Я бы сто, нет, тысячу раз повторила вечер четверга, когда я уезжала, со всеми глупыми неловкими разговорами с этим пареньком, не обремененным мною и не обременяющим меня собой. С пьяным, который подсел ко мне в метро, и он сел на моё место, потому что понял, что мне не очень комфортно. Он единственный из провожающих меня из м. людей, кто занёс мой чемодан в вагон. И единственный, кто после первого нашего разговора растерялся настолько, что чуть было не ушёл в сторону, противоположную от своего корпуса.

Чёрт, да плевать. Мне всё равно, всё равно, кто он, как он ко мне относится и почему он так ко мне относится (хотя я просто ничего не понимаю и этот туман в глазах мешает мне рассмотреть что-то. и я очень -очень сильно надеюсь, что в этом тумане нет никакой херни, которая пугает меня). Я всё равно себя больше не пущу в это болото. И пусть. Буду так же, как и раньше, считать дни до отъезда и пытаться всё закрывать вовремя. И ничто (никто, милая, признайся, ты хотела сказать никто) меня не отвлечёт.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Приехала за две недели до учёбы, чтобы хоть немного привыкнуть к городу, к общаге, к тому, как я себя здесь чувствую. Не получилось. В прошлом году этот день был для меня одним из самых ужасных в жизни, не могу просто забыть его, не могу вырасти из него. Всё, что я чувствовала в тот момент - сейчас со мной. Никуда не делось, будто за год я ничему не научилась. Знаю, что ждёт меня, я иду навстречу этой лавине, меня ничто не защищает, я кричу, боль в горле и дыхания не хватает. Я кричу от усталости.

И мне так… надоело. Мне надоела эта усталость. когда я говорю Саше, что всё хорошо, описываю (придумываю) свой удачный день, свои успехи (воображаемые), шоколад по акции (мне дурно от воспоминаний о мерзком шоколадном вкусе во рту), о солнце (я выхожу в рубашке с длинным рукавом и ладони мерзнут дико), о том, что я рада быть в этом городе (). он мне не верит.

он не верит мне и теперь я не верю себе. он спрашивает, а я не знаю, что ответить? почему? в чем дело? мб нужно что-то изменить? посмотреть на что-то иначе? что?что?

что?а?скажи у же мне

скажи?

в чем дело?что ты делаешь с собой?ты?почему ты видишь в зеркале это

это

почему

я просто не знаю как остановить это, я просто

такая трусиха

ведь все так просто и так нормально: шоколад по акции, солнце, прохлада, дождь иногда, ты ведь так любила его всегда, ты одна в просторной комнате, горячая вода, привезла с собой свой любимый самый вкусный кофе который ты покупала в своём городе с ней, полная свобода и самостоятельность, мечты вот они, уже не облака в небе, а сладкая вата на палочке она совсем близко

ах да

чёрт

забылась

я же не пила кофе с сахаром уже три недели

шоколад ела в позапрошлом месяце

откуда, откуда только ты набрала с собой столько…усталости, которая нет даёт тебе выпрямить спину. чемодан-то был совсем маленький, она не могла в нем поместиться. где ты находишь её, каждый день, как наркоман со своей дозой, откуда - неясно, как ты покупаешь её, скажи хоть "усталость от чего..?"

чертчерт. так нельзя больше, нельзя. нельзя нельзя

глупая, я такая глупая

я чувствую слишком много тяжести на плечах, слишком много воображаемой тяжести, слишком много загонов, слишком много мыслей о совершенстве, о не достижимости верного, о прекрасном порядке, о беспорядке, который в голове, который с людьми вокруг, об отношениях с ними, во что я превратила эти нормальные отношения, вывернула наизнанку, да, всё ради эксперимента, и я всегда знала, что так будет, всегда, потому что я уже писала об этом рассказы, когда мне было шестнадцать. но с тех пор прошло столько времени, столько разговоров, подъездов, молчаний, встреч, столько изменений должна была претерпеть я, другие, всё должно было измениться, всё должно было адекватным, но стало именно таким, каким я это и описывала в своих вечных не заканчивающихся тетрадях. всё, как я и ожидала. но это были лишь придуманные персонажи, только сны и идеи, почерпнутые из книг, кино, случайные моменты на улице и в магазине, услышанные слова и чужие мысли. это должно было остаться в тетрадях. это должно было сгореть вместе с ними. это должно было сгореть, сгореть и ничего не должно было воплотиться в реальность.

я не она. не моя героиня. но почему так много этих совпадений ?

Читать на Вьюи...

Она пишет, и каждое слово полно фальши. Фальшь - это не ложь, это не обман, это не то, что она обычно делает со мной, это не та (не) осознанная скрытая правда. Фальшь - это и есть её исповедь. Но на ней налет такого презрения к себе, а за одно и ко всему миру. Это та правда, которую она ненавидит, но которую показывает мне, а потому ненавидит ещё больше. Она открывает её, как повседневную чушь или шутку. А почему нормально сказать-то нельзя? И всё это так бесит меня, как чеховский молоточек, который не даёт покоя, просто не даёт. Я знаю решение: необходимо стук превратить в музыкальный ритм. Но, ахах, это всего лишь фразочка из фильма и она совершенно не практичная.

В расстройстве, почти за чертой, прошу её поддержать меня, объясняю ситуацию, она говорит: "всё верно". И это, как будто кусочек апельсиновой кожуры. Она все оставила в себе, все свои догадки, чувства, советы, все внутри и она постоянно говорит, что я и так всё знаю, всё и обо всех.

—у тебя часто темнеет перед глазами?

Намного чаще, чем мне хотелось бы. В голове such a mess, и эти скачки давления вообще не ко времени. Забыла о тех, о ком не хотела забывать. Проигнорировала всех. Просто всех, и тех, кто просто отворачивался и тех, кто смотрел в глаза. Отпустила тех, кого не должна была.

—чаще, чем иногда.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Раньше я думала, что это миф. А теперь и меня накрыло этим пластиковым пакетом, под который попадают очень и очень многие люди, когда-то в школе хорошо знакомые.

А бывший одноклассник, ушедший из моей школы в девятом, паренёк, никогда не вызывавший у меня ни желания общаться, ни элементарной симпатии, заметил меня. Более того, упрекнул в том, что я чуть не прошла мимо после того, как поздаровалась. Это…так необычно, ахах. Вот уж не думала что я-то стану такой чёрствой. Разговорились, он всё-таки изменился:стал смотреть увереннее, без смущения, интереснее говорить (это к слову о том, как меняются те самые слишком скромные школьнички). Я почувствовала себя совсем не на свойм месте, как будто на мне надет карнавальные костюм и я как ослик Иа просто вздыхаю вместо вразумительных ответов и пытаюсь растягивать уголки рта в улыбку, хотя получается что-то жалкое. Ну вот. Человек просто хорошо поболтал со мной, а я почувствовала себя какой-то грязной и кривой.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

и из этого облачного "тут" он, скорее всего, не вернётся на нг

Читать на Вьюи...

но я успела

Читать на Вьюи...

как же мне страшно. как же меня трясёт. а я и не ожидала, что всё будет именно так. мы же договорились отметить новый год в компании, всё обговорили и пообещали друг другу. но что, если не получится. если всё изменится, и никакой компании уже не будет. этого ли я боюсь? или того, что я зачем-то судорожно хватаюсь за всё это?

Вс 26.04.2015, 23:35

Я не откажусь от этого человека

забавно, правда? в этот момент я и правда пообещала себе держать лицо над водой, стараться изо всех сил, чтоб не сшибло всем этим, что во вне и внутри меня, всеми этими косыми взглядами со стороны А. и её просто убийственными фразами из разряда "всё нормально" и "ведь это не так страшно, как ты думала?" а ведь она и не знала, что я не собираюсь ложиться на пол и, прижавшись к плинтусу, тихонечко свернуться молоком и продолжать существование. она и не подозревала, что я дам себе слово терпеть. терпеть, сжимая зубы и прикусывая язык, чтоб ничего не сказать ей или, не дай джо, не улыбаться. и она мне ещё говорит: "я боюсь, когда ты так на меня смотришь", а я отвечаю, что это она в меня вонзает ножи. по сути, терпела я и сдерживала именно свои чувства к ней, все свои рыдания по ней, все свои улыбки, все свои признания, все свои пойдём покурим, все свои дай коробочку, пожалуйста, все свои как ты, все свои и у меня ничего. а вообще-то все разворачивающиеся простынями монологи обо всей этой мерзостной ситуации, что ядом разлилась между нами.

и я ещё никогда так не обходилась с теми, кого любила. с ней. и, о джонатан, четыре месяца, четыре месяца я, как бросивший курить, меня ничто не может отвлечь, и никакой пластырь не может склеить. четыре месяца она не знает меня, и какой же толк от этого. после школьной майской репетиции мы шли к остановке втроём, и это втроём меня так коробило, что я была готова свернуться в коробку и укоробиться куда-нибудь в овражек, но я же терпела, я же уже дала себе слово. и коробило меня с самого утра, ведь и репетиция началась утром. и она всё видела. и она разговаривала со мной. и уже понимала, что я закрылась от неё, просто отрезала для себя этот выход, этот способ жить, жить с ней рядом и держать её за руку и чувствовать её руку и мою руку, чувствовать пальчики-между-пальчиков, а не просто свою пластмассовую холодную кисть в её руке. и она знала, что я этот кусочек отрезала от себя не целиком, иначе я бы с ней не здоровалась. и мы же все в одной комнате. в одной шлюпке. и из этой шлюпки я не могу никого столкнуть в воду. кроме себя. именно это я и пыталась сделать. мы шли к остановке, и я крутила в руках её перочинный тонкий нож, купленный в абхазии, совсем тупой, даже проткнуть им что-то сложно. и дойдя до остановки мы собрались прощаться, хотя все могли бы продолжить общий путь, но негласно было решено разотись именно здесь. а разойтись означало, что они вдвоём пойдут дальше, а я домой. и она ждала, когда я отдам ей нож, но я зажала лезвие в кулаке и сказала ей, чтоб она его вытащила. она отказалась. а знает ведь, что с этим ножом в зебру не поиграешь, но не стала. видимо, ей слишком не понравились мои слова и эта идея, и вообще я не нравилась ей, я видела это по её взгляду. но я просила её: "вытащи нож", чтоб осталась хоть царапинка, хоть что-то напоминающее, хоть что-то осязаемое, а не придуманное. она отказалась. тогда я попросила его. но он тоже не сделал этого. и всё. это было слишком глупо - давать ей повод беспокоиться. а ведь именно это я и сделала, ибо не рассчитала. и не могло до меня в тот момент что-то дойти, что она способна на это или что она вообще-то видит меня очень хорошо, видимо на мне всё это выжжено. а она, оказывается, шла за мной до самого подъезда, следя, чтоб я не упала в обморок/яму/под колёса машин. и я не знала этого. я. этого. не. знала. и если б она мне не рассказала об этом случае, то терпеть было бы намного проще. и поэтому не покидало ощущение, что и она за меня держится, что её "никому так много, как тебе, не рассказываю" - немножко правдиво. и стоило ли оно этой боли? вообще-то да. потому что это не просто вермут, до которого мы с ним добрались на 11 месяцев позже, чем планировалось, чем следовало. это. гораздо. больше. я получила гораздо больше, чем если бы осталась с ней.

"Мне приснилось, что ты мне написала"

получить от неё это сообщение… в страшном сне боялась бы такое увидеть. хотя и увидела. незадолго до этого. как мы бегаем по ночной снежной москве, улыбаемся друг другу, хохочем обнимается, держимся за руки. меня знобит от этого. а ведь просто сон. но сейчас я не позволю себе раскрыться перед ней. только не сегодня. только не в тот день, когда по-настящему гворю ему "пока", когда знаю, что будем писать друг другу и звонить (и хоть какие деньги спущу на междугородние), что не буду ждать его к нг, потому что он не против отметить его в другом городе. не в нашем.

вот и оно

в прошлый раз меня так не трясло.

Через 3 или 2 часика всё

ахах, не трясло. кому я лгу. я в этот момент хотела вернуться обратно домой, уже за две улицы от него направляясь к подруге, переворошить тайники и забрать пачку, или скорее добежать до неё и выпросить деньги, как же меня трясло тогда. я всё вспомнила. я боялась того же самого: боялась, что не успею сказать ему просто "пока". это уже третий раз. правда третий? тридцать третий, тридцать. третий! американские горки для эвтаназии. я всё ближе к концу трассы. каждая встреча с ним. я же, я же просто с ума сойду, если не успею. и я была бы уверена, если бы не планы. в которые меня вписали, временной отрезок которых я не знаю. и уже 3:57, а я боюсь ложиться спать, хотя его поезд днём, но я боюсь спать. меня просто раскачивает так сильно, так сильно. этот маятник так давно не даёт мне передохнуть. я же свихнусь, если не успею.

Читать на Вьюи...

всегда. всегда отдаю свой ход, говоря: "твоя очередь рассказывать истории". а мне его возвращают дважды. представь , разрыдалась сегодня от какого-то бесполезного пустого бессилия, от мыслей о том, что всё самые глупые опасения сбываются. мне сказали, что нужно верить в материальность мыслей, а я ни во что не верю. просто думай, что есть случайные случайности, а есть неслучайные (иначе, закономерности). но как, да как, Джо, скажи мне, как согласиться с собой, как принять себя и свои мысли. как поверить в то, что и хорошее, которое загадываю, сбывается.

Читать на Вьюи...

1. Я возвращаюсь домой из школы. Начинается дождь. Он не похож на весенний ливень, он какой-то снежный, не холодный, но белый и похожий на нарезанные салфетки. Воздух пахнет пылью, совсем как в апреле. Людей во дворе совсем нет. По тротуару бежит маленький мальчик, напевает какую-то мелодию.

2. Возвращаюсь из школы. Мужчина, лет 50-60, пытается завести свой мотоцикл. Наконец получается. Он смеётся.

3. Утром на улицах тише, чем днём. После утреннего дождя кажется, будто мы живём у моря. Хотя откуда мне знать? У моря я жила всего 24 дня. Женщина провожает своего сына в школу. На её плече небольшой рюкзачок - это её, а не сынишки. Звонит сотовый - стандартная мелодия nokia. Её руки заняты, она пытается повязать себе на шею длинный сиреневый платок. Она просит сына достать телефон. А он не может справиться с молнией. Я прохожу мимо, а улица остаётся такой же тихой, влажной и прохладной. Рингтон nokia повторяется и повторяется. Я вижу людей, тоже торопящихся на работу, учеников - в школу, и тумана нет. Но после поездки в Воронеж мой город кажется мне совершенно пустым.

4. Посмотреть на часы: 15:17. Конечно, «Тотальный диктант» уже начался, а я только нашла этот университет. Вспоминаю статью какого-то полупольского социолога или психоаналитика о природе страха, о паническом страхе, о страхе полуденного часа, когда солнце высоко, ни один предмет не отбрасывает тени. Картина Эдварда Мунка «Крик» - это почти иллюстрация к статье. Я всё жду, когда почувствую ужас, но это чувство не приходит, потому что я знаю улицу, по которой возвращаюсь к дому. Не люблю эту остановку, обожала занятия по литературе, на которые ездила сюда в прошлом году, ненавидела эту остановку, на которую нужные мне маршрутки приезжают раз в полчаса. Улица слишком широкая для того, чтобы я не вспоминала «Фарперу», которую я начинала читать три раза и проглотила только с четвёртого. Помню, Люси показывала Тоби страну, которую она обнаружила в игрушечном театре, которая сворачивалась, как ковёр. Я всё жду, когда улицу захлестнёт ветер, и она скомкается, как исписанный каракулями черновик. Но ничего не происходит. А потом я села не на тот автобус и уехала не туда. В желудке пусто, зато в ногах кости заменены на свинцовые.

5. Все девчонки и мальчишки в легких ветровках, джинсовках, кожаных куртках. Я вижу только себя в этой бежевой обкладке. Это просто бежевый плащ. Как в бессмысленном дневном детективчике: я в плаще, я растеряна, я иду по улице. Но нет локонов, нет загадки, нет интриги, ничего нет, на улице тоже почти никого нет. После Воронежа наш город кажется совсем пустым. И наши толпы, оказывается, это просто лютики. Хотя моим рукавам, кажется, достаточно и данного количества людей, чтобы почувствовать себя самовоспламеняющимися.

6. Когда она засыпает, Джонатан только тихо говорит: "чёрт." когда она просыпается, Джонатан пытается не попадаться ей на глаза. "завтра не будет лучше, "-вот что она сказала ему, когда убежала в комнату и забилась под подушку. Джонатан видел много людей, сгнивающих в клетках, которых не существует, к прутьям которым невозможно прикоснуться и от которых не избавиться. она как-то спросила у Джонатана: "если бы у тебя был ключ, ты бы отдал мне его?" Джонатан ответил не сразу. у него, разумеется, было целых две секунды и ещё несколько тысячных, чтобы додуматься не сказать правду. Он только тихо сказал: "конечно." джонатан знает что делать? нет. джонатан никогда не знает, что делать. у него в кармане опыт собственной жизни. ещё плюс-минус десятков сорок тех, кто так же, как и она, просил ключ.

Читать на Вьюи...

Диана Сеттерфилд

Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрызками правды.

Представь, что у тебя есть сестра–близнец. Или брат-близнец. Главное – брат или сестра одного с тобой пола. То есть ходячее зеркало, о котором ты только что узнал. Не важно, почему ты не знал о существовании своего близнеца раннее. Это не важно. Важно вот что: можешь ли ты представить, что этот кто-то, у кого родинка за ухом такая же, как у тебя, у кого такой же непонятно-вывернутый мизинец на правой руке, этот кто-то от тебя отличается? Не так, чтобы у него был ожог на большом пальце левой руки, а у тебя на большом пальце правой, а совсем отличается. Может, он лучше контролирует свою любовь к апельсинам, может, у него получается рисовать ровную, почти идеальную окружность, может, когда он смеётся, он запрокидывает голову. А ты смотришь на него и думаешь: «Что? Что это? Кто он? Это всё проделки Доктора, да? Он показывает мне мою жизнь при каком-то одном изменённом событии? То есть я тогда не упала на лестнице в школе и меня не провожали в медпункт?» Вообще-то я не могу. А после того, как я дочитала «Тринадцатую сказку» Дианы Сеттерфилд, ещё и не хочу. Всё началось с того самого отрывка о конвейере, несущем книги в огонь, и выборе. А потом с аннотации. Я не слишком очарована книгами о книгах, но автоматически запоминаю их названия лишь для того, чтобы потом прочитать и выписать из них упоминания о других книгах. Такая история с «Книжным вором», «Чернильной трилогией» Корнелии Функе. Теперь и с «Тринадцатой сказкой». Нужно ли рассказать о чём эта книга? Боюсь, пара спойлеров вырвется из под моих пальцев. Надеюсь, те, кто не читал, простят меня. А вообще-то, никто и не вспомнит моих строк. Потому что, начав читать эту книгу, никто не вспомнит даже собственного имени, не говоря о времени суток.

Её зовут Маргарет Ли, она работает в букинистической лавке своего отца. Она обожает какао и волнуется о том, что в 20:01 чайник ещё не вскипел, и она ещё не держит в руках книгу. Мне казалось, это её история. Я думала, она отправится в этот тёмный тихий дом, найдёт там сумасшедшую женщину, узнает ужасную правду и, в общем-то, судьба её будет похожа на жизнь Джейн Эйр. Но после того, как, будучи ребёнком, Маргарет обнаружила, что день её рождения - это день рождения и одновременно смерти её второй половинки - её близняшки-сестры, стало понятно, что шрам на правом боку - это шрам не на теле, а на жизни. Как рассказывала Вида Винтерс, « обычные люди - то есть не близнецы - ищут родственные души, влюбляются, сочетаются браком. Страдая от собственной незавершенности, они пытаются составить пару с кем-нибудь.» Близнецам это не нужно, они есть друг у друга. А жизнь Маргарет неполна. Маргарет едет к писательнице Виде Винтерс не для того, чтобы "кусать себя" и мучиться несбывавшимися воспоминаниями о сестре. Она услышит историю о семье, а точнее, о сёстрах. Близнецах, разумеется.

Мне часто попадались книги, которые очень трудно начинать, как раскачивать тяжёлые металлические качели. Даже сложно вспомнить, сколько осталось начатых и заброшенных на третьей странице, может, двадцать, может, девяносто четыре. Но "Тринадцатая сказка" - это не качели. Это… воронка времени. Я просто начала читать, и всё перестало существовать. Всё. Я была захвачена в ловушку. Я следовала за Маргарет, понимая, что где-то уже слышала о таком, где-то о подобном читала, потому что эта история очень книжная и очень мифическая. Я слушала историю Виды Винтерс и находила себя в семейном особняке Анджелфилд, ходила по его коридорам и заглядывала в комнаты. Меня ни на минуту не покидало ощущение чьего-то присутствия. Как писал Акунин, «человеческий взгляд материален; если он на тебя направлен, его можно уловить.» Этот «взгляд» не покидал меня даже тогда, когда я откладывала книгу. Я будто находилась под чьим-то пристальным надзором, заставлявшим меня продолжать чтение. Это было достаточно жутко, но в то же время я не могла сбежать. Я прекрасно понимала, что сюжет кажется обычным (большой дом и рыжие маленькие сестры в нём), в героях романа, при детальном рассмотрении, вероятно, также найдутся «штампованные» черты характера. Но загадка, какая бывает только в хороших детективах, смотрела прямо в спину. Её взгляд я чувствовала. Эту загадку видела и Маргарет. Был момент, когда Маргарет нашла ответ, и когда я замерла с одной мыслью: «Пожалуйста, пусть это будет не привидение. Пожалуйста, только не скатывайся в мистификацию.» И этого, к моему восторгу, не случилось. И я не услышала банальных ответов на все вопросы.

"Тринадцатая сказка" - коварнейшая книга. Только прочитав несколько глав, я подумала, что эта история будет похожа на «Джейн Эйр» или «Грозовой перевал», будет интересна и трагична. Но я представить не могла, что она будет настолько пугающей.

***
По-настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишенная крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.
***
Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.
***
Я с юных лет читала запоем; сколько я себя помню, чтение всегда было для меня величайшим удовольствием. И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве. Я до сих пор верю в сказки. Я по-прежнему забываю обо всем на свете, когда погружаюсь в хорошую книгу.

Читать на Вьюи...

как считает мама: "наконец-то у тебя появилось время выспаться" или "вот физику и алгебру подтянешь"

как считает джонатан: "соберись. вот твой шанс потренировать волю. займись хорошими делами" или "сделай всё то, на что не хватало времени: историю, французский, химию."

как считаю я: "читать! читатьЧИТАть ЧИТАТЬ, ЧитаТЬ1" или "домашнее задание? подождите, как остался один день?"

Читать на Вьюи...

ещё не знаю, о чем она

но отлично представляю насыщенность болот под моими глазами завтра утром

Читать на Вьюи...

"ганнибал", дамы и господа.

"ганнибал"

кроуфорд: не пойму, что за рыба
лектер: допустим, камбала

давайте просто признаем, что Фуллер - бог и дьявол в одном лике

Читать на Вьюи...

Я пролила кофе на страницу блокнота, и господин Лектер, которого я так старательно штриховала, расплылся. Совсем распустился, делает, что хочет. Считает, что ему всё можно. А что можно обычному человеку? Я вот не люблю обниматься. Н. говорит мне:

—перестань быть социопатом

—социопатия - это тяжёлое психическое заболевание. социопатов почти нет.

—тогда не будь социофобом.

—социофобия - это тоже тяжёлое психологическое заболевание. это почти.

Но я же не социофоб. Я же умею находить тестики и проходить их с результатом 30 из 100 и вердиктом "У вас умеренная социофобия". Ох нет. Теперь 39. И совет "если количество баллов более 28 - настоятельно рекомендуем Вам обсудить результат со специалистом". Обожаю тесты. Обожаю проверять себя: удержусь ли от самообмана или нет? Сколько раз я позволю себе сказать нет? Ещё двенадцать? Или двадцать один? И когда это прекратится? Когда всё прекратится. Когда я исправлю себя. Я это понимаю. В том дело, что я всё понимаю. Единственное, чего я жду (кого) - это Джонатана. Но я часто забываю, что Джонатана нет. Как-то недавно С. спросил:

—торт? ты что, правда хочешь торт?

—да. хочу кошку, серые колготки в горошек и шоколадный торт.

Вот он. Список на всю оставшуюся жизнь. Я, конечно, никому не скажу, что хочу чистые без грязи улицы, мокрые тротуары, твидовое пальто и реального Джонатана. Как-то Джонатан объединяет весь этот балаган под вывеской "Некроз воображения. Курсы для начинающих ампутаторов". Кое-что мне бы действительно хотелось вырезать из головы. К примеру, снести ту комнатушку, в которой сложены книги по теологии, теории религии, моральному воспитанию, воспитанию вообще. Другой зал с трудами Ницше о сверхчеловеке, с Кафкой о разлагающемся человеке, с Сартром о… он вообще о людях писал или о призраках? Ещё библиотеку с работами по психологии, и тут же флешка с восемью гигабайтами "Ганнибала". Мне ничего это не нужно. С радостью вынесла бы этот хлам. Но некуда. Джонатана-то нет. Греттель написала мне: "ты слишком много думаешь". И вот здесь часы остановились. Я даже перестала считать собственные вдохи и выдохи, когда прочитала эту фразу. Это звучит, как патология. Слово патология мне неприятно. Как и те комнаты. Пыльные такие. У меня, конечно, нет аллергии на пыль. Но есть аллергия на собственные заскоки. Я терпеть это не могу. Когда начинаю думать о том, что что-то понимаю. Что что-то знаю точно. Что в чём-то уверена. Тогда мне начинает казаться, что Сартр насильно поднёс к моим глазам свои очки и в ухо своим шепелявым голосом " tu vois. ne se trompe pas! "

Н. тоже думает, что я слишком часто заскакиваю за ограждающие жёлтые ленточки. Она меня слушает, внимательно, когда я говорю о том, что боюсь за Грэма. О том, что Раст Коул - одно из возможных будущих Уилла. Кстати, самый удачный вариант. Но Н. не трясётся из-за всей теологическо-моральной чепухи. Ей это не нужно. Она учит историю и читает "Войну и мир". Никто не занимается тем, чем я занимаюсь. Никто не думает о том, что выбора между адвокатской канторкой на первом этаже пятиэтажки и какой-нибудь засаленной хим. лаборатории в агенстве судмедэкспертизы у меня вообще-то нет. Выбор - это когда есть преимущества. Что-то я не вижу их. Линзы что ли заказать? Никому не нужно знание о том, что такое Чайник Рассела. Никто не интересуется тем, что такое диабетическая кома. Иногда я думаю, что у меня слишком много времени. Чем больше я пытаюсь сократить его, заняв химией и литературой, тем хуже у меня получается это.

Быть агностиком в шестнадцать лет - это такое болото, такая трясина. Это тяжело, как "Правда о Пайкрафте."

Для тех немногих, кому я задолжала письма: терпите. Я знаю, что следует поторопиться. Я потороплюсь.

Читать на Вьюи...

ангелина: книжный вор в кинотеатре. книжный вор в кинотеатре.

Читать на Вьюи...

Мне ничего не нужно от вас: ни юридической консультации, ни совета в общении с людьми, ни какой-либо взаимности. Я пишу это письмо, чтобы вы знали, что вы занимаете в нашем мире место. Вы не пустая коробка. Вы человек достойный.

У меня дрожат ключицы, когда я вижу вас. Потому что меня сотрясает уверенная походка, которой вы попираете землю, ваши сильные шаги, которыми вы раскалываете тайны на своём пути. Иногда так. Или же эти восхитительные 80 на 50, когда ты ещё держишься рукой за спинку стула, пытаясь игнорировать боль в костяшках, которые от усилия разрывают кожу, но не чувствуешь ног. Когда трясёт сильнее, чем на железнодорожных стрелках, когда осознаёшь, насколько не такая. О нет, мне не нужно быть похожей на вас. Мне не нужно быть Шерлоком Холмсом. Мне просто достаточно видеть ваш уровень (а вы уж точно взглянете на меня свысока) и сползать ещё ниже.

Ах да. Вы на меня не посмотрите. Если бы я была уверена в том, что встречу вас, быть может, я бы каждый день делала бы что-то, приближающее к вам. К вашему росту. Но всё не так. Не так давно один человек сказал мне, что ожидание предполагает покинутость. Покинутость кем? Самой собой. Становится стыдно за свою слабую волю. За то, что нужна мотивация, чтобы исправить себя. Стыд за моральную инвалидность. Стыд унижает больше, чем мотивирует. И я снова смотрю на вас из-за дома на углу Бэйкер-стрит. И вы ещё выше. Как мне достать до вас?

Как?

Может ли кто-нибудь быть равным вам?

[Хэмиш]

Но вы единственны.

Зачем? Зачем я так смотрю на вас? (а вы на меня?)

Потому что вы считали мой пульс? Нет. Потому что Вы Шерлок Холмс. И вы не религия, чтобы вас исповедовать. Вы не бог, чтобы вам поклоняться. Вы вера. Я верю в Шерлока Холмса. Нет, вы вовсе не герой. Вы человек. Но кто сказал, что человек не может быть предметом восхищения. Вы совершали ошибки («я же извинился» ;), вы отрицали правду («потому что я Шерлок Холмс» ;), вы оставляли людей («эта штука вас погубит, Грэм» ;). Но вы возвращались. Вы просили прощения. И вы были прощены.

Говорят, вы ничего не понимаете в человеческой натуре.

В натуре – [нет.] Свою натуру вы точно не знаете. Вы не знаете, отчего люди плачут. Вы не знаете, зачем кого-то укрывать одеялом. Но сами вы сделаете именно это, если будете волноваться за человека.

В человеке – [нет.] Почему они дарят вам запонки, булавки для галстука. Почему они не хотят думать. Почему они умирают, выдыхая имя того, кто нужнее всего (от нем. месть).

Вы же Шерлок Холмс. Вы знаете обо всём на свете.

Не нужно думать, что в реальной жизни люди могут быть только друзьями, знакомыми. Теми, кто друг другу нравится и не нравится. Любовниками и любовницами. Люди могут просто смотреть, изучать, понимать. На вас бы хоть ненадолго остановить взгляд. И прошептать "спасибо."

Я знаю, что это письмо не усладит вашего тщеславия, потому что вы никогда его не прочитаете.

Ведь я никогда не отправлю его.

С днём рождения, мистер Холмс.

06.01.2014

Читать на Вьюи...

• 6 фаланг на каждом пальце
• длина ног = 2,01 метр
• «мне нужно прикоснуться к его волосам»
• «не ем, пока работаю. сытость отупляет»
• после каждой серии осознание того, что ты идиот
• после каждой серии ищешь упражнения для развития зрительной памяти

И потом:

• «мам. всё нормально. я просто проверяю, насколько крепко прибит плинтус. и я тут полежу ещё немного. нет, это не из-за того длинноногого в темной рубашке. нет. это не я скрещиваю пальцы. мам»

Читать на Вьюи...

ЧЁРТ ВОЗЬМИ ГДЕ ДЖОНАТАН Я ДОЛЖНА БРОСИТЬСЯ ЕМУ НА ШЕЮ

ЧЁРТ ВОЗЬМИ ЭТО БЫЛ МЯЧИК

ЭТО БЫЛ ОН

ЭТОТ КУСОЧЕК Я ВЫЧИТАЛА ДВА ГОДА НАЗАД

ДВА ГОДА

ДВА ГОДА

пакетик.где пакетик.где моё шоковое одеяльце [x]

Читать на Вьюи...

Жан-Поль Сартр. Тошнота

Сегодня она откопала её в своём пенале и показала мне на уроке. Я подписала на обратной стороне:

НЕ ЧИТАЙ

Оказалось, было уже позно. Она прочитала уже половину. Говорит, что её нравится. Так я завожу нежелательных друзей по интересам. Я то-думала, что буду щеголять звонкими фамилиями "Кафка!", "Сартр!", "Камю!". Ну да, соглашусь, Кафка звучит, как последние альвеолы легких, которые выкашливает на ладонь чахоточный больной. Просто их никто не читает из тех жизнерадостных и оттого полупьяных, кто не знает, каким образом Холмс платит за недешевую комнатку на Бэйкер-стрит, кто понятия не имеет, что такое экзистенциализм. Сама-то радовалась сегодня, мол, приду домой, а там-то дешёвый кофе ждёт, и собрание сочинений Бердяева, и отсутствие Джонатана. Я погружусь в мир полуденного страха, забуду о провальном уроке по физике, о разбитом вдребезги французском, о том, что я испортила чью-то жизнь, посоветовав Сартра. Но нет. Я лучше пересмотрю "Холмса".

Читать на Вьюи...

мысли Ангелины: Господин Петренко. Вы, кажется, забыли, что играете Холмса, а не Печорина.

Читать на Вьюи...

А желание постричь волосы до плеч уже месяц преследует меня. Но это желание не из ряда "купить справочник по истории России в таблицах", "сделать все задания по французскому", "вспомнить про Эльке и её воображаемых и не очень собак", "написать хоть что-то в дневник за три недели". Это желание принадлежит классу хотений, характеризующихся тем, что ты этого очень хочешь, зная, что это может быть "не твоим", то есть просто не для твоего случая, не для тебя, или же существуют конкретные аргументы "против". А что есть против меня? Что может являться препятствием для сильной волевой личности, желающей добиться своего? Да, Для Джонатана ничего. Я ведь про него говорила. А я обычно собираюсь год, для того, чтобы выйти на улицу в канцелярский магазин за ручкой, при этом выбирать её около двух часов.

Читать на Вьюи...

Я хотела рассказать маме о собаках Эльке, о её сестре-близняшке. Но сеанс нравоучительных карманозашиваний уже был окончен. Завтра я схожу в чистилище за справкой (да ладно, это просто седьмой и восьмой круги ада. Никак не вспомню, есть ли в аду Данте место для визжащих болеющих детей и их диких мамаш), и в четверг, когда в мою сумку снова свалятся четыре килограмма учебников и тетрадей, уже не вспомню про Эльке. Чем я занималась в течение целой недели, пока болела?

Да, я знаю, Джонатан. Но я обязательно найду время, чтобы напечатать четыре страницы об Эльке и её бежевой плиссированной юбке.

Читать на Вьюи...

"Я наркоман. Это означает, что если вы скажете мне, что я не могу сделать что-то, то я это непременно сделаю. Если я говорю себе, что я хочу сделать что-нибудь, каким бы жестким или изнурительным это не было, я сделаю это. Даже если это пугает меня. Вы должны быть абсолютным гребаным идиотом, чтобы продолжить делать карьеру. Либо так, либо вы должны действительно верить в то, что вы делаете. Каждый, кто говорил, что я никогда не сделал бы этого, дал мне уверенность в себе."

[ x ]

Том Харди

Спасибо Ксюше за то, что она познакомила меня с творчеством замечательнейшего человека. Человека, который своими словами может оказать гораздо большую поддержку, чем кто-то, кто сейчас пытается что-то советовать мне. И, кстати, ему сегодня 35.

Всё так противно получается. У меня есть огромное желание осуществить одну мечту, недавно подвернулась возможность сделать это. И тут же, как карась, выскользнула. Её нужно снова искать. Как же, как же.

Читать на Вьюи...

Я отправила письмо Джонатану и приготовила себе тарелку попкорна. Сейчас 22.41, завтра в школу, а остаток сегодняшнего дня я проведу за пересмотром четвертой серии "Ганнибала".

Читать на Вьюи...

Поэтому у меня появился повод налить себе полную кружку кофе без молока и приготовиться ждать. Но я теперь не одна. Со мной акордеон Эрика Ванденбурга и недописанный отзыв о "1984", Джорджа Оруэлла.

Читать на Вьюи...

Читать "Книжного вора" Маркуса Зузака после "Процесса" и "Превращения" Кафки - это как запивать горячим молоком бутерброд с мёдом. Для тех, кто любит молоко. Я знаю, что "Книжный вор" ждал меня. Ждал около пяти лет. Не так, как Амелия Понд ждала своего Доктора в лохмотьях и не так, как каменный булыжник весом в сотни килограмм ждал Аарона Ральстона. Но я знала, что когда-нибудь я открою её обложку и не закрою сразу же, как я сделала это пять лет назад. Меня в то время не привлекали рассказы о войне, о детях. Но в моей жизни был период, когда я зачитывалась "чернильной" трилогией Корнелии Функе. Но это совсем другое. Хотя есть девочка. И это не просто девочка.

Когда только я прочла предложения "В этот раз я пришёл за мужчиной лет двадцати четырёх от роду. В каком-то смысле это было прекрасно." меня озарило: "Я читаю откровения господина Лектера?" Конечно, нет. И кто-то наверняка не понял, почему я подумала именно об этом человеке. Дело в том, что повествование в этом романе ведётся от лица смерти. Смерть, который смеётся над образом неумолимого жнеца, в котором его воображают люди. И умиляется над косой, которая должна, по мнению, опять же, людей, которые её слишком боятся, являться обязательным атрибутом. И я намеренно говорю Смерть-он, потому что сегодня мне приснился парень-медик, который делает мне прививку не-понятно-от-или-для-чего, и я его не боялась. И я не убегала от шприца с содержимым в десять кубиков, потому что мне было интересно, насколько больно мне будет и насколько хорошо я буду чувствовать свою руку. Но этот парень меня не интересует. Но самое странное, что он похож на Джонатана. Ан, нет, я этого не говорила. Кем ещё он мог быть, если не им? Но я вовсе не собиралась рассказывать об экспериментах Джонатана, просто я хотела доказать вам, что интереснее представлять Смерть, не как старушонку в чёрной лохматой трёхъярусной юбке и с бровями Хелены Бонем-Картер, а как что-то удивительное, что вовсе не мертво. Потому что неживые существа не умеют восторгаться небом так, как это делает Смерть. Только послушайте:

Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо?

Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем, я стараюсь наслаждаться всеми красками, которые вижу, — всем спектром. Миллиард вкусов или около того, и нет двух одинаковых — и небо, которое я медленно впитываю. Все это сглаживает острые края моего бремени. Помогает расслабиться.

* * * НЕБОЛЬШАЯ ТЕОРИЯ * * *

Люди замечают краски дня только при его рождении и угасании, но я отчетливо вижу, что всякий день с каждой проходящей секундой протекает сквозь мириады оттенков и интонаций. Единственный час может состоять из тысяч разных красок. Восковатые желтые, синие с облачными плевками. Грязные сумраки. У меня такая работа, что я взял за правило их замечать.

На это я и намекаю: меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум. И помогает управляться — учитывая, сколь долго я исполняю эту работу. Сможет ли хоть кто-нибудь меня заменить — вот в чем вопрос. Кто займет мое место, пока я провожу отпуск в каком-нибудь из ваших стандартных курортных мест, будь оно пляжной или горнолыжной разновидности? Ответ ясен — никто, и это подвигло меня к сознательному и добровольному решению: отпуском мне будут отвлечения. Нечего и говорить, что это отпуск по кусочкам. Отпуск в красках.

Вы это видите? Нет, безусловно, это не господина Ганнибала и даже не его галстука. Это не может быть его монологом по двум причинам: 1. Потому что эта книга не о нём, и как бы я не пыталась найти отсылки к этой истории, я не могу делать это постоянно. 2. Потому что никто не может понять, что есть мысли Ганнибала Лектера. Кроме, разумеется, Уилла Грэма.

Но я не об этом. Честно, я не хотела. И даже если вы скажете, что читали новое, шестое издание "Психологии лжи" Пола Экмана и что понимаете, что именно о своих снах я хотела вам поведать, вы ошибаетесь. Потому что я не рассказываю людям свои сны. Я стараюсь не рассказывать. Кроме исключительных случаев.

Я могу привести вам другой отрывок из этого романа, который говорит цветами, который пишет голосом:

* * * НЕКОТОРЫЕ СВЕДЕНИЯ О СТАЛИНГРАДЕ * * *

1. В 1942-м и в начале 1943-го небо в этом городе каждое утро выцветало до белой простыни.

2. Весь день напролет, пока я переносил по небу души, простыню забрызгивало кровью, пока она не пропитывалась насквозь и не провисала до земли.

3. Вечером ее выжимали и вновь отбеливали к следующему рассвету.

4. И все это, пока бои шли только днем.

Просто я не поклонница длительного зрительного контакта и не слишком желаю разговаривать с вами серьёзно. Не так серьёзно, как о Джонатане Сафране Фоере и его "Жутко громко и запредельно близко". Кстати (я обязана поделиться с вами той крошкой, которая заставила меня поперхнуться утренним кофе), около месяца назад я смотрела один выпуск какой-неизвестно передачи по телеканалу "Культура", в которой присутствовал актёр, исполняющий роль дедушки Оскара, Макс фон Содов. Ведущий интервью задал ему вопрос о фильме, в котором он недавно снялся. И вопрос был построен следующим образом: "Что вы можете сказать о вашей роли в фильме "Жутко близко и запредельно громко"?" Вы видите это? Это как дом, в котором двери выходят на улицу, а войти в квартиру можно только через окно, которое нужно открыть вилкой. Я вспомнила, сколько дней я боялась открывать эту книгу снова и снова, ибо каждая страница была чем-то вроде тромба в сонной артерии, и я закрывала книгу, решая, что продолжу страдания завтра. Вспомнила, как я ответственно приготовила пачку платочков для просмотра экранизации. И выключила телевизор. Потому что это откровенно подло. Это подло. Подло то, что ведущий не виноват в том, что он ни книгу не читал, ни фильм не смотрел. И я не могла предъявить ему серьёзного обвинения, кроме того, что его оперативная память будто была прооперирована, и швы её разошлись.

Сегодня я вспомнила, что я не дочитала второй том "Войны и мира" и что написала в дневник чтения всего три отзыва. Но потом я решила, что нет более важного занятие, чем чтение "Книжного вора".

А сейчас Руди и Лизель под дождем вышли на Химмель-штрассе.

Он был чокнутым, который выкрасил себя углём и покорял мир.

Она была книжной воришкой, оставшейся без слов.

Но поверьте, слова уже были в пути, и, когда они прибудут, Лизель возьмёт их в руки, как облака, и выжмет досуха, как дождь.

Читать на Вьюи...

зачем

лишний раз подливаю капельку яда в свой чай и сюда же две капли корвалола

Читать на Вьюи...

Пункт 485:

"Тонкой струйкой медленно влейте молоко в растворённый кипячёной водой кофе. Не мешайте ложкой. Позвольте молоку свободно импровизировать. Наблюдайте. Наслаждайтесь вариацией."

Читать на Вьюи...

Ветер запускает свои худые прохладные пальцы в густые волосы берёз, яркие зелёные. Он что-то шепчет этим тоненьким девушкам. Никто не узнает, что он так нежно говорит им. Быть может "я вспоминаю о тебе каждую секунду каждой чёртовой зимы" или "я не хочу, чтобы ты стриглась. я так люблю твои мягкие волосы."

Где-то далеко ворчит небо. Наверное, сейчас расплачется от обиды. В него никто не верит. Никто не верит, что оно по-настоящему может любить. Никто не верит, что оно ненавидит ветер, который обольщает зелёных девушек. Никто не верит, что небо может подарить им все слезы мира лишь за один лист. Только бы один лист, чтобы танцевать и танцевать с ним.

Люди ему никогда не поверят.

Сашенька смеётся и подпрыгивает, протягивая ладошки вверх, ближе к небу. Её мама торопливо бежит по тротуару, окликая поминутно дочь, которая где-то ищет радость. Над тротуаром склоняются берёзовые ветви, по которым стекает вода, как по волосам маленькой Саши. "Сашенька, скорее домой. Такой холодный ветер!" - кричит взволнованная мама. "Не могу поверить! - думает она. - И не подумала бы, что в августе небо может взбунтоваться. Ох, какой гром! Как бы Сашенька не простудилась!"

Читать на Вьюи...

я не могу вообразить ни одного человека, который так не делает.

то есть не представляет свою встречу с ним

Читать на Вьюи...

Мама никогда не спрашивает: "Дай почитать хоть один из твоих рассказов." Поэтому она никогда не говорит: "Что за бред? Ты не умеешь писать". Но она спрашивает: "Почему герои твоих рассказов носят иностранные имена?" Я что-то ответила про влияние европейской культуры…

Европейской культуры? Мою подругу зовут Наташа, а это самое популярное женское имя в Германии. Мою кошку зовут Сара, а это имя широко распространено в Америке. Что оно означает? Я знаю, что оно значит для меня, но не более.

Что может означать имя человека, которого я никогда не встречала, более того, который никогда не существовал? Что может означать имя человека, который живёт под одной крышей со мной более шестнадцати лет? Похоже, есть разница между ответами на два эти вопроса. Но почему они не русские? Да, мам? Этот вопрос?

А разве я могу выбрать имя для человека, который блуждает по канатам, натянутым в моей голове? Разве я могу назвать его другим именем, не своим? Разве он не я?

А что, если я дам ему русское имя? Имя, каждая буква которого за шестнадцать лет моей жизни была прописана более гуголплекса раз? Разве я могу дать имя тому знакомому человеку, но совсем не моему, который не понимает, что я зову его? Разве я могу дать ему имя?

18:40

А если я назову его Джонатан? Он оглянулся. Поверишь, он оглянулся! Что такое "Джонатан"? Для меня? Сейчас ничего. Три слога, совсем незнакомые. Резкое, толкающее "дж", которое стремится наружу, отталкивается от зубов, а я, немая, застыла с нелепым долгим "о", будто не понимаю, куда же он бежит. "На", непривычно длинный слог, который нужно произнести коротко. Он похож на "ма", мягкий, ноя касаюсь языком зубов, как барьера, не позволяю себе разсентиментальничать. Я держу себя, я произношу отрывистое "тан", как какое-то японское слово. Чётко, уверенно. И громко. Это не должно получиться громко. Но я уже не могу удерживать себя. "Джонатан." Я произношу снова и снова: "Джонатан. Джонатан. Джонатан." Я не понимаю, что это значит, я не понимаю этого слова, этого имени, я не знаю, какая сила толкает его из-за моих губ, я не знаю, кто такой этот Джонатан, который рвётся на свободу.

21:36

Я уже знаю, что Джонатан любит, когда канаты натянуты - так удобнее прохаживаться по ним. Ему сложно дотянуться до меня, когда всё спокойно. Только в сложных ситуациях, то есть ситуации бывают совсем не сложные, просто в этих случаях мне хочется делать совсем не нужные дела, Джонатан накидывает на меня верёвку и тянет. На шею не накидывает. Это не в его интересах. Гораздо занимательнее поймать меня за лодыжку. Сложность в том, что у меня часто получается сбежать от его капканов, но Джонатан вовсе не считает себя неопытным мастером. Он считает меня ленивым учеником.

Он не называет меня по имени. Нет, он не считает меня собой, не называет Джонатаном. Ему просто не нужно называть меня по имени: я всегда знаю, что он обращается ко мне, ведь больше не к кому. "Зачем имена?" - недоумевает он. Ха! Сам-то долго искал своё имя.

Теперь я знаю, что значит его имя, потому что я знаю, кто он.

Но почему у других людей (и не людей) имена не такие, к каким мы привыкли? Потому что я не знаю, кто они. Да, я их придумала. Но это вовсе не значит, что они часть меня. Они сами по себе. Я не знаю, где они родились, почему родители дали им такие имена, почему они живут именно там, где живут, почему я настолько не уважаю их, что до сих пор не дописала их истории.

Я просто не знаю, кто они. Я не знаю, что означают их имена. Они иностранцы для меня, мой французский и английский недостаточно хороши для того, чтобы понимать их речь. Поэтому их имена принадлежат другим языкам.

Читать на Вьюи...

можно, конечно, можно днём сидеть дома, читать, делать французский и что угодно, но вечером нельзя оставаться одной.

помнится, ровно год назад я чувствовала то же самое. прошёл год, и ничего не изменилось. ничего. вот Джонатан, конфликты родственников, мама говорит, что с "этим Ганнибалом" я свихнусь. не так, конечно, но я понимаю, что она хочет этим сказать.

раньше, до появления маленьких детей в нашей семье, моих племянников, я смотрела на этих маленьких человечков отстранённо, будто видела их сквозь толстое стекло, не понимая, что они такое, что ими движет. но, всё же, я убеждаюсь со временем, что дети - это вся их семья, всё их окружение (но больше семья), которые превратились в мозаику. и знаете, это как смешать варенье из смородины с молоком. вот это дети. а потом мы вырастаем.

мне уже шестнадцать, но я никогда не была ни вареньем, ни молоком.

но именно сейчас я начинаю осознавать, что каждый день моей жизни кто-то подливал в меня по капле чернил. это не заметно ни для меня, ни для окружающих. но когда ты вдруг начинаешь осознавать, что ты меняешься, что ты меняешься не так, как бы тебе хотелось и не по своей воле, это, безусловно, неприятно.

так был придуман Джонатан. он тоже был изменён не по своей вине. он этого не хотел. но с того момента ему пришлось мириться с тем, кем он стал. он нашёл, однако, компромисс. я всегда надеялась, что он поможет мне также найти общие точки с тем, что внутри меня и вне. и с теми, с кем мне хотелось бы их найти.

быть может, сейчас он так же вливает в меня чернила другого цвета. я этого не замечаю. но если бы и заметила, я была бы благодарна за то, что он что-то делает.

Читать на Вьюи...

Какой фильм вы предпочтёте посмотреть?

а) "какая-то мелодрама "
б) "ещё одна "
в) "Молчание ягнят"

Не могу сказать точно, каковы названия первых двух фильмов, потому что не помню. При этом я проходила его не менее двух раз. И всегда выбирала "Молчание ягнят". Я ничего не знала об этом фильме. Согласно моей теории о том, что название киноленты должно отражать её основную идею, я догадывалась, что речь в нём пойдёт о животных, о мирных временах в жизни людей и их меньших собратьев. Ничего более.

Сейчас я знаю, о чём этот фильм. Однако из всех предложенных вариантов в тесте я по прежнему выбрала бы последний.

Читать на Вьюи...

[x]

А вообще-то я прекрасно понимаю причину своего безволия. Я каждый день заставляю себя жить вне виртуальной реальности, перестать увлекаться просмотром сериалов. Просто жить вне компьютера, игнорируя важность высокотехнологичной техники, нужность навороченных штучек. Я стараюсь быть Швейцарией в отношении новой техники. Хотя обычно получается так, что я страна-агрессор. Ибо не так давно со мной приключился один случай, о котором действительно можно сказать: "Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно".

Но есть одно но.Это но познакомило меня с Доктором. И скажу искренне: Доктор - это, наверное, самое лучшее, что с мной случалось. Какие бы неприятности не возникали на моём пути, Доктор всегда говорил мне: "Ты можешь всё. Ты можешь всё, что хочешь."

И с Доктором я никогда не расстанусь. Я это знаю.

Я всегда буду возвращаться к нему. Он повлиял на меня сильнее всего того, что меня окружает.

Читать на Вьюи...

Позавчера в Москве трагически погиб артист кино Андрей Панин. Тело актера с травмой головы было обнаружено в его квартире на юго-западе Москвы, сообщает "Интерфакс" со ссылкой на сотрудника пресс-службы ГУ МВД России по Москве. Также известно, что Андрей Панин умер от большой кровопотери.

Вот так. А ты каждый день пытаешься заставить себя поверить в то, что мир немного справедлив.

Весь день я провела, валяясь на диване у мамы на работе. А всё потому, что я люто ненавижу любые виды транспорта. За исключением, конечно, Тардис и велосипедов. Но в остальном… всё заканчивается печально. Я не умею ездить на автобусах, маршрутках. Даже трамваях.

У мамы на работе я нашла полудокторовский пиджак. И ещё не сняла его. Он не слишком-то похож на докторовский. Но я уверяю себя, что неизвестным образом он попал к маме из гардероба Тардис.

Читать на Вьюи...

Ричард Бах

Совсем недавно я прочитала эту замечательную книгу. С творчеством Баха я успела познакомиться прошлым летом, но после "Джонатана" больше ничего не прочла. Уже "Джонатан" покорил меня невероятной силой, вложенной в книгу, в простые слова. Способность Баха наполнять простые мысли жизнью просто невероятна.

"За пределами моего разума" рассказывает о лётчике, обнаружившем Отдел Помощи-Сквозь-Время, Сондерс-Виксен Эйркрафт. Этого места никто никогда не находил на карте, и врят ли кто-нибудь его обнаружит в своём атласе или на скрипящем глобусе. Сондерс-Виксен Эйркрафт существует в альтернативной вселенной.

—…отклонились в альтернативное время?

— Это происходит каждую минуту: люди решают изменить свое будущее… Различные есть времена — расходящиеся, сходящиеся, параллельные. Наши с вами параллельны.

Не один он научился проникать в этот мир. Не один он нашёл то, что искал, получил помощь и был благодарен. Путешествие в безмятежный мир Сондерс-Виксен показало ему, что наша вселенная по сравнению с ним - это "грызня, здесь нет места для домашних котят." Но наш мир по-своему ценен.

Во второй раз я поразилась тому, с какой легкостью и искренностью рассказывает Ричард Бах о человеке, который верит. Неважен его рост, религия, которую он исповедует, умеет ли он управлять самолётом, главное - верить себе. Это действительно очень важно. Только если человек верит в том, что он всё может, то он достигнет всех своих целей.

" Вся прелесть в путешествии, а не в его цели ". Кто бы это ни сказал -- он явно никогда не путешествовал в другое время.

Читать на Вьюи...

Я, конечно, знаю, что припозднилась с поздравлениями, но надеюсь, что ты любишь получать их, независимо от того, какой сегодня день. Да, я нашла крутой сайт, согласно которому сегодня люди всего света, а точнее, самые зацикленные на мелочах и сентиментальные, как я, к примеру, отмечают День красных стрелочек, показывающих на юг. Согласна, упоротее некуда. Но я подумала: это знак. А я, несмотря на то, что корчу из себя агностика, в знаки верю. Эта красная стрелочка указывает именно на тебя, я это знаю. Я решила, что это ВЕЛИКИЙ знак, напоминание того, что нужно ОБЯЗАТЕЛЬНО тебя поздравить. Лучше тебе от этого не станет, но и хуже тоже.

Обычный и стандартный ход - список под два километра того, что может быть "счастьем", "радостью", "весельем", "развлечениями", "британскими мужиками", "классными котами", "путешествиями с Доктором", "удачным замужеством "(иф ю ноу ват ай мин). Вот. Я же хочу пожелать тебе упрямости в достижении любых целей, даже самых абсурдных и парадоксальных. Это раз.

Смелости (мужское такое, старомодное качество, которое, на мой взгляд, должно быть в семнадцатилетней девушке). Это два.

Вот то, о чём говорят многие актёры, певцы, инженеры, ну ладно, инженеры не говорят, стремительности . В смысле, если твоё сердце отзывается на какую-то идею, то эта идея может быть той самой. Той, что поведёт тебя в твоё светлое будущее. Это три.
Говорю, будто сама что-то об этом знаю. Ага. Но я знаю, что всего этого пожелали, ведь так?

Мне приятно быть знакомой с таким замечательным человеком, как ты. Вот. Я не написала ни одной цифры (оп, оговорочка, как же 2х км-овый список!). Почти.
Смекаешь?

Поздравляю.

Читать на Вьюи...

Почему я рассказываю про Джонатана? Сейчас он хозяйничает на кухне и пытается непересахарить мой чай. Быть может, он этого и добивается?.. Не думала об этом.

Я опять рассказываю про персонажей. Да, ради этого я заводила год и семь месяцев назад этот дневник. Не рассказывайте ему об этом. Он обидчивый, на самом-то деле. Думает, я его не знаю. Отшучивается, но… что это значит? Бабушка говорит, я знаю, что произойдёт в каждый следующий (стилистически окрашенная лексика с оттенком разговорной абсурдной речи) момент любого детективного фильма. Но это неправда. Я не говорила вам этого.

О, мне второй раз попался номер семь на олимпиаде по французскому. Второй раз - несчастливый. Я не верю в тайны нумерологии. А мою дату рождения написали неправильно. Дважды. Перенесли на двадцать дней раньше. Кстати, в небесной канцелярии решили, что так же будет очень удачно (возможна ирония) несколько передвинуть на более ранний срок момент моего рождения (скрытая реминисценция). Да, это было замечательно. Ни для кого. Хотя последние пол года Джонатан только и делает, что пытается превратить меня в агностика (не литературный вовсе термин, поэтому: концепция агностицизма заключается в том, что агностик считает невозможным познать истину в вопросах существования Бога или вечной жизни, с которыми связано христианство и прочие религии), я всё же считаю, что у кого-то, кто решил меня придумать (вдруг, какой-нибудь шизофреник) начисто отсутствует чувство рационализма и практичности. Эм. Это похоже на меня саму. Поэтому я сейчас услышала шорох на кухне. Да, обычно ловкий Джонатан рассыпал сахар или чай. Замечтался? Странновато. Нужно проверить, всё ли в порядке.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Не уходите от истины, какой бы страшной она ни была, не прячьтесь за иллюзию! И главное, не казните себя… Это испытание, тяжкий экзамен, который устроила вам судьба. Я не знаю, зачем и кому нужно подвергать человека подобной жестокой проверке, но знаю одно: : испытание необходимо выдержать. Иначе конец, распад души .

Борис Акунин. Левиафан

Читать на Вьюи...

Похоже, уроки французского становятся мне интересны. Хотя учебник предоставляет нам самые неожиданные и хаотичные темы, мне всё же это нравится. Сегодня мы начали проходить французскую поэзию. Не сказать, что мы серьёзно занимаемся её изучением, так, выучить парочку стишков. Стихотворениями Артюра я любовалась ещё очень давно, но не слишком вникала в их смысл, в слог, не смотрела внутрь, только перед собой. Но сегодня я почти не слушала учительницу, а лишь перечитывала это стихотворение. Конечно, на французском, то есть на языке оригинала, оно интереснее [x], а ещё я нашла его стихи, переложенные на музыку [x]. Эта простота, эта некоторая наивность, присутствующая в стихотворении заставляет задуматься.
В нашем учебнике приведена иллюстрация, не смогла её найти. Но этот простой акварельный рисунок, выполненный будто ребёнком, настолько поразил меня, что я просто не могла от него оторваться.

Читать на Вьюи...

Многие считают, что они станут хорошими, если не будут делать ничего плохого. Это ложь, и такая позиция ведет к застою, к посредственности. Когда пустой холст идиотски пялится на тебя, малюй хоть что-нибудь. Ты не представляешь себе, как парализует художника вид вот такого пустого холста, который как бы говорит: «Ты ничего не умеешь». Холст таращится, как идиот, и так гипнотизирует некоторых художников, что они сами становятся идиотами. Многие художники боятся пустого холста, но пустой холст сам боится настоящего страстного художника, который дерзает, который раз и навсегда поборол гипноз этих слов: "Ты ничего не умеешь".

Винсент Ван Гог

Читать на Вьюи...

ага

Читать на Вьюи...

Endless Journey, Infinite Dreams and Sorrow For Whales by RHADS

Читать на Вьюи...

В том дело, что я очень ревнива. Понимаешь, очень. И дело даже не в людях, о, нет. Дело вовсе не в них. Дело в том, что я могу ревновать к кому-либо то, что на самом деле не является моим. Это музыка, книги, фильмы, это сфера моих интересов. Я боюсь рассказывать кому-либо о том, что мне нравится, о том, что я люблю. Потому что я думаю, что таким образом этот кто-то заберёт частичку меня. Глупо, да?

Вчера мы с подругой, всё рассмотрев, поняли, что, одной стороны, всем плевать, что ты говоришь, потому что каждый думает только о себе и своих проблемах. С другой стороны, ты боишься показаться навязчивой или, более того, боишься, что тебя кто-то услышит. Когнитивный диссонанс. И это мешает мне раскрыться. Это мешает мне свободно разговаривать с людьми, потому что даже на ряд стандартных вопросов 'Какую музыку ты слушаешь?', 'Какие книги читаешь?' мне не хочется отвечать. И я почти никого не впускаю в свой круг. Почти.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки, я глупо создан: ничего не забываю, ничего.

М.Ю.Лермонтов. Герой нашего времени

Читать на Вьюи...