Всерьез теряют, по-настоящему. Навсегда.

Не разрыв отношений и жизнь в двух различных мирах, а утрата. Настоящая утрата. Когда человек умирает. Когда его хоронят. Когда ты больше никогда не поговоришь с ним, не увидишься, не обнимешь. Когда ты просыпаешься, засыпаешь и каждый день, каждую минтуту жизни живешь с тем, что так как раньше не будет больше никогда.

Я потеряла родителей. Это случилось гораздо раньше, чем я могла ожидать. И гораздо хуже, страшнее, болезненней, чем я могла ожидать. Они умерли в другой стране, где родились и жили, а я уехала оттуда еще в 17 лет. Уехала, а теперь живу и работаю. Здесь нет могилы, на которую я могла бы пойти. Здесь у меня нет ничего. Даже друзей, только работа, рутина и множество обязательств.

Мой отец умер в 60 лет. Через четыре месяца после начала пандемии коронавируса, но не из-за вируса, а из-за рака легких. У него не было вариантов лечения из-за множественных инсультов и проблем с сердцем, которое не вынесло бы ни операцию, ни химию. Поэтому с марта 2020 года до 11 июля 2020 года я, будучи на расстоянии в 1500 км, была свидетелем его угасания. Если можно назвать угасанием мучительную смерть с отказом от еды, отказом органов, болью, кашлем кровью и метастазами, заполонившими все тело. Я до сих пор помню тот вечер. Было около 22:00 и я почувствовала, что его не стало. Тогда был только один звонок от сестры и "держись". Сейчас я плохо помню те дни, плохо помню, что помогло не сойти с ума и как-то выживать. К сентябрю-октябрю тогда стало чуть легче, тогда мне помогли частые поездки в другой город, которые отнимали время и силы. Потом работа, много работы и подготовка к защите диссертации.

Я защитилась в сентябре 2022 года. В последнюю пятницу месяца. Ко мне тогда приезжала матушка на 10 дней. Прилетала. 2023 прошел штатно. Переезд, поиски работы, стажировка в Беларуси, возвращение и замужество, собака, увольнение, поиски новой работы. Только к ноябрю жизнь немного встала на рельсы и пошла вперед. В феврале 2024 в мой день рождения мать не вышла на связь. Поздно вечером уже с сестрой позвонили, скомкано поздравили и на этом все. Она сказала, что почувствовала себя плохо и упала. А через два дня позвонила по видео — у нее не двиагалась половина лица, было очевидно, что это инсульт, но скорая не забрала ее. Помощь не оказали вовремя. Госпитализировали только через три дня, после визита участкового врача. При госпитализации обнаружили очаг кровоизлияния, поражение части функций организма, сердечную недостаточность. И почечную недостаточность в терминальной стадии, когда кроме диализа вариантов нет. Я ездила туда…на пять дней, помогала перевозить из кардиологии в нефрологию. И спустя месяц на похороны. Она не дожила до 61 года. Не дожила до лета. Ее не стало в апреле. И я до сих пор помню, как на кладбище разбивали ледяные комки земли, как ставили крест. Все тоже смутно. Могз, он защищает от травм и травматичных воспоминаний.

Но я так и не оправилась. И не знаю оправлю ли. Сегодня уже август 2026 года. Прошло 2 года и 4 месяца, а я до сих пор плачу по ночам. От боли, от страха, от тревоги, от одиночества.

Потери…эти две смерти заставили меня почувствовать ход времени. И я не могу перестать чувствовать его. Время идет, а я стою в стороне. Я не живу. Где та я, которая была довольна собой и верила, что она классная? Где та я, которая хотя бы о чем-то мечтала и чего-то хотела? Не знаю. Я превратилась в утилиту, в функцию, в машину. Я вынесла себя за скобки насколько это возможно. За все скобки. Я думаю лишь о других, опекаю их, забочусь, тревожусь. Я вся в них, там. И ни на каплю в себе. И я не имею ни малейшего представления сколько это продлится.

Читать на Вьюи...

Все задаю, задаю и никак не могу найти ответа.

Читать на Вьюи...

Если так можно сказать, принимая во внимание изменения климата.

В этом году февральские метели мигрировали на март, но и в этом своя прелесть.

Первые месяцы этого года прошли в некотором тумане. В начале января при падении на беговых лыжах я критически растянула боковые связки в коленях. Восстановление заняло порядка трех недель, а на протяжении этого периода были только дом и работа, работа и дом. Никаких тебе прогулок с собакой и тренировок. В феврале сильно заболела уже чем-то респираторно-вирусным, получила осложнения в виде острого бронхита. Неделя работы из дома, неделя больничного и еще две недели на восстановление приемлемого состояния.

И вот, наконец, на календаре март. На прошлой неделе была первая тренировка, которая в целом прошла весьма хорошо. 100 махов гирей — 25 весом 12 кг и еще 75 с весом 16 кг. С дыханием все непросто, боковые связки все еще существенно напоминают о произошедшим с ними в начале года.

Из выдающихся новостей еще одна — вышла на снижение дозировки антидепрессантов. Еще две недели назад это были 3 таблетки в сутки, а теперь уже 2 шт. К середине мая, думаю, медикаментозная поддержка длительностью в два года закончится и останется только работа с психологом. Очень надеюсь, что она даст свои плоды, потому как уже сейчас становится чуть иначе все.

Это, пожалуй, самый длительный курс антидепрессантов, который я прошла без перерывов. Во многом благодаря мужу. Обычно это было не более года, потом я спрыгивала сама и спокойно жила дальше.Однако после смерти матери так уже не получилось. Все еще никак не укладывается в голове, что в тридцать лет я безвозвратно и полностью утратила эту часть своей жизни.

Читать на Вьюи...

Снова и снова прихожу к мысли, что если бы знала тогда о том, что жизнь длинная, то жила бы иначе. Сейчас я чаще в тишине, когда исчерпаны все дела. И эта тишина меня пугает, я все инициирую и инициирую какую-то деятельность, что по итогу чаще выматывает меня, а не наполняет. Последние дни предновогодней суеты во многом были об этом.

Читать на Вьюи...