Later that day I got to thinking about relationships.

There are those that open you up to something new and exotic.

Those that are old and familiar.

Those that bring up lots of questions.

Those that bring you somewhere unexpected.

Those that bring you far from where you started and those that bring you back.

But the most exciting, challenging, and significant relationship of all is the one you have with yourself. And if you find someone to love the you you love - well that's just fabulous!

— Carrie Bradshaw -

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

кстати
еду я в Нью-Йорк

одна

путешествовать

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

двое все таки оставили мой блог. но знаете, я зашла на вьюи в самый последний момент. посетила все, что мне было нужно, и сюда.

простите за мою безграмотность. запятые меня сейчас не особо волнуют.

у меня украли компьютер поэтому я не захожу. да и не хочется как-то. (если это кого-то волнует)

с начала июля я ничего не делаю, но, к счастью нашла работу. в гавани, на ваське. еще я порадовала себя и купила очки. рэй бановские, как и давно хотела.

в моих планах посетить кино фестиваль, пойти на курсы шитья (возможно) (я кстати, сшила себе сумку :D) , покрасить стены в комнате, о да, я затеяла большой ремонт.

много чего было.

я думаю, что это неинтересно читать.

поэтому заканчиваю.

ах да, еще, несколько дней назад, на Невском я встретила Валю. ага ага. ( vallyche )

но ничего не делала. встретила и прошла мимо. вот так. ха-ха

люблю все таки петербург

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

lord-voldemort :

Меня просто бесят те люди, у которых есть профессионалные фотоаппараты и они не читают инструкцию к ним. Ой ну да, они супер пупер умные, а сами фоткают в авто режиме и не знаю что такое ISO, выдержка и т.п…Вы придурки совсем? Вам фотики нужны что-бы в зеркале пофоткаться? Идите инструкцию читайте а потом выпендривайтесь, не бойтесь там не будет написан всякий бред типо инструкции к телефону. вы очень крутые тупые фотографы, ссуки!

а еще меня бесит, что такие фотоаппараты покупаются\дарятся\достаются таким вот "крутым" фотографам, а не тем, кто действительно хочет фотографировать. (в частности, я говорю про себя). у меня нет возможности позволить купить себе такую камеру, но я очень хочу, и даже не имея ее, уже читала подобные инструкции и т.д. но живу и фотографирую на старую добрую смену и зенит. ну короче, несправедливо

Читать на Вьюи...

Вечно Хуанита таскает меня в кино. Мы посмотрели уже миллион фильмов, и все о войне и о солдатах. Там красивые парни умирают очень аккуратно, и раны совсем их не портят, а прежде чем загнуться, они успевают пролепетать последний привет какой-нибудь куколке, которая ждет их дома и с которой в начале фильма у них серьезные разногласия из-за того, какое платье она должна надеть на вечеринку в колледже.

А еще бывает, парень все не умирает, пока не передаст кому надо секретные документы, захваченные у генерала, или не расскажет весь фильм с самого начала. А тем временем все остальные парни, которые с ним служат, только и делают, что смотрят, как красавчик отдает концы. И все. Разве еще слышно, как другой парень с трубой теряет время, подавая сигналы. А потом вам показывают родной город убитого парня, и там у его гроба миллион людей, конечно же, с мэром во главе, еще родственники и его куколка, бывает, и президент тоже, и все говорят речи, все в орденах, и все разодеты, как будто и не в трауре вовсе.

А Хуаните все так и надо. Я ей говорю, красиво он умер, а она взвивается и заявляет, что больше никогда не пойдет со мной в кино, а на следующей неделе все повторяется опять, только теперь в голландском порту, а не на Гуацалканале.

Вчера Хуанита поехала к себе домой показать матери, какая крапивница у малыша… и это куда лучше, чем она сама бы явилась со своими восемьюдесятью пятью чемоданами. Но о Берке я ей все-таки сказал перед отъездом. Лучше бы я не говорил. Хуанита у меня не совсем такая, как все. Стоит ей увидеть на дороге дохлую крысу, и она бросается с кулаками на того, кто ей подвернется, словно это он ее укокошил. Ну, я немного расстроился, что рассказал ей о Берке. Я-то думал, она перестанет таскать меня на военные фильмы. Жалко, что я ей сказал. Хуанита ведь не такая, как все. Ни за что на свете не надо жениться на таких, которые как все. Им купите пива, немножко сбейте с толку, но жениться на них не надо. Подождите такую, которая бросится на вас с кулаками при виде дохлой крысы на дороге. Рассказ «Мягкосердечный сержант» впервые был опубликован 1944 году в газете The Saturday Evening Post.

Если уж рассказывать о Берке, то начинать надо сначала, да и кое-что объяснить не мешало бы, ведь это не вы прожили со мной бок о бок двенадцать лет и наслушались всякого.

Вот, я служу в армии.

Нет, неправильно. Я начну по-другому.

Бывает, слышишь, как парни ругают армию и плетут невесть что, будто им хочется домой, сладко есть и мягко спать… Ну, все такое. Ничего плохого на уме у них нет, но все равно негоже так. Сладко есть, согласен, неплохо, и мягко спать — тоже ничего, но когда я только стал солдатом, я три дня не ел, а на чем спал… Ладно, не имеет значения.

В армии я встретил гораздо больше хороших парней, чем за всю гражданку. И много чего повидал. Уже двенадцать лет, как я женат, и ничего не имел бы против получать по доллару каждый раз, когда что-нибудь рассказываю Хуаните, моей жене, а она говорит: «У меня аж мурашки по спине, Филли». У Хуаниты всегда мурашки, когда ей рассказываешь что-нибудь такое. Нет, не стоит жениться на девчонках, у которых мурашки не бегают, когда вы им рассказываете о чем-то таком, чего нигде нет, а есть только в армии.

В армию я пошел через четыре года после последней войны. Меня там записали восемнадцатилетним, а мне всего шестнадцать исполнилось.

И в первый же день я встретил Берка. Он был молодой тогда, лет двадцати пяти —двадцати шести, только он вроде никогда на молодого похож не был. Очень он был уродливый, а уродливые парни ни молодыми, ни старыми не бывают. Волосы у него росли клочьями и торчали, как черная проволока, плечи были покатые, и голова — большая и тяжелая — будто пригибала их вниз. А глаза точь-в-точь, как у Барни Гугла, гуглиные, гуглевые, гуглистые глаза. Но самое-самое — это его голос. Другого такого голоса ни у кого не сыщешь. Представляешь, он как будто сразу говорил двумя голосами. Словно у него глотка не такая, как у всех. Наверно, поэтому он по большей части молчал.

Этот Берк умел делать дело. Такой уродливый парень с непонятным голосом, слишком большой головой и гуглиными-гуглевыми-гуглистыми глазами умел делать дело. Много мне доводилось встречать красавчиков Гарри, которые держались совсем неплохо, когда им приходилось туго, только ни один из них Берку в подметки не годился. Если у красавчика Гарри волосы растрепались, или девчонка давно не пишет, или полчаса на него никто не посмотрел, все, он человек конченый. А уродливый парень, он всегда такой, как есть, и ему все равно, смотрят на него или не смотрят, ведь только так и делают дело. За всю свою жизнь я еще только одного такого парня, как Берк, встретил, который умел делать настоящие дела, и он тоже был уродиной, тот лопоухий и туберкулезный бродяжка из товарного поезда, который остановил двух громил, избивавших тринадцатилетнего мальчишку… Остановил, понося их на чем свет стоит. Он похож на Берка, но он совсем не Берк. У него был туберкулез и он уже почти умирал, поэтому был такой храбрый. А Берк просто храбрый, хотя Бог его здоровьем не обидел.

Может, вы подумаете, что Берк ничего особо для меня не сделал. Но тогда вам, верно, никогда не было шестнадцать лет, как мне, и не сидели вы на солдатской койке в белье не по росту и в совершенной растерянности, ибо не знали никого из взрослых парней, расхаживавших по казарме туда и сюда, сначала небритыми, потом бритыми, и они были настоящими взрослыми парнями, какими должны быть настоящие взрослые парни. И вид у них был что надо, уж поверьте мне на слово. Неплохо, если б мне заплатили по монете за каждый шрам, что я на них видел. Они служили под командованием капитана Дикки Пеннингтона во время войны, настоящие солдаты, и потом не разбежались, а ведь их использовали во всех грязных заварушках во Франции.

Ну, сидел я на койке, шестнадцати тогда годов, в белье не по росту, и плакал, потому что ничего не понимал, а большие взрослые парни расхаживали туда и сюда, вверх и вниз, как ни в чем не бывало, переговаривались между собой и ругались почем зря. А я сидел в своем белье не по росту и плакал от пяти вечера до семи утра. И не то чтобы никому не было до меня дела. Нет, они старались. Но я уже сказал, что знал только двух парней в мире, которые все понимали.

Берк тогда был сержантом, а в те времена сержанты разговаривали только с сержантами, лейтенанты — с лейтенантами, ну и так далее. Я хотел сказать, все так делали, кроме Берка. Потому что Берк подошел к койке, на которой я сидел, повесив голову, но совсем тихо… Ну и постоял возле меня минут двадцать. Он стоял и смотрел на меня и ничего не говорил. Потом он ушел и опять пришел. Пару раз я взглянул на него и подумал, что никогда мне еще не доводилось видеть такого урода. Даже форма его не красила, но в тот первый раз он был в каком-то чудном купальном халате, в каком в старой армии только Берк мог ходить.

Долго Берк стоял надо мной. Потом что-то вдруг вытащил из кармана своего чудного халата и бросил мне на койку. Я услыхал звяканье и подумал, он бросил мне деньги, аккуратно завернутые в носовой платок. Размером узелок был с детский кулак.

Я посмотрел на него, потом на Берка.

— Развяжи узлы и посмотри, что там, — сказал Берк.

Я развязал. Внутри были медали, пришпиленные к ленте. Их было много и самых лучших. Уж я-то знал, какие самые лучшие.

— Надень их, — сказал Берк своим странным голосом.

— Зачем? — спросил я.

— Ну, надень. Просто так. Ты знаешь, что они означают?

Одна медаль отцепилась, и я держал ее отдельно в руке. Как я мог ее не знать? Она была из самых лучших, это уж точно.

— Конечно, знаю, — ответил я. — Эту я знаю. У одного моего знакомого парня была такая. Он — полицейский в Сиэтле. Он мне помог.

Я еще раз оглядел все медали Берка. Многие из них я уже видел на разных парнях.

— Они все ваши? — спросил я.

— Да. А тебя как зовут?

— Филли, — ответил я. — Филли Берне.

— А меня Берк, — сказал он.— Надевай, Филли, медали.

— Прямо на белье?

— Ну, конечно.

Я так и сделал. Я их все отцепил и каждую отдельно прикрепил на свою солдатскую нижнюю рубашку. Словно выполнял приказ. Парень с гуглистыми глазами и нелепым голосом приказал мне. Поэтому я их все надел… поперек груди, а которые не поместились, пониже. Я даже не знал, что их надо было надеть на левую сторону, так что я их прямо посреди груди все пришпилил. Потом я посмотрел на них, и, помню, большая детская слеза упала прямо на «Кра де Гэрри» Берка. Я испуганно посмотрел на него, как бы он не рассердился, а он ничего, просто стоял и смотрел на меня. Берк все понимал.

Когда все медали Берка уже были приколоты к моей рубахе, я приподнялся и снова уселся на койке, и все медали Берка зазвенели, как… как церковные колокола. Никогда еще мне не было так хорошо. Я с благодарностью поднял глаза на Берка.

— Ты видел Чарли Чаплина? — спросил Берк.

— Нет. Я слышал, он играет в кино, — ответил я.

— Ага, — подтвердил Берк. — Давай одевайся, а медали не снимай.

— Прямо на них, да?

И Берк сказал:

— Ну, конечно же, надевай все свое сверху.

Я встал с койки, и медали звенели, а я стал искать свои штаны. Правда, я сказал Берку:

— Мне не дали бумажку, по которой можно выйти за ворота. Военный в маленьком домике сказал, что мне ее выпишут через пару дней.

— Одевайся, парень, — повторил Берк.

Ну, я оделся, и Берк тоже оделся. Потом он пошел в нужную комнату и через пару минут вернулся с пропуском на мое имя. Мы отправились в город, и медали Берка всю дорогу звенели у меня на груди, и я был отчаянно счастлив. Понятно?

И мне хотелось, чтобы Берк тоже был счастливым. А он ничего не говорил. По нему никогда не скажешь, о чем он думает. Все время я называл его «мистер Берк». Мне даже в голову не пришло, что я должен говорить «сержант». Теперь, когда я вспоминаю, мне кажется, я вообще его никак не называл. Так бывает, если встречаешь по-настоящему сильного парня… Вообще его никак не называешь, вроде, чтобы не примазываться к нему.

Берк повел меня в ресторан, и я там молотил все подряд, и Берк за все заплатил, хотя сам он мало ел.

Я ему сказал:

— Вы ничего не едите.

— Потому что я не голодный, — ответил Берк. — Вот сижу и думаю о девчонке.

— О какой девчонке? — спросил я.

— Местная девчонка, — ответил Берк. — С рыжими волосами. Ходит она, почти совсем не виляя задом. Просто идет себе, и все.

Я-то тогда был шестнадцатилетним мальчишкой и ничего не понял.

— Она недавно вышла замуж, — сказал Берк. — Я первый с ней познакомился, — добавил он, помолчав.

Меня это совсем не интересовало, и я, знай себе, уплетал за обе щеки.

Когда мы поели… Когда я поел… мы пошли в кино.

— Смотреть Чарли Чаплина, — сказал Берк.

Когда мы вошли в зал, свет еще не погасили, и мы только стали спускаться вниз, как Берк кому-то сказал:

— Привет.

Девушка с рыжими волосами ответила ему:

— Привет.

Она сидела рядом с парнем в штатском. А потом мы с Берком тоже где-то сели, и я спросил его, не та ли это девушка, о которой он говорил мне в ресторане. Берк кивнул, и сразу же началось кино.

Я так все время смеялся, что все вокруг, верно, слышали, как у меня звенят медали. Берк же не стал смотреть до конца. Где-то на середине чаплиновского фильма он мне прошептал:

— Ты оставайся, парень. Я буду снаружи.

Когда кино кончилось, я вышел из кинотеатра и спросил его:

— Что случилось, мистер Берк? Вам совсем не нравится Чарли Чаплин?

У меня даже живот болел, так я смеялся над Чарли.

— Да нет, с ним все в порядке, — ответил Берк. — Просто не люблю я, когда большие парни гоняются за маленьким смешным человечком. У него и девушки нет. Никогда.

Мы с Берком вернулись в казарму. Я не знал, какие печальные мысли занимают Берка, да я и не думал об этом, меня больше занимало, должен я ему сразу отдать медали или нет. Потом я ужасно мучился, что был тогда таким дураком и не нашел никаких приятных слов для Берка. Мог бы я ему сказать, что он лучше той рыжей, с которой он был знаком. Может быть, не это, но что-то же я должен был ему сказать. Смешно, правда? Такой настоящий парень, в самом деле настоящий, всю жизнь может прожить, и только человек двадцать-тридцать будут знать, какой он настоящий, и, голову даю на отсечение, никто ему не скажет об этом. И женщины у него нет. Может быть, какие-нибудь простушки, но не такие, которые не виляют задом, когда ходят, а просто идут себе. Девушки, которые нравились Берку, не замечали его из-за его уродства и смешного голоса. Разве это правильно?

Когда мы вернулись в казарму, Берк мне сказал:

— Если хочешь, подержи пока медали у себя, парень.

— Хочу, — ответил я. — А можно?

— Почему нет? Пусть они побудут у тебя, если хочешь.

— А вам они не нужны?

— На мне они не так смотрятся, — ответил Берк. — Спокойной ночи, парень.

И он пошел спать.

Каким же я был тогда мальчишкой! Три недели я не снимал медали с нижней рубахи. Я не снимал их, даже когда умывался по утрам. И никто из взрослых парней ничего мне не сказал. Ведь у меня были медали Берка. Они не знали ничего о Берке, но шестьдесят процентов парней были с ним во Франции. Если Берк сам дал мне свои медали, чтобы я носил их на нижней рубашке, значит, так и надо. Никто не смеялся надо мной и не пытался меня задеть.

А потом я их снял, чтобы отдать Берку. Это было в тот день, когда его повысили в звании. Он сидел один в канцелярии… Он всегда был один… И было уже полдевятого вечера. Я подошел к нему и положил медали на стол в точности в том виде, в каком он мне их дал, когда я в первый день сидел на своей койке.

— Они мне больше не нужны, — сказал я. — Спасибо.

— Ладно, парень.

И он снова принялся за свой рисунок. Он рисовал волосы девушки, а к медалям даже не притронулся.

Я хотел было уйти, но он остановил меня.

— Скажи, — попросил он. — Скажи мне, если я неправ. Когда ты сидел на своей койке и плакал…

— Я не плакал, — возразил я. (Ну и мальчишка!)

— Ладно. Когда ты сидел на своей койке и смеялся, запрокинув голову, ты не думал о том, что тебе хочется лежать на полке в купе поезда, который остановился в городе, и чтобы двери были полуоткрыты и солнце пригревало тебе лицо?

— Похоже, — подтвердил я. — А откуда вы знаете?

— Парень, я здесь не из Вест-Пойнта, — сказал Берк.

Я не знал, что такое Вест-Пойнт, поэтому продолжал молча смотреть, как он рисует.

— Похожа, — потом сказал я.

— Правда? — переспросил он. — Спокойной ночи, парень.

Я направился к двери. Но Берк окликнул меня.

— Завтра, парень, ты отсюда уезжаешь. Я направлю тебя в авиацию. Там хорошие ребята.

— Спасибо, — сказал я.

Берк дал мне последний совет, когда я уже переступил порог:

— Расти большой и не режь никому горло.

Корабль отплыл в десять часов на другое утро, и больше я никогда не видел Берка. Ни разу с ним не встретился за все годы. Я даже не знал, как ему написать. Понимаете, не очень-то я много писал в то время. Да даже если бы я знал как, Берк был не из тех парней, которым пишут письма. Он был слишком сильный. По крайней мере, для меня он был такой.

Я не знал, что Берк тоже перешел в авиацию, и не узнал бы, если бы не получил письмо от Фрэнки Миклоса. Фрэнки знает Перл-Харбор не понаслышке. Он написал мне это письмо. Он хотел рассказать мне о парне со смешным голосом… об учителе с девятью смертельными ранами. По фамилии Берк.

Берк был убит. Его черед пришел в Перл-Харбор. Только он погиб не так, как все остальные парни. Берк сам выбрал свою смерть. Фрэнки все видел, поэтому он мне написал.

Тяжелые японские самолеты летали совсем низко, над крышами, и бросали бомбы, а легкие шныряли повсюду в небе, и в казармах было небезопасно, поэтому парни, которые потеряли своих начальников, метались в поисках хоть какого-нибудь убежища. Фрэнки написал, что невозможно было спастись от прицельного огня с самолетов, как будто стрелков специально натренировали поражать беспорядочно движущиеся мишени. Вокруг рвались бомбы, написал Фрэнки, и казалось, что сходишь с ума.

Фрэнки, Берк и еще один парень успели хорошо укрыться.

Фрэнки написал, что они пробыли в своем укрытии минут десять, как ввалились еще трое парней.

Один из них сразу стал рассказывать, что он видел. А видел он, как три солдата-индейца, которые прибежали в столовую за своим энзэ, закрылись в огромном холодильнике, считая, что там их пули не достанут.

Фрэнки написал, когда парень это сказал, Берк вдруг вскочил и принялся хлестать его по лицу, и отхлестал раз тридцать, не меньше, спрашивая, не сошел ли он с ума, оставив парней в холодильнике. Берк сказал, что там совсем небезопасно, даже если не будет прямого попадания бомбы, потому что из-за вибрации они погибнут там, а из-за бомбежки вибрация будет дай бог.

Потом Берк решил бежать к холодильнику, чтобы вытащить ребят. Фрэнки пытался его остановить, но Берк его тоже стал крепко бить по лицу.

Ребят он вытащил из холодильника, но сам был ранен, так что когда он открыл дверь и приказал тем, кто там сидел, убираться, он уже был не жилец. Фрэнки написал, что у Берка были четыре дыры в спине и подбородка как не бывало.

Он умер в одиночестве, и даже написать о его смерти оказалось некому, совсем некому. Никто в Америке не оплакал его по высшему разряду, ну и музыки тоже, конечно, не было.

Все, что получил Берк, это, слезы Хуаниты, когда я читал ей письмо Фрэнки и рассказывал, что сам знал. Хуанита у меня не такая, как все. Нет, парень, не стоит жениться на такой, как все. Постарайся заполучить такую, которая заплачет по Берку.

Читать на Вьюи...

Спортивные

Самая обширная категория — и самая удобная одежда для любых мероприятий на свежем воздухе. Пляжные, беговые, теннисные, велосипедные, футбольные, боксерские: как правило самое уместное применение — строго по назначению. В городской среде мало применимо, и чаще всего противопоказано.

Джинсовые

Джинсовые шорты производятся из джинсы, то есть из переработанной хлопчатобумажной ткани, иногда с добавлением синтетических примесей. «Золотая лихорадка» сделала джинсы невероятно популярными у ковбоев и золотоискателей, а в XX веке из одежды неимущих работяг джинсы превратились в одежду, любимую всеми — от мала до велика. Джинсовые шорты существуют в двух вариантах — выпущенные любым промышленным производством: масс-маркетом, дизайнером, модным брендом; или сделанные собственными руками с помощью ножниц и пары старых джинс.

Карго

Шорты карго практически идентичны модели одноименных брюк — исключая длину: как правило, это мешковатые шорты цвета хаки с четырьмя или в некоторых случаях с большим количеством карманов, чуть ниже колен. Цвет, объем и размещение карманов (как и их количество) может свободно варьироваться. Из-за преимущественно повседневной носки могут быть неуместными на официальных приемах и в ресторанах.

Бриджи

Бриджи (breeches, knickers, knee pants) название моделей шорт доходящих до колена или чуть ниже. Этот тип брюк появился в Нью-Йорке в начале века, и получил название knickerbockers благодаря герою новеллы Вашингтона Ирвинга. В очень коротокое время словечко стало популярным у местных, а позже и во всем большом яблоке, и даже дало название существующей по сей день бейсбольной команде the New York Knicks. Бриджи распостранены повсеместно, хотя сегодня чаще всего для обозначения «бриджей» мы используем термин «укороченные брюки».

Бермуды

Бермуды (bermuda shorts, walking shorts, dress shorts) — шорты выше колена. Получили свое название благодаря тому, что на Бермудских островах (являющихся частью Британских заморских территорий) носились работниками банков и государственных предприятий вместо брюк вместе с другими деталями классического костюма (пиджак, рубашка, галстук, ботинки и носки). Сначала на вооружение шорты взяла Британская королевская армия — для обмундирования специального рода войск, расположенных в жарком и знойном климате; а уже после весь остальной мир. Более всего популярны в пастельных и природных оттенках, хотя отчаянные модники выбрают предельно яркие — красные, розовые или салатовые.

Читать на Вьюи...

Найдите способ выбраться из комнаты (головоломка)

Эта флеш-головоломка полюбилась многим ценителям жанра по всему миру. В игре от вас требуется всего лишь открыть дверь и выйти из комнаты, но сделать это очень непросто. Управление осуществляется мышкой. Для перемещения или осмотра предмета вам нужно кликать мышкой, наводя её на ту или иную точку экрана.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

=**

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

«В Оксфорде есть галерея, там я и увидела работы Марка, - рассказала Эмма. – Его картины всегда мне нравились. Перед самым моим 21-летием я решила связаться с Марком, чтобы купить несколько его работ. Когда он спросил, может ли он написать несколько моих портретов, я сначала немного нервничала по поводу этой идеи, но была польщена. Это была хорошая возможность. Я не могла отказаться. Я большая поклонница работ Марка, я ему очень благодарна». Коллекция, которая будет выставлена в галерее Panter & Hall в Лондоне в июне, состоит из 34 портретов актрисы в различном исполнении – рисунки гуашью и углем, картины маслом.

я не поклонница Эммы Уотсон, но люблю искусство.А эти картины мне очень нравятся.

Читать на Вьюи...

Кеды

Сразу же нужно предупредить, что разговор о кедах может длиться сколь угодно долго, поэтому мы ограничимся лишь несколькими основными фактами. Кедами исторически принято называть спортивную и прогулочную обувь с верхом из ткани или кожи, с плоской резиновой подошвой. Сам термин, используемый в русском языке, является торговой маркой американской компании, и кроме России, Индии и еще пары стран, включая наших соседей по СНГ практически нигде не используется. В Англии такой вид обуви называется «plimsolls» — контрастная полоска, идущая по верхнему краю подошвы, напоминает грузовую ватерлинию (или «линию Плимсоля», названную так в честь изобретателя) на корпусе судна. В США распространен термин «sneakers», все чаще в последнее время используемый и у нас. Главное отличие от кроссовок — даже не плоская подошва (многие классические кроссовки как раз с плоской подошвой), а, скорее, функциональное предназначение: если разновидности кроссовок можно разделить по видам спорта, то кеды, или сникерсы, такого разделения не предполагают, и считаются, в общем-то, обувью для повседневной носки. Этот вид обуви приобрел культовый статус благодаря стараниям дизайнеров — довольно простая конструкция служит хорошей основой творческим изыскам, от бешеных цветовых сочетаний до экспериментов с формой. Как следствие, в настоящее время существует множество моделей, от экспериментальных «High Holie» от Marc Jacobs и вручную раскрашенных «22» от Maison Martin Margiela до строгих моделей таких марок как Dries van Noten и Lanvin. В средней ценовой категории существует огромное количество небольших компаний-производителей, выпускающих свои модели ограниченными тиражами; отдельные экземпляры пользуются огромным спросом у ценителей-коллекционеров.

Мокасины

В настоящее время мокасинами называют множество видов обуви, происходящих от исторических мокасин, обуви североамериканских индейцев: и лоуферы, и топ-сайдеры, и, собственно, мокасины — мягкие туфли с декоративной бахромой. Самая древняя обувь на Земле немногим отличалась от мокасин — цельный кусок коровьей шкуры сшивался особым образом, в виде конверта, который облегал ногу и защищал ступню от повреждений. Позже мокасины стали делать из двух кусков, но и первоначальный вариант дошел до наших дней — отличить его можно по шву, идущему прямо посередине верхней части ботинка. Хотя оригинальные мокасины сейчас не столь популярны в сравнении со своими потомками, именно это в них и привлекательно — помимо безусловного комфорта передвижения.

Слипоны

Слипонами называют низкие туфли без шнуровки. Это скорее даже не отдельный вид обуви, а разновидность, присущая практически каждому виду, от оксфордов до кед. Например, лоуферы — это «слипонная» разновидность мокасин, а знаменитые ботинки челси — такая же фантазия на тему оксфордов. Практичность слипонов видна невооруженным взглядом: совершенно не нужно возиться со шнуровкой, достаточно вставить ногу, и ты готов идти в путь. А огромное разнообразие моделей, от спортивных до строгих официальных, позволяет выбрать слипоны на все случаи жизни.

Эспадрильи

Эспадрильи — еще одна вариация на тему слипонов. Основная особенность — подошва из джутовой веревки, гибкая и прочная. Изначально обувь баскских крестьян со временем получила распространение по всей Европе. В середине XX века стала популярна и в США. В настоящее время существует множество моделей, от самых дешевых безымянных до дизайнерских моделей известнейших марок. В России эспадрильи не так распространены, но, похоже, ситуация меняется — как вариант легкой летней обуви для прогулок этот вид обуви готов конкурировать с самыми популярными, не уступая в комфортности и значительно выигрывая в оригинальности.

Теннисные туфли

В данном случае имеются в виду не современные теннисные кроссовки, а разновидность, популярная в шестидесятых. Представьте себе завсегдатая Французской Ривьеры тех времен, в клетчатой рубашке с отложным воротником, джинсах и мягком бесформенном пиджаке. На ногах — низкие теннисные туфли и ни в коем случае носки, хоть даже белые. Удобная и практичная обувь не зря завоевала популярность среди модников — помимо комфорта правильные теннисные туфли придают легкость и беспечность образу, подчеркивая независимость их обладателя.

Читать на Вьюи...

мне не нравится слово "депрессия". и я не хочу думать, что у меня "депрессия". но чем дальше, тем больше мне кажется, что состояние у меня именно такое.

мне ненавистны солнечные жаркие лучи.фонтаны у дома.мне ненавистно лето.учеба.экзамены.мама.папа.друзья.моя жизнь.что я с ней сделала.

еще ненавижу черемуху, которая расцвела прямо мне в балкон, в разбитое, еще осенью окно. из-за нее я все времся чихаю и глаза у меня жутко красные

и ничего не помогает!

а еще жутко холодно. я сплю в свитере а на улице +20

и сплю я по 18 часов. 18!

почему нельзя заставить себя смеяться, улыбаться, радоваться всему? ну не, заставить возможно и можно. но мне никак. вообще.

еще недавно у меня была истерика. это редко случается. но помню пару раз было. примерно так, что я все время смеялась аж до колик в животе и щеки болели, знаете как это бывает, наверное, а потом этот смех у меня переходил не то чтобы в стон но я начинала рыдать навзрыд.

я ненавижу когда моя мама видит что я плачу. или что-то вроде того. у меня всегда "слезяться глаза" или "это аллергия". а тут темболее, так что опять пришлось все в себе держать. я уже боюсь того дня когда все это выйдет наружу.

я не хочу быть унылым говном. но как сделать себя счастливой то?!

я завела новых друзей, Валю и Лену. вы их знаете.

еще на мьюз познакомилась с Веро. Вероника, женщина лет сорока, но она такая классная. пришла на мьюз с подругой в фанку, рассказывала как ее муж пил в самолете с Расселом Кроу, и какой Авербух коротышка.. как она с сыном ходит на уроки рисования, и что она уважает стремительных людей. жаль, что больше после концерта я ее не видела.

еще мне интересно почему Юлик следит за Ведой (moccachinowhite) в твиттере? ахах. вы знакомы, Юлик?

я не знаю что еще написать. я не могу здесь полностью выговариваться. потому что я вас не знаю. а одних знаю слишком хорошо. так что вот.

спокойной ночи =**

Читать на Вьюи...

- Представь: летишь с парашютом, летишь и думаешь: а вдруг не раскроется? Сташно. Дышать трудно. Сердце между лопаток. А все равно восторг. Потом бац! И раскрылся. И опять счастье. И сердце опять забилось. Вот пока не раскрылся - это страсть, раскрылся - вот это любовь.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

— Джон Уоррен, американский жуналист и писатель

Читать на Вьюи...

сейчас меня пожирает изнутри, пожирает это чувство… зависти. оно ужасно. от этого жуткое настроение. даже нет, не так, его просто нет. поэтому. я выключаю компьютер. я должна себя занять, чтобы это чувство прошло. мне стыдно в этом признаваться. но черт. жуткое чувство.

Читать на Вьюи...

Шляпа

Главной шляпой остается трилби — это такая мини-федора, с укороченными полями и невысокой тульей, обвязанной лентой. Соломенные трилби светлых тонов, во-первых, выглядят легко и весело; во-вторых, защищают голову от солнца и помогают не особо задумываться о прическе. Возможен вариант из шамбре или другой легкой ткани, только не традиционный войлок — для летнего головного убора это чересчур. Единственный минус трилби в том, что идет она далеко не всем — например, на высоких или полных людях такая шляпа выглядит игрушечной.

Панама

Вторая шляпа после трилби. Защищает от солнца не только голову, но и глаза. Выбирать нужно осторожно, поля не должны быть слишком широкими и безжизненно свисать по окружности. Считается, что панаму придумали в Эквадоре, и что именно там растет особый вид зерновых, из соломы которого и получаются лучшие шляпы — мягкие, практически невесомые, выдерживающие и ветер, и дождь.

Flat cap

Чтобы не путать с бейсболкой и другими видами кепок, будем использовать англоязычный термин. Flat cap — это округлая кепка с небольшим твердым козырьком под складкой материала. У этого вида есть и свои подвиды — к примеру, newsboy hat или paperboy cap, более широкая кепка с пуговицей на макушке, своего рода гибрид берета и бейсболки. Flat cap хороша тем, что подойдет практически любому типу лица, главное подобрать размер.

Картуз

Изначально, гражданская разновидность фуражки, довольно популярная в России в те времена, когда с непокрытой головой ходить было попросту неприлично. Современный картуз — нечто среднее между военной и гражданской разновидностью, с невысоким околышем, мягкой тульей и узким ремешком на ранте, берущий свое начало от рыбацкого головного убора. По-английски он так и называется — fisherman cap. Такой вариант подходит тем, кто хочет чего-то более необычного, чем простая кепка. К этому виду фуражки относится так же и chauffeur cap.

Бандана

Разноцветный шейный платок, постепенно перекочевавший на голову и все остальные части тела. За время существования накопилось множество вариантов ношения банданы, но наиболее актуальный сейчас — классический способ, когда платок полностью покрывает голову, и завязывается сзади узлом. Еще один прекрасный вариант — обвязать банданой ленту на шляпе трилби.

Читать на Вьюи...

Оксфорды

Если закрыть глаза и представить себе первую попавшуюся классическую мужскую обувь, в девяноста девяти случаях из ста всплывут классические оксфорды — туфли с закрытой шнуровкой и выдающимся во всех смыслах носом. Модель, появившаяся, как ни странно, в Оксфорде в начале XIX века, стала символом обуви для официальных случаев. Со временем отношение к этому типу обуви поменялось, и сейчас, на волне интереса к ретрошику совсем необязательно надевать оксфорды исключительно на важные приемы. Гораздо интереснее они смотрятся в повседневном образе молодого человека, претендующего на знание не только истории, но и современного стиля.

Дерби

Ботинки с открытой шнуровкой, имеющие военное происхождение. Прусский фельдмаршал, князь Вальштадтский Гебхард Леберехт фон Блюхер, один из основных противников Наполеона, заслуживший у великого завоевателя кличку «Старый черт», разработал для своих солдат специальный вид обуви на основе оксфордов с более удобной шнуровкой. В середине XIX века эта модель завоевала популярность в армиях многих европейских стран, а оттуда перешла в повседневный обиход. Конструктивная противоположность оксфордам, тем не менее, в Штатах известна под названием оксфорд. Во избежание путаницы со временем появился термин «дерби», или реже используемый «гибсоны».

Лоуферы

Самые удобные и практичные туфли, которые только можно было придумать. Главное отличие — отсутствие шнурков. Надел и пошел — хоть на прогулку, хоть на важную встречу. Изначально эта обувь была придумана норвежскими пастухами по образу мокасин, прельщавших своей простотой и носкостью. В тридцатых годах прошлого века журнал Esquire подсмотрел у норвежцев это изобретение и распространил моду на него по всем Штатам. Не обошлось и без нововведений — знаменитая бахрома на берцах и ромбовидный вырез появились именно благодаря американцам. Кстати, пенни-лоуферы, термин, до сих пор встречающийся в описании, появился как раз из-за этого выреза — американские студенты на счастье перед экзаменами вставляли в этот вырез монеты; наши студенты в таком случае кладут пятак под пятку.

Броги

Обувь, за пять веков превратившаяся из сугубо практичной во вполне официальную — изначально предназначенные для хождения по болотам ботинки в наши дни, наоборот, носятся как формальные. Атавизм в виде перфорации, когда-то помогавшей быстро избавиться от воды в ботинке, сейчас выполняет декоративные функции и является главной отличительной чертой этого вида обуви. Существует несколько разновидностей брогов: самая узнаваемая, вингтипы, имеет характерную форму накладки на мыске в виде буквы W и может выполняться как в одном тоне, так и с контрастными накладками на мыске и пятке; полуброги, придуманные знаменитым английским сапожником Джоном Лоббом как среднее арифметическое между оксфордами и вингтипами, более строгие и с более скромной перфорацией; и лонгвинги, с такой же W-образной накладкой, как у старшего родственника, края которой проходят вдоль всей ступни и соединяются на пятке (забавно, что в США этот вид называется английскими брогами, а в Англии — наоборот, американскими).

Топ-сайдеры

Модель компании Sperry, название которой практически с момента своего создания заменяет термин «boat shoes», то есть, если буквально, «обувь для хождения по яхте». Сам Пол Сперри был заядлым яхтсменом, и неудивительно, что разработанные им ботинки тут же пришлись по нраву таким же как он любителям ходить под парусом. Легкие, жесткие, но главное — белая, не оставляющяя следов подошва с особым рисунком протектора, благодаря которому можно не бояться поскользнуться на мокрой палубе (по легенде, Пол срисовал его с отпечатков лапы своей собаки). Практичность отметили не только отдельные обладатели яхт, но и ВМС США, в 1939 году выкупившие право на массовое производство топ-сайдеров для военных моряков. Таким образом, этот вид обуви получил широкую известность и со временем завоевал популярность по всей стране, особенно у молодежи — школьников и студентов. Топ-сайдеры — яркий пример неформальной обуви, представить которую можно с чем угодно, только не с костюмом. Важная деталь — эти ботинки надеваются на голую ногу; в крайнем случае, можно надеть короткие носки.

Дезерт бутс

Desert boots и их разновидность, chukka, пришли из армейской униформы — предком их является обувь британских военных во время Северо-Африканской кампании Второй мировой войны. Передвижение по пескам в стандартных военных ботинках было весьма затруднительным, новая модель значительно исправила положение — в высокие берцы не засыпается песок, тонкая подошва значительно облегчает передвижение, а светлая замша как основной материал выглядит в условиях пустыни значительно опрятнее черной кожи. В 1949 году компания Clarks представила свою интерпретацию этих ботинок под названием desert boots — они тут же стали популярны в Европе, а в следующем году и в Америке. Clarks desert boots» носили все, от битников и модов до представителей английской Палаты лордов, за шестьдесят лет по всему миру было продано более двенадцати миллионов пар. В наши дни, помимо классических Clarks Originals существует множество вариаций производства других производителей — от Pierre Hardy до Aquascutum.

Мужчины, носите хорошую обувь и все женщины будут ваши.

Читать на Вьюи...

спасибо Илоне за фотографии.

Читать на Вьюи...

Башня из книг в Пражской библиотеке, сделанная художником Матеем Креном.

а я видела эту башню, и в капельку заглядывала. одно жаль, что там зеркала стоят. а так она волшебная. помнится, нашла там Чехова.

Читать на Вьюи...

1921 — Коко Шанель представила публике аромат Chanel No. 5

Аромат Chanel Nº 5 состоит из следующих парфюмерных нот:

Верхние ноты: альдегиды, нероли, иланг-иланг, бергамот, лимон

Ноты сердца: ирис, корень фиалки, жасмин, ландыш, роза

Базовые ноты: амбра, сандаловое дерево, пачули, мускус, виверра, ваниль, дубовый мох, ветивер

Читать на Вьюи...

спать хочу безумно. времени ни на что нет.

что-то внутри назревает. большое. берегитесь

Читать на Вьюи...

Есть лица, подобные пышным порталам,
Где всюду великое чудится в малом.
Есть лица - подобия жалких лачуг,
Где варится печень и мокнет сычуг.
Иные холодные, мертвые лица
Закрыты решетками, словно темница.
Другие - как башни, в которых давно
Никто не живет и не смотрит в окно.
Но малую хижинку знал я когда-то,
Была неказиста она, небогата,
Зато из окошка ее на меня
Струилось дыханье весеннего дня.
Поистине мир и велик и чудесен!
Есть лица - подобья ликующих песен.
Из этих, как солнце, сияющих нот
Составлена песня небесных высот.

Читать на Вьюи...

Петербург

город - сказка, город - мечта

geksagen: а может быть в питер, и все образуется, и дышется легче, и легче танцуется

Земфира

Читать на Вьюи...

всех люблю. всё хорошо.

всем спасибо. все свободны.

Читать на Вьюи...

Снова начала смотреть "Одинокие сердца"

Можете кинуть в меня камнем, но он намного лучше "Сплетницы"

Читать на Вьюи...

за этот год на вьюи

очень стало интересно

сложилось ли у кого-нибудь хоть какое-то представление о том, кто я, какая я

и думали ли кто-нибудь вообще об этом

если да

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

ну что ж, собираюсь на лебедя.

Читать на Вьюи...

надо лечь пораньше, утром я встаю и смотрю коачеллу!!! кто-нибудь еще смотрит коачеллу? или все любят поспать?

еще, завтра поеду смотреть Убить Боно и Черный Лебедь (дадада, я еще не лицезрела сие творенье, оно специльно ждет меня до сих пор в кинотеатрах) надо заехать к веде в бехтерева. потом, я куплю себе тренч, потому что мне безумно жарко ходить в пальто.

я не пишу ничего заумного, о жизни и людях,

просто мне говорить не с кем. вот и приходится. всякий бред писать

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

и нет. не рано.

Читать на Вьюи...

и это второй сон, в котором мне снится такой странный петербург. я имею в виду, что все улицы перепутаны, не такие, как по-настоящему, а совсем другие. 1 раз мне снился такой питер, когда я была маленькая, и я там потерялась. а нет, даже три. второй раз, я была постарше, и искала кого-то и что-то. но по-моему это был магазин. ахах. а сейчас, то есть вчера, я была там с молодым человеком, правда, я не могла понять кто это, мой одноклассник бывший или сокурсник? мне показалось, что это был один парень из двух. вот.

очень милый сон.

Читать на Вьюи...

воот.)

p.s

фотку скину, когда получу.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

я за ноту отдам целый свет

я за мысли куплю пол куплета

разорву мегаполюсов сеть

что бы жить на обочине лета



Читать на Вьюи...

я не могу сказать маме, почему я на нее наорала. мы поссорились из-за шарфа. капец. наверное потому, что я отрубилась сегодня, она разбудеила меня звонком, подняла да еще и послала искать долбаный шарф.

я хочу почитать. я помню летом, приходила в наш колпинский парк, сидела на любимой нашей скамейке, в тенечке и читала. мне это так нравилось. скорей лето.

еще у меня есть два брата. у меня есть два брата. они крутые. ну, старшенький, он меня младше на…много. он уже во втором классе. бл, он у меня крутой парень. а второй, ну, в принципе, он еще слишком мал

я мерию температуру

а еще, она у меня так забавно поднимается. меня всегда трясет, жутко так, и знобит. всегда, в последнее время. и голова, она просло на куски.

если этого не было, значит и температуры нет, зачем я мерию?

спокойной ночи,

любимые

=**

Читать на Вьюи...

2. Это не жизнь. Когда имеешь все и сразу, рано или поздно начинаешь ждать катастрофы как избавления.

3. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь быть исключением из всеобщей шизофрении? И потом, главное, откуда этот странный пунктик, почему надо из кожи вон лезть, чтобы быть счастливым непременно с одним единственным человеком?

4.…комфортно в чувствах комнатной температуры…

5. Любовь - непонятная штука. Когда видишь её у других, ничего не понимаешь, и еще меньше - когда это случается с тобой.

6. Неужели нельзя любить одного не в ущерб другому?

7. Моя проблема в том, что ты - ее решение.

8. Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается.

9. Без тебя моя жизнь - зал ожидания.

10. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуализмом, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества.

11. Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее - а значит, и грустнее.

12. Её детский смех - больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаёмся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону. анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из-за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за её такси по дождём, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хепберн - Холли Голайтли в финале "Завтрака у Тиффани". Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

13. (Алиса со мной, Алиса бросила Антуана, она ушла), наконец-то, наконец, и мы взлетели, в переносном смысле и в прямом, первым самолетом в Рим, конечно, куда же еще, отель "Англетер", пьяцца Навона, фонтан Треви и вечные желания, прогулки на "веспе"; когда мы попросили шлемы, парень из проката мотороллеров все понял и сказал: слишком жарко, любовь, любовь без остановки, три, четыре, пять раз на дню, конце уже болит, никогда вы не ловили такого кайфа, все начинается заново, вы больше не одиноки, небо розовое, бе тебя я был ничем, наконце-то я дышу, мы идем, не касаясь ногами мостовой, в нескольких сантиметрах над землей, никто этого не замечает, кроме нас, сы на воздушных подушках, мы улыбаемся римлянам просто так, без причины, нас принимают за даунов, за сектантов, мы из секты Улыбающихся в Левитации, все стало теперь так легко, шагаем левой-правой, и это счастье любовь жизнь томато-моцарелла залитые оливковым маслом "паста" с пармезаном, никогда не доедаем, оставляем на тарелках, слишком заняты смотрим в глаза друг другу гладим друг другу руки опять хотим, кажется, мы не спали уже десять суток, десять месяцев, десять лет, десять веков, солнце на пляже Фреджене поляроидные снимки <…> дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я? Ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя люблю, нет, это я люблю тебя сильнее, чем ты меня, нет, я, нет, я, ладно, мы оба, как это здорово стать полным идиотом, быжеать к морю, ты создана для меня, какими словами выразить нечто столь прекрасное, это как будто, как будто мы вышли из непроглядно черной ночи на ослепительный свет, как балдеж под экстази, который никогда не кончится, как боль в животе, которая вдруг прошла, как первый глоток воздуха, который вдыхашь, вынырнув из воды, как один ответ на все вопросы, дни пролетают, словно минуты, забываешь обо всем, рождаешься каждую секунду, не думаешь ни о чем плохом, мы живем минутой вечно, страстно, сексуально, изумительно, неотразимо, над нами ничто не властно, мы знаем, что сила нашей любви спасет мир, о, мы просто до ужаса счастливы, тебе надо подняться в номер, подожди меня в холле, я сейчас, ты вошла в лифт, а я помчался вверх по лестнице, прыгая через ступеньки, и кто же встретил тебя у лифта - я, ох, мы чуть не плакали, расставаясь всего на три минуты, когда ты надкусила спелый-преспелый персик сладкий сок потек по твоим загорелым ляжкам о черт я хочу тебя все время, снова и снова, смотря что наделал тебе на лицо <…> мы не видели ни одного памятника в этом городе, готово дело ее одолел смех, да что я такого сказал смешного, это нервное, я потрясающе кончила обожаю тебя, любовь моя, а какой сегодня день?

Читать на Вьюи...

2. Будучи неисправимым и беззаветным членов братства сластолюбцев, я с младых ногтей понял, что единственным удовольствием, в остроте не уступающем акту любви, является добрая трапеза. У истинного сластолюбца есть две арены, два ристалища, на которых он служит своей музе и оттачивает мастерство: кухня и постель. Обе стези требуют от него абсолютно преданности и высочайшего артистизма, ибо кулинария, как и любовная игра, - это прежде всего терпение, чувство ритма и природное умение ориентироваться по ходу дела…

3. Это была обычная корпоративная пьянка с болтовней об аренде и социальных программах, с разливанным морем спиртного, с блюющей по углам неопытной молодежью, с парочками, запирающимися в кладовках, чтобы торопливо сорвать запретный плох пьяной похоти, чреватый горьким послевкусием.

4. Такие люди сами не замечают, как превращаются в говорящие стаканы, из которых, как из репродукторов, несется знакомый голос Алкоголя, поющего свою древнюю песню. Этот голос ни с чем не спутаешь: он шелестит сквозь людей, как ветер, а они лишь добавляют интонации, которые под занавес тоже уходят, и остается лишь пьяный неразборчивый шум. А люди-стаканы сидят - и никуда не стремятся, ни за что не отвечают, потому что стакану, по сути, нужно лишь одно: чтобы его постоянно наполняли.

5. Когда мы впервые встретились, это было как волшебство: половодье чувств, иначе не скажешь… Я вдыхал аромат ее кожи, целовал глаза, губы, растворялся, как снежинка в теплом молоке.
А потом покатилось: ранние похмельные пробуждения, грязь на сердце, головная боль… Я путался в простынях, бурчал, отталкивал ее, пытаясь склеить осколки разбитого сна…

6.…что простые объятия могут быть интимнее любой интимности. Теперь оказалось, что иногда достаточно даже качания рук.

7.…въезжает в зону "все по фиг".

8. Иногда мы говорим "нет", надеясь, что нет.
Иногда мы говорим "нет", надеясь, что да.
Иногда мы говорим "нет", зная, что нет.

9. В груди что-то давит. Трудно дышать. Легкие будто отмерзли. Кто это рассказывал, что у дедушки было железное легкое?.. У меня легкие из железа. Надо, наверное, кричать, звать на помощь, брыкаться. Но что-то мудрое и доброе шепчет: не бойся, пустое, чему, того не миновать… Хорошо бы вот так умереть - спокойно, мудро, без страха…

10. И разве мы виноваты, что обеспечиваем жертву тем, чего она жаждет больше всего на свете: гонениями, а еще лучше - мучениями? Если не обеспечим мы, за нас это сделает судьба. А она никогда не ошибается. Исключения можно пересчитать по пальцам искалеченной руки.

11. Приятно сознавать, какие прелести ты приобрел, но гораздо слаще - узнать цену, от оплаты которой удалось отвертеться.

12. Самое страшное в этих заклятиях то, что до самого последнего момента не сознаешь, как близки становятся лютые враги. Так близки, что в конце концов понимаешь: ты за них в ответе. Истинный враг роднее жены, роднее ребенка, роднее престарелых родителей. Истинный враг берет над тобой контроль, начинает диктовать образ жизни; от него уже не отвяжешься.

13. Caelum non animum mutant qui trans mare "Уезжая за море, меняем лишь небо, не душу".

Читать на Вьюи...

прочитала. всё именно так.

Читать на Вьюи...

я люблю фоловеров своих.

и тех, кого ай фолоу.

спокойной ночи =*

Читать на Вьюи...