Цитируя самого себя: "Год хуйня — плейлист 2024 тоже оказался хуйнёй."

Я пару раз чуть не сорвался, уйдя в глубокий наркотический и алкогольный запой.

"Возьми себя в руки, сын самурая".

Пару раз выгорел и сгорел к хуям.

"Я умираю со скуки, когда меня кто-то лечит"

Пару десятков раз изображал из себя хорошего и адекватного человека.

"И в пролет не брошусь, и не выпью яда И курок не смогу над виском нажать Надо мною, кроме твоего взгляда Не властно лезвие ни одного ножа"

Пару сотен раз изображал из себя непонятого и непринятого романтика, потому что так проще и быстрей.

"Скажи, что я её люблю Без неё вся жизнь равна нулю Без неё вся жизнь равна нулю"

Пару сотен раз думал о тебе (о ком конкретно подумает каждая, кто меня знает и с кем я был честен). Наблюдал, следил и почти ностальгировал. Я знаю, что это была ты. Я знаю, что это ты. Если бы я что-то чувствовал, то это была бы грусть.

Вся эта вереница всегда права в одном: я никого не люблю. Всю жизнь люди воспринимаются как нпс, которые выдают предсказуемые реакции, которые я от них жду. Они делают и говорят как хочу я, а когда мне это надоедает — я бросаю. Мне нет дела ни до кого, кроме себя. И я не понимаю, почему мне всегда это ставят в укор. Если бы они делали так же, то ни я, ни кто-либо другой, не смог воспользоваться этим.

"Зря ты думаешь о смерти Я хочу найти письмо в пустом конверте И прочесть тебе"

Читать на Вьюи...

Перед глазами мелькали все эти "хорошие люди", которые настойчиво посылали за ещё одним исчадием ада и очень долго мне хотелось найти каждого и забить их до смерти обоссанным тестом.

За пять минут мы прошли все стадии младенчества, снова почувствовали ненависть ко всему этому и на короткий миг почувствовали друг к другу благодарность, когда через пять минут ада тест показал отрицательный результат.

Мы в разводе уже миллион лет, за которые были в браке ещё несколько раз (я с ней, а она не только со мной), она замужем за очередным номером сто пятьдесят, а я остался распиздяем, который не в состоянии (и не в желании) удержаться за что-то постоянное, кроме этих отношений. И то, потому что у нас уже есть общий гомункул. И приятным его делает то, что в нём отсутствует моя днк.

На короткий миг мне показалось, что она не против, потому что мазохист из нас двоих это не я. Потом она посмотрела на меня, вспомнила как много во мне "хороших" качеств, которые настолько сильны, что передались не генетическому наследию, а уж про генетическое можно не говорить, и перекрестилась. Правда неправильно. Прелюбодеяние и расплата за него, пугает её не так сильно, как кто-то, похожий на меня не только внешне.

Читать на Вьюи...

Иногда, как заправский алкоголик и наркоман, я выхожу из дома с мыслью, что когда вернусь обратно, то буду: а) объебанным морфием до самой жопы; б) оббуханным до соплей. Но каждый раз я ограничиваюсь пробежкой и возвращаюсь обратно абсолютно трезвым (и злым на себя за это).

Иногда я думаю, что моя агрессия — следствие боли, а иногда, что боль — следствие агрессии. Истина где-то посередине. Наверное, стоило иногда решать свои проблемы не через насилие, а с использованием эволюционных инструментов типа речи. Очень удобно постфактум иронизировать над тем, какой ты агрессивный долбоёб, но при случае повторять всё тоже самое. Потому что правильные вещи я делаю только в теории, а на практике лучше получается делать неправильные.

Я всё такая же "чёрная дыра", которая поглощает чужие эмоции и иногда за них приходится весьма специфически расплачиваться. Нестабильность приводит к непредсказуемости, а она может привести к последствиям, к которым я давно готов (но не то чтобы жду их наступления). Пока всё обходится неконтролируемыми (или слабо контролируемыми, в зависимости от ситуации) приступами агрессии и физической боли.

Иногда я думаю об отце, на которого становлюсь похож всё больше и моя ненависть к нему усиливается от того, что я начинаю его понимать. Не оправдывать или, тем более, прощать. Но ловить себя на мысли, что в каких-то ситуациях он поступал оправдано. Жестоко, жёстко, но оправдано. Я по-прежнему надеюсь, что в аду он горит синим пламенем и мы там никогда не пересечёмся.

Читать на Вьюи...

Я был уверен, что никогда не избавляюсь от того, что считаю чувством вины, но как оказалось, что я иногда ошибаюсь (нечасто).

Впервые за долгое время я допинал себя до кладбища, чтобы убедиться, что ты не выбралась из могилы чтобы навестить меня, чтобы покарать за то равнодушие, которое я позволяю ко всем, кроме тебя.

От тебя я часто слышал что я конченный человек. Теперь слушаю тоже самое от других (это самое милое, что обычно говорят обо мне). Но ты единственная, кто бросил меня, а не кого бросил я. Даже если бы я умел прощать, то вряд ли моё нарциссическое начало позволило бы это простить.

По прошествии стольких лет, будучи вменяемым и адекватным человеком (три ха-ха), я наконец-то могу признать, что всё что я испытывал к твоему образу — чушь, которая не имела ничего общего с настоящей тобой. Хотя будем честными, я мало помню что из себя представляла настоящая ты (как и все, с кем меня связывали какие-то отношения). Я поддерживал этот образ только для того, чтобы создавать иллюзию нормального человека, у которого есть эмоциональный фон, похожий на нормальный. На твоём месте могла быть абсолютно любая дохлая девица, потому что мёртвые статичны и их легко, как пластилин, можно подогнать под желаемую картинку. А живые люди вызывают у меня лишь отвращение, агрессию и ничего.

Это странно признавать, но необходимо. Я понял это тогда, когда совершенно случайно столкнулся с реальностью — твоими родителями. Естественно, они считают, что во всём виноват я (вполне обосновано, будем честны), но мои воспоминания о тебе и их — разные вселенные. И я просто принял эту правду.

Я никогда ничего не чувствовал. Ни к тебе, ни к кому другому. Я просто этого не умею. По-настоящему. Но хорошо притворяюсь. Настолько, что иногда даже верил. Когда-то давно.

Читать на Вьюи...

Иногда получается. Иногда получается слабо. Иногда получается хуёво. В любом случае моему сыну обязательно найдётся о чём рассказать потенциальному мозгоправу.

В теории быть родителем легко. Ты просто не делаешь так, как делали твои собственные родители (или делаешь, если кому-то повезло сорвать джек-пот) и пожинаешь плоды здоровой личности, которая в десять лет уже съезжает в самостоятельную гармоничную жизнь, строит бизнес и прекращает делать тебе мозги.

На практике ты чаще проёбываешься чем нет. Но возможности переиграть нет, поэтому тупо наблюдаешь за последствиями и начинаешь понимать собственных родителей (это страшней всего).

Подростковый возраст я встретил на лайте, потому что хуже меня подростка никого не было. И даже в лайт-режиме случаются проёбы, которые теоретические родители решили бы легко и просто, одним взмахом руки.

Но пока у меня получается балансировать и не вызывать ненависть (как у меня мой отец), то мне не за что считать себя виноватым.

Дети, на самом деле, тот ещё отстой. Иногда даже твои. Или особенно твои. И это нормально. Никакой безусловной любви не существует и иногда собственный ребёнок может даже не нравится, потому что у него могут быть те черты характера, которые раздражают. И это нормально. И за это я тоже никогда чувство вины испытывать не буду.

Всем недовольным я обычно предлагаю взять моё бремя на себя, потусоваться с моим бунтующим подростком пару дней и воспитать его так, чтобы через неделю он цитировал Шекспира в оригинале и правильно держал в руках столовые приборы. Теоретические родители остаются теоретическими, а мой сын — моими проёбами в воспитании.

Читать на Вьюи...

Я смеюсь и она тоже смеётся, хотя мы оба знаем, что это никакая не шутка. Но мне от этого смешней.

Иногда я смотрю на её длинные кроваво-красные или чёрные ногти и думаю, что, если бы не определённые условности, она бы давно вцепилась в меня и привела в действие все свои планы, которые, уверен, строит на протяжении многих лет. Мне смешно, что она никогда их не реализирует.

Мне смешно. Я смеюсь над её судорожными попытками держать "лицо" в моменты, когда я вывожу её на эмоции. Я настолько отточил этот навык, что достаточно иногда одного только взгляда или намёка чтобы она взорвалась.

Я смеюсь не только над ней. Над всей вереницей мельтешащих тел, от которых давно не остаётся ни воспоминаний, ни имён, ни отличительных деталей. Но они не веселят меня так, как она.

Я смеюсь и извращаюсь над всем, что представляет для неё ценность. Особенно — наши отношения. Они всегда были и будут токсичными, созависимыми, агрессивными и нездоровыми, но для неё это святое, а для меня — предмет насмешек.

Мы оба знаем, что я никогда не оставлю её в покое. Не позволю ни быть свободной, ни считать себя таковой.

И мы оба знаем, что её это устраивает. Мне не нужно скрываться за маской лирического героя, непонятого обществом и оттого вынужденного скрывать свою натуру. И ей смешно, что только она видит всё что скрыто от посторонних глаз.

Читать на Вьюи...

Я считал до десяти, тысячи, миллиона; убивался спортом, алкоголем, наркотиками, телками с бесконечным количеством всяких разных траблов с башкой. Я бил людей, нарывался на то, чтобы били меня; жрал успокоительные и сидел на антидепрессантах. В какой-то момент мне показалось, что моя социопатия может деградировать до серийных убийств, но потом вспомнил, что Чёрный Дельфин это малоприятное место, а на смертную казнь у нас мораторий, я отложил эту идею как нежизнеспособную.

Я настолько осознал свою проблему, что нивелировал весь последний год в судах и попросил бывшую жену забрать сына, потому что представляю опасность даже для самого важного человека в жизни (единственно важного, будем честными).

Всю свою жизнь я перманентно с этой хуйнёй борюсь, но в последнее время начал проебываться на этом поле боя.

Частью себя, которая как бы является сторонним зрителем, мне очень интересно чем это всё закончится. Спойлер: ничем хорошим, конечно же.

Читать на Вьюи...

Но.

Если бы не было сраного но, меня бы здесь тоже не было. Последние несколько дней я практически задыхаюсь от приступов ярости, которые сменяются беспомощной усталостью, от которой я не могу избавиться ничем.

Но стоит ей понять что мне действительно херово, она тут же вольётся в этот созависимый (как обычно) поток, несмотря на то, что мы проходим этот сраный круг Сансары уже в миллионный раз.

Так нахуй ты мне нужна?

Я, как это водится, проявляю деструктивное поведение и манипуляторские приёмы, чтобы добиться желаемого. Я жесток и агрессивен, не способен к раскаянию, сопереживанию, здоровым взаимоотношениям. Я вру, изменяю, всегда ставлю свои интересы выше чужих и не собираюсь меняться. Я не могу измениться, даже если бы хотел (спойлер: я не хочу).

Но.

Почему всегда есть это уебищное но, которое портит идеальную картину?

Тринадцать лет не способен растоптать даже я. Сколько бы не пытался.

Читать на Вьюи...

От клейма алкоголика невозможно избавиться ни через год, ни через пять. Можно быть бывшим какой-нибудь тёлки, а вот бывшим алкоголиком — никогда. Я спокойно могу находиться в комнате с бутылкой, но вот все, кто меня знает достаточно долго — нет. С каждым разом, конечно, настороженных взглядов меньше и держатся они не так долго, но всё равно есть и будут. Всегда.

Чаще всего я с холодным любопытством разглядываю напряженные лица, для которых являюсь бомбой замедленного действия. Но иногда я позволяю своей агрессии слегка проступить и поинтересоваться какого хуя происходит.

Я бы, наверное, понял, если бы творил дичь исключительно в состоянии алкогольного опьянения, но за эти пять лет сухого закона натворил её ничуть не меньше. Может, даже больше, потому что стал злей и агрессивней.

У меня нет ощущения, что я потерял что-то важное, когда алкоголь ушёл из перечня моих смертельных зависимостей (пусть уже кто-нибудь уберёт из него поехавших баб). Мне казалось, что избавившись от всего этого стандартного набора, я наконец-то стану взрослым человеком, вырвусь из перманентного состояния подросткового бунта. А по итогу оказалось, что алкоголь тут не причем. Я не стал уравновешенней без алкоголя, потому что этот набор тут был не причем. Я такой сам по себе. От себя не избавишься как не старайся.

Читать на Вьюи...

— Мне это и ни к чему.

Мне никогда не было нужно ничье прощение. За всю свою жизнь я извинялся от силы раз пять и никогда — искренне. Это не мои проблемы, что я не оправдал чьих-то ожиданий. Это не мои проблемы, что их вообще возлагали.

Очередные крики, битая посуда, а у меня нет ни единой эмоции или реакции. Разве я не говорил? Разве я не предупреждал, что единственное, что от меня можно получить — разочарование? Никакого счастливого конца. Никакого счастья в принципе. Что можно хотеть от пустого, холодного и бесчувственного человека? А, главное, зачем?

Читать на Вьюи...

Я не несчастлив. Несмотря на то, что я никогда и не был счастливым, несчастным себя назвать язык тоже не поворачивается. Для счастья или несчастья нужно обладать колоссальным эмоциональным фоном, а моего скудного запаса хватает только на перманентную скуку и агрессию (да, они умеют сочетаться, от этого никак не проще).

Девять лет. Будет десять и одиннадцать тоже. Одиннадцать месяцев в году у меня получается об этом не думать.

С тобой мне тоже стало бы скучно. Или тебе со мной. Или нам обоим. Но как эмоциональные калеки мы протянули бы дольше, чем я со всеми своими попытками за эти годы.

Меня выворачивает наизнанку мысль, что в моей жизни задержится кто-то дольше, чем на пару дней или недель. С каждым годом я всё больше убеждаюсь в том, что люди абсолютно одинаковые. Так к чему тратить время, если итог один — скука и пустота? Я давно не испытываю лаже кратковременной эйфории, но умело притворяюсь. Потому что не поймут. Даже я сам иногда себя не понимаю.

Я достиг совершенства в имитации эмоций, научился понимать в каких ситуациях требуется улыбаться и много времени потратил на то, чтобы улыбка не выглядела как приклеенная к холодному безэмоциональному лицу. Я не научился сопереживать, но хорошо умею понимать какой реакции ждут от меня и выдаю её. Иногда.

Я бросил курить так легко, будто никогда этого не делал и уже год как не испытываю никакого желания закурить. И запить. И ещё чего похуже. Из вредных привык я позволил себе оставить кофеин, да и то — по инерции, чем по тяге.

И я даже не был у тебя на кладбище. Даже не знаю почему.

До следующего года, детка. Надеюсь, в аду тебе веселей.

Читать на Вьюи...

Побил все зеркала в студии. Потому что могу. А мог людей. Потому что тоже могу. А писать больше не могу (не хочу). От этого ничего не меняется. В состоянии стабильного агрессивного похуя сложно написать что-то вменяемое. И не хочется.

Забыл как выглядят несбитые костяшки. Равнодушно.

Читать на Вьюи...

За восемь лет я изменился только внешне и то, не особо значительно. Стал блондином, чтобы не заморачиваться с сединой, которой стало слишком много для игнора. Вот и всё. Иногда я думаю что стало бы с тобой за эти восемь лет, неужели и от твоих ярко рыжих волос не осталось бы и следа? Но как бы не пытался, у меня не получается представить тебя иначе, чем в последний раз. Или в первый.

За восемь лет я почти примирился с уродливым чувством вины. В моем случае оно едва ощутимое, но даже оно иногда выбивает из колеи. Я сделал всё правильно. Так, как должен был. В первый и последний раз поступил правильно. И получил в результате уебищное чувство вины. Так зачем люди стремятся к правильности? Мазохизм.

За восемь лет не было ни единого намека на то, что появится хоть кто-то похожий на тебя. Это просто факт. Не то чтобы я искал (я же не ебанутый настолько, чтобы впутываться в подобные деструктивные отношения), но иногда хотелось повторить нечто подобное. И я знаю почему. Потому что это была единственная возможность почувствовать хоть что-то, кроме раздражения, ненависти и отвращения. И только с бывшей женой нет-нет, но проскальзывают нотки чего-то подобного и только по этой причине мы всё ещё спим друг с другом (несмотря на очередного мужа). И мне нравится секс с ней.

Я просто принял как факт, что тебя больше нет. И не будет. Давно уже принял, но озвучить могу только сейчас. Хер знает почему. Я устал от постоянных самокопаний, самоанализа, а уж на походы к психиатру забил так давно, что с трудом могу вспомнить когда последний раз искал помощи. Честно говоря, никогда я её и не искал. Просто иногда это меня забавляло — не больше. Я не стал исключением из правила. Может, к счастью. Может, нет.

Может, даже к лучшему, что тебя больше нет. Кто знает, чем закончились бы отношения, которые я сейчас идеализирую по причине того, что один из их участников давно сгнил и превратился в истлевший скелет. Обычная опостылевшая бытовуха. С кем угодно, но только не с тобой. Может, оно действительно к лучшему?

Читать на Вьюи...

Когда люди в двадцать первом веке на серьёзном ебале заливают про место женщины, место мужчины — это дно.

Когда люди в двадцать первом веке на серьезном ебале обращаются к каким-то сраным целителям, недопсихологам с "аурами" и прочей психосамотической блеванью — это дно.

Когда в двадцать первом веке на серьезном ебале говорят "сам(-а) виноват(-а), напросился(-ась) в ответ на насилие любого характера — это дно.

Когда в двадцать первом веке на серьезном ебале заливают что гомосексуализм отклонение, болезнь и каким-то, сука, чудом, его можно спропагандировать — это дно.

Когда в двадцать первом веке на серьезном ебале заливают, что без мужа/жены и приплода, ты несостоявшаяся личность — это ебанное днище.

Судя по истории, люди в принципе ебанное днище, в каком бы веке вся эта дичь не происходила.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

В такие моменты я прям счастлив, что не сижу в каком-нибудь инстаграме. Уверен, если здесь этого дерьма лопатой не разгрести, то там люди — отрыжка философии и очевидных вещей на минималках.

Читать на Вьюи...

Не знаю, придёт ли когда-нибудь время обсудить это, потому что зная себя, я обязательно вытрясу душу из того, кто оставил на ней эти метки. И готов ли я вообще к тому, чтобы услышать и понять. И рассказать свою историю. Ведь в любых, даже самых ненормальных отношениях главное взаимность.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я не хочу, чтобы мне лезли под корку, ковырялись в поисках того, что оправдало бы меня, объяснило то, почему я — это я и не меньше. Поэтому, наверное, меня так тянет к поехавшим девицам, у которых такое количество психологических проблем, что глядя на других, им абсолютно наплевать на чужой багаж. Ужиться бы со своим.

Я не хочу чтобы каждое моё действие сопровождалось в её голове мыслью, что делается это из желания быть непохожим на своего отца, выкорчевать чужую наследственность и прочее, о чём думаю я сам. Я не готов к душещипательным откровениям, выворачиванию грязного белья и расстановке мотивов, объяснению причин тех или иных нелогичных (пока что) действий. Плюс ко всему "я умираю со скуки, когда меня кто-то лечит" (с).

Но ещё меньше я готов к объяснениям, почему я её не люблю и даже не пытаюсь это сделать. Нет никакого желания объяснять, что любовь всей моей жизни буквально гниёт на кладбище и если она не владеет навыками воскрешения, она так и останется там гнить. Нормальные женщины хотят чтобы их любили (и это абсолютно нормально и естественно), а ненормальные способны принимать любое проявление заботы и внимания за любовь. Даже если ничего не говоришь, не врёшь и не вешаешь лапшу. Им хочется верить — тебя устраивает.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

То, что люди испытывают естественно и без особых усилий, мне приходится создавать искусственно или убеждать себя в том, что мне это нужно потому что этого от меня и ждут.

Боль заглушает скуку. Банальная физическая боль: треснувшие рёбра, выбитое плечо, разбитые губы и тому подобное — морфий для умирающего. Скука и агрессия — вот что заставляет каждый раз позволять другому человеку демонстрировать свои звериные инстинкты. Потому что хуйня с: найди себе хобби, начни путешествовать, выеби как можно больше баб и так далее и тому подобное — панацея для меланхолии. Всё это было, но набивает оскомину быстрей, чем некоторые скорострелы кончают. Я просто продолжаю всё это делать по инерции, а не от дикого стояка или горения в заднице на активную деятельность.

Тебя понимают Сартр, Паланик, Достоевский и иже с ними, но людей вокруг парит лишь карьера, отношения и постель друг друга и если они знают о скуке, то лишь когда начинают думать (нет, не начинают, им нравится копаться в собственном дерьме и считать, что карьера и новомодная самореализация, которую хуй достигнешь без мозгов — последняя ступень эволюции). Одна из моих любовниц, бесконечно поглощающая книги о саморазвитии и прочих само, при вопросе о Пандоре вспомнила только сеть ювелирных цацок, а о самой Пандоре — нихуя. Зато трахая её, всегда можно наткнуться взглядом на чушь типа "Сила внутри тебя". Ага, конечно, мой член внутри тебя. Но ни она, ни любая другая ничего не знает о скуке. Я им завидую.

Списываю свою постоянную тошноту на сотрясения, головные боли, но прекрасно понимаю, что скука размножается во мне как чёртовы паразиты и я никак не могу это остановить. Возможно ли это вообще остановить?

Читать на Вьюи...

Я знаю, что ещё ни один человек без другого человека не подох. А вот с человеком — бесконечное количество. Игры в садомазо хороши когда тебе это нравится и ты шаришь в теме, а не потому что вместо мозгов кисель. Люди цепляются за людей так, будто при рождении им кто-то вставляет в башку чип, который при малейшей попытке думать и принимать решения бьёт током, иначе хер знает откуда берутся пары, которые ненавидят друг друга, ебутся на стороне (не согласовывая, разумеется с партнёром), но никак не могут расстаться. Или начинают "строить отношения" от безысходности. Сука, сколько раз нужно удариться головой о стену, чтобы быть с человеком только потому что рядом больше никого не было/никто больше не предложил? И всё равно на пресловутую любовь, но с этим человеком нужно хотя бы ложиться в постель без попыток проблеваться. Некоторые и эту планку в отношениях не перешагивают. Но отношения же. Вот они, родненькие. Отношения. Мы вместе. Я не один. У меня есть кто-то. Почему-то все считают ненормальными людей, которые не стремятся обвешиваться обязательствами, отношениями и прочими "прелестями" взрослой жизни, но никто не открывает варежку в сторону безумцев, которые вместе потому что…ну потому что надо.

Когда уже закончится борьба за женские права, права меньшинств и начнётся борьба за возможность быть свободным и не носить клейма одиночества, вызывая сочувствующие вздохи у окружающих, ведь у них-то всё заебись. Настолько заебись, что ни один из парнёров никогда вслух не признает, что уже давно пялится на стороне и подливает ртуть в чай, потому что расставаться — снова стать свободным (читай: одиноким), а это фу-фу. Где там толерантность на то, что человеку может быть заебись с собой и ему необязательно делить свою свободу с кем-то, чтобы состояться как личность.

Читать на Вьюи...

Нащупываю камни второго безалкогольного дня рождения и так похуй, что даже не скажешь, что много лет подряд я безостановочно нажирался и обдалбывался вхлам. Всё же есть польза от этого уёбищного стержня, а на людей и их отношение давно похуй.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Вопрос: если не интеллект, то что, сука, самое главное в жизни?

Почему я слышу это от каждой третьй тёлки? Ни девушки, ни женщины и ни человека. Особи. Тёлки. Я на моральном дне, а не на социальном, чтобы оправдывать подобные исходящие выражения за норму и "звёзд с неба не хватает" и "у нас только такие, хотите — берите". Я не склеиваю их в полуподвальных помещениях, туалетах вокзалов и не снимаю на трассе. Большинство — получающие высшее образование и считающие, что я должен кому-то и что-то, потому что у неё влагалище между ног, а у меня член и если надеть юбку или глубокое декольте — всё шито-крыто. Потому что интеллект — не самое важное в нашей жизни. И искренне удивляться тому, что на это не ведутся.

Я не уважаю тёлок, потому что не должен этого делать только потому, что какой-то толерантный уёбок считает, что я должен уважать особь из-за простого факта существования оной. Всё что она сделала выдающегося — умудрилась не залететь и не наплодить тех, кто впитает мамашину доктрину и будет так же считать, что интеллект — не самое важное в жизни.

На мне давно и прочно висит клеймо сексиста и, честно говоря, мне абсолютно похуй на это. Не нравится? Ну иди нахуй. Это же единственная дорога для тех, кто действительно считает, что интеллект неважен: прыгать по хуям и надеяться, что найдётся более тупое животное, которому для "высоких отношений" будет достаточно "присунуть" между сисек, которые достанутся ему в наследство от бывших владельцев.

Я циничный и меркантильный человек, который не видит ничего плохого в том, чтобы иметь отношения "заплатил=пользуйся", но мне никогда не понять того, на кой черт платить бешеные бабки за возможность потрогать кусок жира и кончить на лицо, с которого вместе со спермой вся красота слезет. Потому что можешь? Впрочем, как человек, для которого самое сексуальное в женщине — мозг, я вряд ли когда-нибудь это пойму, даже если найдётся желающий мне это объяснить.

Но на всех тёлок таких животных не хватит. И возникает вопрос: как дальше, если интеллект где-то на уровне умения говорить связными и понятными предложениями? Вечный вопрос.

Так что важно, если не интеллект?

Читать на Вьюи...

Я, блять, пожизненный Гринч. И я вам эти гирлянды лучше в задницы позасовываю, чем буду тянуть лыбу и хороводы ебучие водить, лишь бы ваш альтруизм, впервые за весь год, ебало своё завалил и ещё на год его не раскрывал.

Читать на Вьюи...

Если мне придётся выбирать между своей подругой и всеми бабами, как бы охуенно они не трахались и не брали в рот, я всегда буду выбирать свою подругу. Потому что я из тех, кто считает, что тёлки — заменимая переменная в моей жизни, а мой друг — нет. Если тебе кажется, что мы с ней слишком близки, тебя это бесит и ты определённо точно считаешь, что я её трахаю — иди нахуй. Попытки ставить мне ультиматумы, угрожать и вообще ставить под сомнения мои приоритеты — провальное предприятие. Уверяю, в этой жизни ты не одна глотаешь, так что твоя потеря весьма условна. Я любимую женщину нахуй посылал из-за этой женщины, так что ты заранее в проигрыше.

Что, блять, вообще в голове у тех, кто считает, что имеет право предъявлять претензии человеку, с которым горизонтальная плоскость и немного понимания? Типа: ого, у него на меня член стоит, теперь могу им вертеть в разные стороны как хочу? Фантазёрка какая, блять.

Если уж такую хуйню позволяют себе рандомные связи, то боюсь себе представить как там в этих ваших, серьёзных отношениях. Друг женского пола? Обязательно её ебёшь, вот сто процентов она тебе член полирует каждые выходные. Даже если в другом городе, то обнажённые фотки тебе кидает. Охуенно, наверное, проецировать свою модель дружбы на других. В таком случае, уже мне бы надо было задуматься, если для неё друг противоположного пола вызывает такие ассоциации. Нахуй серьёзные отношения. Нахуй.

Читать на Вьюи...

А потом всю ночь ебешься с её паническими атаками, истериками и отходняком, напоминающим вызов ебанного Битлджуса, настолько это омерзительно-увлекательно.

Я в очередной раз вывернул эту женщину наизнанку и в очередной раз я же — тот, кто вынужден собирать её по кускам. Ну не увлекательно ли? А сколько ещё предстоит подобных увлекательных квестов — боюсь себе представить. Но ничего не поделать, она ведь действительно права: я тот ещё уебок.

Читать на Вьюи...

Где-то учат разговаривать с людьми без иронии, подъебок и вечного поиска слабых мест, по которым можно ударить? Ибо эта херня не прибавляет мне поклонников, а наоборот, в геометрической прогрессии растут те, кто был бы не прочь меня распять.

А то мне, как и любому тщеславному человеку, хотелось бы видеть на своих похоронах слёзы отчаяния и скорби от невосполнимой потери, а не радость и облегчение от того, что я наконец-то заёбываю своим характером чертей в аду.

На ютубе, увы, контент не радует. Я не забитый задрот, стесняющийся своей собственной тени. И учиться пикапить женщин мне тоже ни к чему (спасибо господи, что в этом плане я сам могу кого угодно научить). Я агрессивный мудак, считающий лучшим способом общения НЕ оскорблять человека первые две минуты. Но у нас люди либо социально замкнутые элементы, либо долбоебы, ссущие сказать девушке что она классная. Где информация для людей, которые просто любят оскорблять других людей?

А, нет, нормальное общение с людьми идёт нахуй. Я и так классный.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я определённо ни о чём не жалею. В этот раз мы продержались гораздо дольше, чем в предыдущие пару раз. В следующий всё обязательно получится как надо, а пока очередная чехарда.

Проёбщик года — это я. Приятно познакомиться.

Читать на Вьюи...

А она действительно ничего. Это могло бы быть забавно, интересно и крайне увлекательно. Первые пару дней. А потом всё возвращается на круги своя. Это ничего не значит. Просто скучно. Просто ты видишь интересную личность, которую можно вытряхнуть, вывернуть наизнанку, подчинить своему хочу и остыть. А она, в принципе, и не против.

С Лиговской всё это дерьмо было гораздо проще. Хочешь — заводи себе сто пятьдесят девиц; хочешь — женись и заводи ребёнка. Её это забавляло. Каждый раз какая-нибудь новая хуйня, если мы долгое время не пересекались. Ого, снова рыжая? Ты повторяешься. Блондинка? Ты их терпеть не можешь. А вот эта ничего, да, одобряю. А если была похожа на неё, то это просто бесконечное количество восторга. Извращенная форма признания в том, что она — уникальная, и что у меня к ней есть чувства. "Я люблю тебя, поэтому трахаю девку, которая похожа на тебя" — вот и вся формула. Комплимент.

Её веселило угадывать имена, которыми я им представлялся. Думаю, начала бы волноваться только если бы поняла, что кому-то из них я назвал своё настоящее. Это ведь уже часть моей личности, часть меня — серьёзно.

Здесь эта хуйня не работает. И вряд ли когда-то сработает. Не зря я постоянно проебываю этот символ брака. Пора бы уже смириться с тем, что есть вещи, которые мне не доступны. И отношения — одна из этих вещей.

На этом всё?

Читать на Вьюи...

Меня мало беспокоит мой возраст. Больше волнует то, что всё меньше остаётся тех, кто понимает мои ироничные вставки и комментарии, если они относятся к чему-то, что было не то чтобы давно, но уже приличное время назад.

И при этом, мне тяжело общаться со своими сверстниками, которые выглядят, говорят и чувствуют себя так, будто вот-вот упадут в ближайшую яму и попросят закидать их землёй. Я не могу слушать занудную болтовню о том, как охуительно было раньше; на меня накатывает скука всякий раз, как кто-то, приблизительно моего возраста, пытается читать морали и задвигать за нравственность, хотя ещё несколько лет назад естественным местом обитания этого тела были вытрезвители и пивнухи, между которыми оно курировало без перерывов на трезвость. Зато после тридцати как-то резко появляется желание учить жизни тех, кто чуть-чуть затормозил и появился на свет позже. Возраст же. Если ты никого не учишь, то в эту стаю седых и мудрых старцев тебя никогда не пустят. Кружок для избранных.

Я, разумеется, туда не допущен, потому что имею наглость общаться с теми, кто младше меня, практически на равных, без попыток осуждающе пялить зенки и возмущаться всякому косяку с их стороны. У нас же, разумеется, не было ничего подобного, ведь всякий знает: раньше было лучше! И поколение тоже было лучше. Определённо.

Однако, меня крайне забавляет, когда это самое, которое лучшее поколение и цвет нации, обращается ко мне с просьбами объяснить элементарные вещи их собственным детям. То есть можно осуждать, например, манеру своего сына одеваться, критиковать его оценки и не стесняться в выражениях, описывая его умственные способности, но не мочь объяснить шестнадцатилетнему (!) парню, что такое полюции и это, блять, нормально. Но зато семейный отщепенец в лице меня должен и обязан донести до него эту информацию, потому что: "ну ты же умеешь говорить на их языке". Охуенно. Сказать пацану, что кончать — нормально, оказывается, требует знания какого-то тайного языка, который понимают не все.

Мне не стрёмно объяснить такие вещи, но я не понимаю одного: если ты такой крутой, мудрый и жизненный опыт лезет у тебя из всех не заткнутых щелей, то какого хуя это должен делать тот, кто по твоему мнению, застрял на уровне развития твоего же собственного сына и абсолютно неправильно воспитывает своего ребёнка? Логике, значит, места в этих самых щелях не нашлось. Всё пространство заняло чувство собственного превосходства, основанное на том, что вы, примитивные создания, каким-то образом дожили до сорокета.

Мне действительно проще с теми, кто ещё не успел стать охуевшим и оборзевшим только из-за цифры в паспорте. Я, конечно, могу поворчать про просранное поколение, однако это не мешает мне, например, тесно общаться со своими племянниками на уровне "презерватив только надень, трахальщик", стебаться над ними и называть дебилами, но при этом они всегда могут обратиться ко мне за советом и помощью, в то время как их ебанутые родители всё больше и больше вызывают во мне желание устроить повторный геноцид. Плодиться мы, блять, научились, а вот растить своих ублюдков — нет.

Но мне, конечно, очень грустно, что они не могут в те шутки, которые мне по душе. И в музыку. И в литературу. Но для этого у меня есть собственный сын, который уже подпевает Агате Кристи и читает вместо сказок Достоевского.

Читать на Вьюи...

Но я их тех долбоебов, которые по жизни почему-то любят идти с ублюдочным девизом "Со щитом или на щите. Только так". Я это даже набил у себя на теле, чтобы в самые критические моменты видеть, что сдаются только слабые и безвольные овощи, а я никогда таким не буду. Быть кем угодно, только не слабым, сдающимся при любой попытке ветра снести тебя к хуям и отнести совсем не в Изумрудный город.

Я сотню раз падал, но мне всегда хватало сил и мужества подниматься самостоятельно, не используя для этого вечную ширму, потому что очень просто быть веселым и крутым, когда по жизни тебе приходится сталкиваться только с тем, что тёлка не всегда говорит "да" и со мной.

Не знаю, сколько раз мне приходилось собирать себя по кускам в буквальном и метафорическом смысле, но никогда не возникало и мысли, что пора бы сдаться, смириться и научиться жить с тем, что находится у тебя в распоряжении. Утешить себя мыслью, например, что инвалидная коляска — не самое плохое средство передвижения, а алкоголизм — наследственное и нет смысла воевать с тем, что тебе предрешено. Закончить всё — да, но не смириться, сдаться без боя, опустить руки и сказать, что и так совершенно неплохо. Могло быть хуже.

Я могу признать что устал. Эта осень даётся мне куда сложней, чем все предыдущие. В том числе и из-за того, что я проживаю её абсолютно в незамутненном сознании, на мне такой ебучий груз ответственности, что иногда по утрам я надеюсь открыть глаза в аду. Не в метафорическом.

И сейчас, глядя на эту татуировку с охуительной претензией на спартанца, я прекрасно понимаю, что обязательно вывезу всё дерьмо в моей жизни без единой попытки слиться, сорваться и уйти в зазеркалье. Я сильный и волевой человек, и никакое дестабильное эмоциональное состояние этого не изменит.

Извини, дружок, но это не твоя война и не тебе её выигрывать.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Нельзя стать нормальными, хорошими, самыми лучшими, если люди смотрят на вас так, будто вы — бешеные собаки, которые в любой момент могут разорвать им глотку, выпотрошить их детей и сжечь всё их имущество, нацепив на пики отрезанные головы, и пройдясь с ними по всему миру. Они могут принять жестокость одного индивидуума; улюлюкать и радоваться проявлению психопатии, но как только вас становится больше — страх.

Нельзя переиграть ваши отношения, вернув всё на ту точку, где ещё нельзя с уверенностью сказать, что она — чокнутая психопатка, а ты — ненормальный социопат. У неё есть шанс, а у тебя нет. Ты чудовище по праву рождения, а она — потому что так захотел ты.

Нельзя надеяться, что в этот раз ты не полоснёшь лезвием по горлу ваших отношений, не растопчешь попытки собрать раскиданные внутренности и запихнуть их внутрь того, что ещё бьётся в припадочных конвульсиях и если бы могло говорить, визжать, умолять или кричать, то попросило бы разрезать себя на куски и закончить уже с этим.

Нельзя забыть, что у тебя сердце — всего лишь жизненно важный орган, под которым набита такая ахинея, понятная только вам двоим. У неё — на внутренней стороне бедра, поэтому когда я развожу ей ноги, то первое что я вижу — приговор. Каждый раз, когда мы расстаёмся (в этот раз точно последний, самый последний и ещё на кончике ножа), я надеюсь, что ей хватит глупости от неё избавиться. Что будут думать те, которые будут делать также? Что ты особенная. Обязательно в это влюбятся и будут получать за это по морде: от тебя, от меня, от собственной самонадеянности. Но от меня больше всего.

Нельзя сделать вид, что я не помню как тебя зовут. Что ты обезличенное тело, пустая оболочка, которая вызывает у меня эрекцию тем, что смеётся даже над идиотскими шутками. Детка, малышка, сладкая, хорошая девочка, умничка — тяжёлый и убогий набор клише для ничего не значащего отвращения. У них нет имени; у меня нет имени. Новое для каждой новой. Очередная попытка обезличить. Ты меня любишь? Конечно, детка, ты единственная, кого я люблю, хочу, кто мне нужен. До тебя у меня никогда не было оргазма; хочу, чтобы ты, сладкая, стала моей женой, родила мне ребёнка; малышка, я хочу быть нормальным. А через неделю не можешь вспомнить, кому именно это всё говорил. Зато та, которая ничего этого не слышит, имеет имя.

Нельзя перестать быть уродом, мудаком, ублюдком, сволочью и сотней красивых вариаций, даже если на том самом пальце то самое средство предохранения. Иногда мне кажется, что она ярче кончает, когда чувствует это кольцо у себя во влагалище. Уверен, в голове в этот момент одно чёртово притяжательное местоимение — мой. И плевать, что муж из меня хреновый, отбитый, отмороженный и неправильный. Главное, что оно есть, внутри неё и приходится трахать её правой рукой, хотя ты чёртов левша, лишь бы она это чувствовала. Иллюзия обладания.

Нельзя перестать орать друг на друга, создавать конфликты из воздуха и сводить всё к такому театру абсурда, что даже вам становится смешно. Мы не несчастны. Мы не рушим то, что даже не строили. Мы изначально сошлись на пустом поле, которое заполняем такой херней, что лучше бы никому не знать. Там нечего рушить. Никаких тебе романтических замков и ожиданий. Мой максимум романтики: забрать её полумёртвое от алкоголя тело из аэропорта, потому что мы ненавидим и не умеем летать трезвыми; держать ей волосы, пока она блюёт и матерится как портовый грузчик не в самый лучший период своей жизни; не издеваться над ней первые три часа после пробуждения, потому что я ещё помню то острие ножа, которое едва не высадило мне лёгкое, когда я пытался пошутить, связав тему алкоголизма и это очаровательное создание.

Нельзя перестать ловить кайф от того, что за фасадом уравновешенной, сдержанной, взрослой и адекватной женщины прячется ублюдочный Патрик Бейтмен. Никто этого не знает, только я один. И это в ней самое лучшее. Повезёт или нет?

Нельзя любить её, потому что эта женщина идеальная и, скорее всего, попытается убить меня, если я когда-нибудь захочу испытать к ней нечто большее. Потому что мы оба знаем, что моя любовь — самое ненормальное и противоестественное, что только может случиться в наших отношениях. Моя любовь — слишком больно, даже для такой мазохистки.

Нельзя надеяться на хэппи-энд. У таких людей его просто не может быть. Всё что угодно, кроме нормального финала. Всё что угодно, кроме жили они долго и счастливо.

Читать на Вьюи...

Я не боюсь разговаривать со своим сыном и знать о нём больше формальной информации, которая присуща в отношениях родитель/ребёнок. Я не боюсь быть, в первую очередь, другом для своего ребёнка, чтобы не приведи бог не разрушить эту иерархию отношений, в которой ты царь, бог и истина в последней инстанции. Безусловной может быть только любовь к родителю, но никак не уважение, которое нужно заслужить. И не только заслужить, но и поддерживать на протяжении всей жизни. Уважения нельзя добиться если ты боишься собственного отпрыска. Пусть это не пресловутый страх, от которого трясутся поджилки, но этот страх более глубокий, и он на подсознательном уровне вызывает недоверие у ребёнка, даже если внешне ты никак его не выражаешь. Родители думают, что дети — бесчувственные и тупые свёртки бессознательного лет до пяти и у них ещё будет возможность поставить себя правильно, но после пяти лет продолжают испытывать этот страх по инерции и он не отпускает лет до восемнадцати, в лучшем случае. Потом это уже никому не нужно.

Родители боятся детей, а дети боятся родителей. То, что принимается родителями за уважение — всего лишь пресловутый страх, навязанный ими же. Как пример: часто приходится слышать как мать, которая не способна самостоятельно справится с неуправляемым ребёнком, в качестве угрозы и метода приструнивания использует отца. О каком уважении может идти речь, если ребёнку угрожают собственным отцом? О каком уважении может идти речь, если мать угрожает собственному ребёнку, признав свою несостоятельность в качестве воспитателя? Отца боятся, мать боятся как проводник между ребёнком и отцом. У них, возможно, хорошие отношения в рамках социальных ролях родитель/ребёнок, но такие отношения только внешне кажутся крепкими и прочными.

Если есть страх, то помимо отсутствия уважения, в таких отношениях нет и намёка на доверие. Моё субъективное мнение состоит в том, что любые отношения должны базироваться именно на этих двух аспектах: уважение и доверие.

Мой сын уважает меня не за ряд выдающихся научных достижений, сексуальных побед и проч., а в первую очередь за доверие, которое я всячески демонстрирую в наших отношениях. В частности, это выражется в том, что мы ведём диалог. Не монолог одного неудачного актёра, а именно диалог, который строится на умении прислушиваться, приводить доводы и аргументы и никогда не опускаться до попыток примитивного доминирования засчёт опыта, прожитых лет и "потому что я твой отец, я так сказал". Быть отцом — это ещё не самое важное. Твой ребёнок может оказаться в сто раз умней, хотя бы потому что не пытается надавить на безусловный родительский авторитет, которого не существует.

Да, я старше и умней, но это не делает меня абсолютно правым в любой ситуации, которая волнует моего ребёнка. Он уже имеет свою точку зрения по любому вопросу и не боится её высказать, потому как это не натолкнется на стену самого умного и знающего, чьё мнение — истина в последней инстанции, которую ты должен принять и не возникать. Вот будет тебе восемнадцать, тогда и начнёшь обзаводиться своим мнением.

Если ты являешься для своего ребёнка другом, то не возникнет никаких проблем в том, чтобы стать для него авторитетом. Конечно, если это не тупая крайность, где ты опускаешься до его уровня для пущей убедительности пуская слюни. Достаточно просто внимательно слушать и слышать то, что тебе говорят и не вставлять снисходительные смешки, улыбки и прочую херню, которая демонстрирует пренебрежение к тому, чем с тобой делятся. Его волнует эта проблема и раз он говорит тебе о ней, то завали свою снисходительность и прекрати опускать его проблемы до уровня плевка на асфальте. Это ТВОЙ ребёнок, это проблемы ТВОЕГО ребёнка и если он увидит твоё пренебрежение — пока будущее доверие не только в мелких, но и крупных масштабах. Меня всегда искренне восхищает удивление родителей, когда они узнают о своих детях какую-то очень важную информацию не от самих отпрысков. Как нужно было проебаться, если ты узнаешь, например, о достижениях/неудачах своего ребёнка от третьих лиц?

Для своего сына я друг, а потом уже отец. И в той, и в другой ипостаси он уважает меня и считает авторитетом. Удивительно, но для этого мне не пришлось его запугивать, подавлять и демонстрировать своё превосходство. Я даже никогда в жизни не бил, а его мать никогда не использовала меня как инструмент воздействия. Я вообще крайне негативно отношусь к применению насилия по отношению к тем, кто слабей тебя. Тем более, если это твой собственный ребёнок. Это, в первую очередь, характеризует тебя как слабого, мерзкого и низкого человека; во вторую — как того, кто потерпел фиаско на фоне эволюции, потому как для таких мразей речь — нечленораздельное бульканье. Хотя, не могу не признать, что это эффективный и кратчайший путь к псевдоуважению: если ты меня не признаешь, так хотя бы будешь сублимировать это с помощью страха. Гениальная методика воспитания.

Я не боюсь сына, а он не боится меня. И я могу быть уверен, что этот страх не разрушит то, что действительно даётся большим трудом ни через пять лет, ни через пятьдесят.

Читать на Вьюи...

Если бы Фрейд жил и практиковал в современности, то я определенно стал бы хрестоматийным примером того, что все наши проблемы идут из детства. Мало того, что мои замечательные родители подкинули "дровишек" в лице омерзительной наследственности, так ещё своим воспитанием в духе драматического тетра лишили меня возможности сформировать нормальные ценности и отношения с социумом.

Мне было достаточно просто лишить себя зависимостей, потому что есть во мне гораздо худшее, чем склонность к алкоголизму и наркомании. То, с чем, к сожалению, нельзя расстаться какой бы сильной у тебя не была воля и желание. Можно с этим бороться, контролировать и держать в узде, но иногда наступает момент, когда ты переступаешь черту и каждый раз рискуешь не вернуться в прежнее состояние; потерять над собой контроль и регрессировать до состояния невозврата.

Я, наверное, один из немногих, кто действительно был счастлив узнать о своей абсолютной стерильности. В отличие от моего отца, я прекрасно понимаю и осознаю, что быть таким — ад и ежедневное насилие над самим собой, если, конечно, ты не ебанутый ублюдок, который гордится тем, что он из себя представляет. И если существовал хоть один процент того, что моё генетическое наследие найдёт продолжение в моём ребёнке, то своим бесплодием я свёл это до нуля. Быть дефективным — наказание, а не благословение.

Но пока у меня получается сублимировать и не переступать ту черту, за которой контроль принадлежит не тебе, а твоим импульсам. И она, не осознавая этого, помогает мне держать себя в руках, потому что даёт необходимую модель поведения для самоконтроля и я останавливаюсь на фазе ауры.

Поэтому хотеть чокнутых истеричек для меня не только прихоть, но и некоторая панацея от самого себя.

Читать на Вьюи...

На это обречены абсолютно все. Даже если у тебя никогда не было склонности спать с малолетками, показывать член школьницам или платить шлюхам за то, что те переодеваются в школьную форму и заплетают косички. Это я утрирую, конечно. Примерно так же сильно, как те, которые на полном серьезе уверены, что если ты мужик, да ещё и стареющий, то тебя обязательно тянет на выпускниц, потому что? Но я то иронизирую, в отличие от них.

Мне было бы похуй, если бы я слышал это пару раз за свою жизнь, но когда ты преподаватель, то это становится на первое место в топе вопросов. Мне кажется ненормальным удивление со стороны окружающих, когда говоришь, что никогда не расценивал восемнадцатилетних, девятнадцатилетних и так далее как объект вожделения. Только когда мне самому было лет пятнадцать, да и то, в очень редких исключениях. И уж тем более сейчас, даже несмотря на то, что мне уже далеко не пятнадцать и я ближе к дому престарелых, чем к вожделению в сторону коротких юбок и декольте вчерашних школьниц. И чем старше я становлюсь, тем больше меня привлекают женщины, чей возраст уже далеко за двадцать пять. УДИВИТЕЛЬНО! Возиться с малолетками — не моя прерогатива.

Хотя глупо отрицать, что это не имеет под собой никакой фактической подоплеки. Многих мужчин можно обвинить в желании постоянного восхищения со стороны женщины. И если для женщины за двадцать пять нужно хорошо постараться, то вчерашняя одинадцатиклассница будет охуенно счастлива просто потому что у тебя всё ещё стоит и у неё есть повод рассказать подружкам, что её мужик (не мальчик, не парень, а именно мужик) гоняет не на родительской тачке и сам зарабатывает себе на бензин. Восхищение юности — вот основной критерий при внезапном переходе на девиц, едва-едва ступивших во взрослую жизнь, а не сиськи и талия. Этого добра хватает и среди тридцатилетних, которые на себя болт не забивают. Как и скептицизма, потому что она видит уже больше, чем восемнадцатилетняя девица. Она не будет восхищаться тобой только потому что у тебя член между ног и он может стоять. Поэтому проще пудрить мозги той, у которой они только в процессе зачатия и туда можно вложить всё что угодно. Да и доминировать над ней в разы легче.

Да, кому-то проще иметь дело именно с такими, когда подходит возраст, в котором меньше всего хочется сложностей и хочется лёгкой добычи, которая смотрит тебе в рот и готова стать тем, чем ты пожелаешь. Однако чаще всего такие мужики любят подобных девушек на протяжении всей своей жизни, а не после сорока/пятидесяти и так далее. Просто со временем этот контраст становится очевидным, вот и всё.

Читать на Вьюи...

Я знаю, что алкоголизм это болезнь, которую далеко не все в состоянии вылечить без пинка под жопу, квалифицированной помощи и подтирания соплей со стороны окружающих. И всё это — слабость, неуверенность в своих силах и желании. А я могу и сомневаюсь в ком угодно, но только не в себе.

Я ненавижу быть слабым и не представляю себе ситуацию, в которой проявляю эту слабость, если этого можно избежать. И тем более, демонстририровать эту слабость. У меня вызывает брезгливое отвращение сама мысль о том, что моя жена, например, будет жалеть меня в моменты жесткой детоксикации. Она до сих пор обижается на то, что в случаях особо острой боли я не позволяю ей присутствовать при этом, чего уж говорить о преодолении зависимости, когда ты — один сплошной комок нервов, боли, отвращения к себе и тошноты. Сам в это вляпался, сам и должен вытаскивать себя.

Наверное, именно поэтому мне до сих пор сложно смириться с мыслью, что рядом со мной третья нога в лице трости. Несмотря на то, что прошло столько лет и я прибегаю к этой "слабости" лишь в особо критические моменты, мне и по сей день сложно принять этот факт. Есть я обычный, нормальный человек и я-калека, который для меня чужеродная помеха, огромная махина с дефектом. Но не полноценный я.

И от того было достаточно просто избавиться от алкогольной зависимости, потому как я прекрасно осознавал тот факт, что у меня есть слабости, от которых я могу избавиться, а есть те, которые со мной на всю оставшуюся жизнь. И честно говоря, меньше всего хотелось иметь в последней категории алкоголь или наркотики. Лучше боль, чем собственная глупость, никчемность и ненависть к себе.

Читать на Вьюи...

Но чем больше я за ним наблюдаю, тем больше понимаю, что у меня очень мало на это шансов.

Первый факт в том, что мой сын напрочь игнорирует своих сверстников и не имеет ни одного друга своего возраста или хотя старше не более, чем на двадцать лет. Он не смотрит на них, не реагирует на их попытки завести с ним дружбу и не скрывает своего презрения. Для него они фоновый шум, который раздражает его так же сильно, как заноза в пальце. Мне не первый раз пытаются донести эту информацию, но я всегда списывал это на то, что в своём развитии он ушёл намного дальше своих одноклассников/детей во дворе и проч. Но одно дело игнорировать своих сверстников, которые всегда кажутся хуже, а другое — презирать вообще всех людей, вне зависимости от уровня их развития/возраста и отношения к нему. Весь его круг общения составляют родители, бабушки (у которых от него мороз по коже) и книги. И, кажется, он не планирует расширять этот круг. Мне сложно осознать всю проблему, потому что он — это я, только я к этому пришёл гораздо позже. Но его мать считает это катастрофой, а она более социализирована чем я, поэтому приходится верить.

Второй факт в том, что для него не существует никаких авторитетов кроме меня. И дело не в том что я такой классный, а в том, что я, очевидно, отвечаю его внутренним потребностям и соответствую модели того, каким он хочет видеть себя в будущем. Очень-очень-очень плохая и отвратительная модель для подражания, но попробуйте убедить ребёнка в том, что быть как его отец — не самая перспективная и оптимистичная задача на жизнь. И вот это действительно меня крайне беспокоит, потому что черпать из меня вдохновение — такое себе. Он не слушает никого кроме меня, даже если я говорю абсолютно ту же самую информацию, которую он получает от другого человека. Мнение других людей он просто игнорирует, предпочитая игры в "гляделки", потому что его ебанутый отец именно таким образом и поступает с советчиками. Его матери приходится выдерживать долгие баталии прежде чем он начинает хотя бы прислушиваться к тому, что она ему говорит. Это мой косяк, потому что именно по моему образу и подобию он выстраивает взаимоотношения с окружающим миром и нет ничего хуже, чем находиться в постоянной конфронтации с этим самым миром.

И я впервые в жизни растерян и не знаю что делать со всем этим отвратительным набором потенциального мизантропа. Все эти психиатры и психологи — пустой звук, и я прекрасно знаю, что в конечном счёте если мы чего-то и добьёмся, так это того, что он закроется даже от меня. Я проходил и ничем хорошим это не закончилось. Меняться самому? Хорошо бы, да только мне уже не двадцать, чтобы легко и просто "ломать" свои устои, если это вообще возможно.

Последние пару дней я пытаюсь утешиться тем, что не всё так плохо, ведь он умеет нравиться людям; умеет взаимодействовать с социумом, когда ему этого хочется; не игнорирует моменты, когда сильные пытаются унижать слабых и активно возится с живностью, которая попадется ему на глаза. Он абсолютно не забит, не склонен к агрессии (слава богу!) и понимает правильно расставленные приоритеты. Так может, на фоне всех этих плюсов необязательно постоянно взаимодействовать с людьми, чтобы быть полноценной личностью и счастливым человеком? И друзей необязательно иметь, чтобы не чувствовать себя одиноким?

Как легко быть родителем в теории. Всегда знаешь что правильно, а что нет. Кажется, что в любой момент можешь изменить свою линию поведения и это обязательно даст положительные плоды. А когда становишься им на практике, то начинаешь понимать, что второго шанса у тебя уже не наскребётся.

Читать на Вьюи...

Весомые аргументы типа: носи свои любимые каблуки хоть по две пары на одну ногу; это круто выглядит и прочее, разбиваются о стену нытья. Иногда виноват я, потому что нехуй было за два метра переваливать, а иногда она, потому что коротышка, но всё равно крайний я, потому что она меня за это ненавидит. К этому, в принципе, я привык, ибо ненавидеть друг друга без объективных причин — наша фишка.

Не знаю в чём прикол жаловаться на то, что в принципе невозможно исправить, но женщины, наверное, из любой причины могут высосать совсем не то что нужно.

Однако этот комплекс не мешает ей всячески демонстрировать что она за мной как за каменной стеной, вся такая хрупкая и маленькая, и попробуй со стороны только выебнуться за это — глотку перегрызет и даже улыбаться не перестанет.

Читать на Вьюи...

Я прекрасно помню, как эти самые люди кричали мне, что никогда не простят того, что случилось с их любименьким сыночком. Что именно я со своим дурным влиянием виноват в том, что этот моральный урод закончил свою жизнь малоприглядным образом. Воспитали сволочь они, а виноват в этом, конечно же я.

И они исчезли. И не появлялись до сегодняшнего дня, очевидно, впав в старческий маразм, раз вспомнили, что у их любимого и дорогого есть генетическое продолжение. Я был понял, но был бы против, если бы они решили заявиться у меня на пороге и предъявить свои права на человека, которого они видели от силы три раза в своей жизни и всячески сомневались, что это вообще от их любимейшего сынульки. Но втихаря заявиться к моему ребёнку в школу и ездить ему по ушам со своими охуительными рассказами о том, каким потрясающим был его отец, и если бы он не сдох, то обязательно бы его воспитывал — это пиздец.

Сегодня я в очередной раз порадовался, что всегда был предельно честен с собственным сыном и не скрывал того, что не являюсь ему биологическим отцом. Радовался и едва сдерживал порыв зарыть их в одну могилу с их любимым отпрыском, который, разумеется, по их рассказам выходит святым мученником, а я — ублюдком, который столь бессердечно разлучил любящего отца с его продолжением. И ведь не постеснялись описать в красках каким чёртствым, бездушным и отвратительным человеком я являюсь.

Понятия не имею как ему хватило выдержки не сорваться на истерику когда он мне всё это рассказывал. И не представляю, как хватило силы воли вообще это дерьмо слушать. Я правильно воспитал своего ребёнка, потому что ни единого упрёка или сомнения в свой адрес от него не услышал. Он всё сделал правильно: спокойно высказался и выслушал мою точку зрения на этот счёт.

Я не знаю нахуя столько лет отсиживаться в своих окопах страданий и безутешного родительского горя, а потом пойти и похерить свою единственную возможность на установление каких-никаких связей. Зная своего сына и его нетерпение к критике в мой адрес, эти люди потеряли у него даже крохотную возможность на уважение, симпатию или банальную вежливость.

Нельзя, блять, ненавидеть меня столько лет, а потом претендовать на то, что благодаря мне вообще ходит по земле! Почему-то любящие родители не упомянули, что именно я, а не их заботливый выродок заботился о его беременной на тот момент супруге, пока он под моим именем тёлок пялил; не их сынуля ебался с тяжелой беременностью, родами и последующими месяцами бесконечных памперсов, режущихся зубов и прочими, блять, прелестями отцовства. Зато он в грудь себя бил, бухал и рассказывал, что отцом стал, пока не начал думать, что его, благородство, идеал мужчины и самца, наёбывают и не отказался от своего ребёнка, потому что охуенный отец. Они почему-то не рассказали, как их любимый долбоеб за это "любимую" супругу горячо и страстно попытался приложить лицом к радиатору батареи, чтобы выбить из неё, что это мой сын, а его лохом и козлом отпущения сделали. Именно из-за этого я сломал этой мрази обе ноги и нисколько об этом не жалею, потому что если у тебя есть проблемы, то обращайся к их источнику — ко мне. Но это жалкое ссыкло могло демонстрировать силу только на тех, кто слабей него. Но они об этом умолчали. Для них он святыня, которую обманывали и водили вокруг носа все кому не лень, а он такой невинный агнец всячески терпел и не творил дикую хуету.

Я сделал то, что должен был сделать: обезопасил свою семью от дальнейших поползновений в их сторону. И никогда не буду в этом раскаиваться. Сделал бы тоже самое, лишь бы мой сын рос в психически стабильной обстановке, без попыток выебать ему мозг чем-то подобно сегодняшнему. Я никогда и никому не позволю вмешиваться в мою семью, нести хуйню и надеяться, что она останется безнаказанной.

С нетерпением жду, что эти милые и внезапные родственники расскажут мне обо мне лично. Что-то мне подсказывает, что слова внезапно застрянут у них в глотке и можно будет считать, что в этот раз мы обойдёмся без драм.

Читать на Вьюи...

— Вы всегда такой мрачный?

— Нет. Обычно я ещё хуже.

Наверное, ей забыли объяснить, что я — не самый лучший объект для попыток в заботу и со мной лучше вообще не пересекаться выше положенного вежливостью уровня, либо она настолько отбитая, что глуха к любым здравомыслящим предупреждениям. Тебя взяли на работу или, блять, волонтёршей к отщепенцам от общего стада типа меня? Чтобы мы не чувствовали себя одинокими, ведь людям сложно представить, что тебе проще ОДНОМУ, а не сбиваться в кучки и ссать друг другу в уши ненужной информацией.

Но ни мой мрачный вид, ни глухая стена молчания не наводят её на мысль завалить и испариться в тщетности бытия. Её умение вывозить любую беседу без собеседника — целое, мать его, искусство, которым большинство просто не владеет. И ведь она не тупая дура, судя по её речи, манерам и общению с другими людьми. И она умеет молчать! Это я видел собственными глазами.

— Что вам от меня надо?

— Мы же коллеги, а коллеги должны взаимодействовать между собой.

Пиздец. Ты видишь этих самых коллег? Я даже не знаю как зовут большинство из них, не то что какое-то там взаимодействие, блять. Я не душа этой компании, уж смирись с этим и приставай к кому-то, кому нравится, когда до них молодые и не в меру долбанутые докапываются. Я сам по себе и нехуй пытаться это изменить.

А, ну и судя по тому что я видел, девочка ещё и справляется со стрессом тем, что режет себя. После того, как я случайно "спалил" следы, которые уж точно ни с чем другим не перепутаю и выслушав путанные "упала, напоролась, бла-бла-бла". Очень часто и очень тонко падает. Но это немного объясняет её подсознательное стремление установить со мной контакт. Вот и не верь потом, что мазохисты и садисты на подсознательном уровне чувствуют друг друга.

Но это всё равно нихера не оправдание такого поведения. Тебе весьма жестко и понятно объяснили, что твоё общество нежелательно — слушайся. Хотя, может, это личный вид удовольствия: доёбывать, доёбывать, а потом получить по полной. Я уже ничему не удивлюсь.

Казалось, я только-только со всем этим разобрался, привёл себя в относительно стабильное состояние и обходился без рецедивов. Но нет, нужно обязательно послать мне очередную ненормальную и отбитую девку, которой такие как я в кайф. Идите вы нахуй с такими испытаниями.

Читать на Вьюи...

Иногда я позволяю людям думать, что также прячу своё нутро. Под очки. Не потому что я стесняюсь себя или хочу заткнуть свои порывы, а потому что люди этого боятся и не понимают. Если ты не борешься со своими страстями, то тебя начнут избегать, хочешь ты этого или нет. Если ты их любишь, то тебя начнут бояться. Иногда я не вижу в этом никакой выгоды, поэтому приходится прибегать к тому, что их успокоит.

Я не Дон Кихот, чтобы бороться с ветряными мельницами, сражаться с воображаемыми драконами и получать пинки от заранее провальных попыток стать нормальным. Я принял себя таким, потешаясь над доктором Джекилом, который всеми правдами и неправдами выжигал из себя пороки пока не выдохся настолько, что потерял контроль и ушёл, перестав бороться с собственными порывами.

Всё что нужно — научиться контролировать и доминировать над собственными слабостями. Не пытаться от них избавиться, положив на алтарь жертвенности свои удовольствия, которые это могло бы тебе принести.

Я никогда не отказывался от своих желаний. Нравится жёсткий и аморальный секс? Найди себе кого-то со схожими интересами и наслаждайся в рамках собственных табу. Нравится драться? Добро пожаловать на ринг. Моя агрессия помогла мне стать мастером спорта, а если бы я её подавлял, то всё могло закончиться весьма печально не только для меня. Нравится от чего-то зависеть? Наркотики, алкоголь, покер — всё в пределах финансовых и физических возможностей. Это твоя жизнь и ты имеешь право распоряжаться ею так, как тебе хочется.

Если что-то перестаёт приносить мне удовольствие, то я с этим завязываю, не дав возможности перерасти в проблему. Я контролирую свои слабости, а не они контролируют меня. Во мне нет подавленного мистера Хайда. Я и есть Хайд. Именно поэтому я не боюсь, что моё нутро кто-то обнаружит. Чаще всего я его просто не скрываю. Меня нельзя уколоть тем, что я наркоман или алкоголик. Я об этом прекрасно знаю. И агрессивным извращенцем меня тоже не задеть, потому что да, это часть меня.

Принятие собственных пороков здорово облегчает принятие чужих. Точнее, тебе просто на них наплевать.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...