Здравствуй, мое праздное сознание. Здравствуй, проклятое собой же.

В тебе много мусора. Много знаний. Много любопытства. Много мыслей. Но больше всего там её.

Я не люблю говорить о ней с другими людьми. Ненавижу, когда, так называемые приятели, поднимают эту острую тему и с неискренним сочувствием, пожимают мне пальцами плечо, пальцы эти, к слову, словно, щупальца с ядовитыми жалами - меня обжигают невозможно, и спрашивают участливо:

— Ну как ты?

На пару минут зависаю. Мне есть, что рассказать всегда. Могу поддержать тысячи тем для разговора. Но тогда, когда меня спрашивают такое, я становлюсь неудачным плодом полового акта между мозгом с синдромом дцп и разбитого вдребезги сердца, которое явно, к тому же, страдает дефицитом тепла. То есть, чем - то дышащим, смотрящим, с сердечным пульсом, но абсолютно с атрофированным языком. Сказать сразу что - нибудь дельное из серии «отстаньте-от-меня-скорее» не получается совсем.

Выходит только злое и полное болезненного раздражения:

— Жива. Как еще я могу быть? -

Но от меня отстают. И еще пару дней я могу не ожидать этих подлых любопытств о том, как же я теперь, когда, как мне кажется, мой мир превратился в мясное месиво. И нет больше протянутых ко мне щупальц. Нет злорадно-удовлетворенных взглядов, которые так и кричат:

«- Жива. Как ты еще жива - то? Ну ничего, еще немного и ты сдашься. -»

Звери. Больные ублюдки.

Читать на Вьюи...