенья пустого слова
В устах ее полны приветом.
Ей нравиться долго нельзя:
Как цепь, ей несносна привычка,
Она ускользнет, как змея,
Порхнет и умчится, как птичка.
Таит молодое чело
По воле - и радость и горе.
В глазах - как на небе светло,
В душе ее темно, как в море!
То истинной дышит в ней все,
То все в ней притворно и ложно!
Понять невозможно ее,
Зато не любить невозможно.

Позднее Тургенев вывел образ Воронцовой-Дашковой в образе княгини Р. в романе "Отцы и дети", а Некрасов посвятил ей стихотворение "Княгиня", из-за которого второй муж княгини - доктор де Пойни - хотел стреляться с поэтом.

Властвует княгиня, цепи налагает.
Но цепей не носит, прихоти послушна,
Ни за что полюбит, бросит равнодушно:
Ей чужое счастье ничего не стоит, -
Если и погибнет, торжество удвоит!
Сердце ли в ней билось чересчур спокойно,
Иль кругом все было страсти недостойно,
Только ни однажды в молодые лета
Грудь ее любовью не была согрета.
…И одна осталась
Память: что с отличным вкусом одевалась!..
Да в строфах небрежных русского поэта,
Вдохновенных ею чудных два куплета…

Читать на Вьюи...

— Думаешь, мисс Ингрем хороший выбор? Ты думаешь, что я влюблем в мисс Ингрем, Джейн?

— Я о любви ничего не знаю, сэр.

'Jane Eyre' 2006

Читать на Вьюи...

Victoria & Albert

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я был очень молод, когда написал свою первую книгу.

По счастливой случайности она привлекла к себе внимание, и различные люди стали искать знакомства со мной.

Не без грусти предаюсь я воспоминаниям о литературном мире Лондона той поры, когда я, робкий и взволнованный, ступил в его пределы. Давно уже я не бывал в Лондоне, и если романы точно описывают характерные его черты, то, значит, многое там изменилось. И кварталы, в которых главным образом протекает литературная жизнь, теперь иные. Гемпстед, Нотинг-Хилл-Гейт, Гайстрит и Кенсингтон уступили место Челси и Блумсбери. В те времена писатель моложе сорока лет привлекал к себе внимание, теперь писатели старше двадцати пяти лет - комические фигуры. Тогда мы конфузились своих чувств, и страх показаться смешным смягчал проявления самонадеянности. Не думаю, чтобы тогдашняя богема очень уж заботилась о строгости нравов, но я не помню и такой неразборчивости, какая, видимо, процветает теперь. Мы не считали себя лицемерами, если покров молчания прикрывал наши безрассудства. Называть вещи своими именами у нас не считалось обязательным, да и женщины в ту пору еще не научились самостоятельности.

Я жил неподалеку от вокзала Виктория и совершал долгие путешествия в омнибусе, отправляясь в гости к радушным литераторам. Прежде чем набраться храбрости и дернуть звонок, я долго шагал взад и вперед по улице и потом, замирая от страха, входил в душную комнату, битком набитую народом. Меня представляли то одной, то другой знаменитости, и я краснел до корней волос, выслушивая добрые слова о своей книге. Я чувствовал, что от меня ждут остроумных реплик, но таковые приходили мне в голову лишь по окончании вечера. Чтобы скрыть свою робость, я усердно передавал соседям чай и плохо нарезанные бутерброды. Мне хотелось остаться незамеченным, чтобы спокойно наблюдать за этими великими людьми, спокойно слушать их умные речи.

Мне помнятся дородные чопорные дамы, носатые, с жадными глазами, на которых платья выглядели как доспехи, и субтильные, похожие на мышек, старые девы с кротким голоском и колючим взглядом. Я точно зачарованный смотрел, с каким упорством они, не сняв перчаток, поглощают поджаренный хлеб и потом небрежно вытирают пальцы о стулья, воображая, что никто этого не замечает. Для мебели это, конечно, было плохо, но хозяйка, надо думать, отыгрывалась на стульях своих друзей, когда, в свою очередь, бывала у них в гостях. Некоторые из этих дам одевались по моде и уверяли, что не желают ходить чучелами только оттого, что пишут романы: если у тебя изящная фигура, то старайся это подчеркнуть, а красивые туфли на маленькой ножке не помешали еще ни одному издателю купить у тебя твою "продукцию". Другие, напротив, считая такую точку зрения легкомысленной, наряжались в платья фабричного производства и нацепляли на себя поистине варварские украшения. Мужчины, как правило, имели вполне корректный вид. Они хотели выглядеть светскими людьми и при случае вправду могли сойти за старших конторщиков солидной фирмы. Вид у них всегда был утомленный. Я никогда прежде не видел писателей, и они казались мне несколько странными и даже какими-то ненастоящими.

Их разговор я находил блистательным и с удивлением слушал, как они поносили любого собрата по перу, едва только он повернется к ним спиной. Преимущество людей артистического склада заключается в том, что друзья дают им повод для насмешек не только своим внешним видом или характером, но и своими трудами. Я был убежден, что никогда не научусь выражать свои мысли так изящно и легко, как они. В те времена разговор считали искусством; меткий, находчивый ответ ценился выше подспудного глубокомыслия, и эпиграмма, еще не ставшая механическим приспособлением для переплавки глупости в остроумие, оживляла салонную болтовню. К сожалению, я не могу припомнить ничего из этих словесных фейерверков. Но мне думается, что беседы становились всего оживленнее, когда они касались чисто коммерческой стороны нашей профессии. Обсудив достоинства новой книги, мы, естественно, начинали говорить о том, сколько экземпляров ее распродано, какой аванс получен автором и сколько еще дохода она ему принесет. Далее речь неизменно заходила об издателях, щедрость одного противопоставлялась мелочности другого; мы обсуждали, с каким из них лучше иметь дело: с тем, кто не скупится на гонорары, или с тем, кто умеет "протолкнуть" любую книгу. Одни умели рекламировать автора, другим это не удавалось. У одного издателя был нюх на современность, другого отличала старомодность. Затем разговор перескакивал на комиссионеров, на заказы, которые они добывали для нас, на редакторов газет, на характер нужных им статей, на то, сколько платят за тысячу слов и как платят - аккуратно или задерживают гонорар.

Мне все это казалось весьма романтичным. Я чувствовал себя членом некоего тайного братства.

Читать на Вьюи...